Чтение онлайн

— Деньги не пахнут. Каково бы ни было их происхождение, теперь они принадлежат тебе.

Клер рассказала Бруно, что прежде чем бывший министр умер в Майами, он передал мне ключ от сейфа в банке — и оформил соответствующие документы.

— Клер рассказывала тебе, что в Майами мы наняли частного детектива, который должен был забрать деньги в банке и оставить их нам?

Бруно кивнул.

— Этот человек оказался мошенником, — продолжала я. — Слава Богу, мы вовремя раскусили его.

И потому мы приехали во Фрейбург. По слухам, здесь жил некий Джон Мэйджор, бывший американский военный, дезертировавший с вьетнамской войны. Он брался

за выполнение подобных поручений и считался надежным человеком. Но, к сожалению, Джона Мэйджора нам найти не удалось. В дороге мы сильно поиздержались и теперь находились на мели. Я сказала, что если мы с Клер не найдем выхода из создавшегося положения, то я потеряю дом в Майами.

— Боюсь, мы не сможем оплатить даже счет за проживание в гостинице. Если бы ты знал, как это унизительно!

Одинокая слеза побежала по моей щеке, и я смущенно смахнула ее. У Бруно заблестели глаза. Нам подали суп, и я обильно посолила и поперчила его, потому что обожаю острую пищу. Бруно попробовал красное вино и в знак восхищения прищелкнул языком. Паршивое винишко, конечно, не стоило того.

— Я не брошу вас в беде, — наконец сказал он. — Вы испытали в жизни так много горя!

Мне было приятно это слышать. Я улыбнулась ему. Женщины должны быть благодарны мужчинам за их доброту. Ведь мужчины никогда не бросают женщин в беде, если знают, что их за это вознаградят.

— Я не могу позволить тебе рисковать собой, Бруно. Знаешь, я решила все же попробовать пробраться в Венесуэлу. Пусть меня арестуют… о Боже, в Венесуэле такие ужасные тюрьмы. Обещай, что постараешься вызволить меня из тюрьмы, если со мной произойдет самое ужасное!

На мой вкус, жаркое из баранины было слегка недожаренным, но я молча стала есть его, стараясь выглядеть потерянной и печальной, как и полагалось девушке в моем положении.

— Ах, дорогая Фея, — сказал Бруно. — Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Тебе не придется ехать в Венесуэлу. Это сделаю я.

Хм, я ожидала услышать от него совсем другое.

— Нет, Бруно, я этого не допущу. Благодарность — ужасное чувство. Оно разрушит наши отношения.

Мясо было действительно слишком розовым, но все же нежным и сочным, и я ела с большим аппетитом. Бруно пришел в замешательство. Он не понимал женщин. Я погладила его по щеке. У мужчин ужасно грубая кожа.

— Если действительно хочешь помочь мне, найди человека, который купил бы у меня документы на сейф за половину цены. Двух миллионов мне хватило бы на то, чтобы спасти дом в Майами и расплатиться с долгами. А на оставшиеся деньги мы с Клер купили бы маленький домик во Фрейбурге. Мне очень нравится здесь.

Бруно посмотрел на меня как на идиотку.

— Как ты можешь терять столько денег! Это безумие!

— Подумаешь, какие-то дурацкие деньги! Мне необходимо немедленно расплатиться с долгами, и точка! О, прошу тебя, Бруно, найди подходящего покупателя. Я прошу всего лишь два миллиона марок за четыре миллиона долларов, которые сейчас в Каракасе. Ты же адвокат! Ты видел банковские документы. Они в полном порядке. Надо только съездить в Венесуэлу и получить деньги.

— Привезти в чемоданах в Германию четыре миллиона долларов наличными — большой риск. А вдруг эти деньги были получены за продажу наркотиков?

Я покачала головой:

— Нет, мой отец никогда не связался бы с наркодельцами. Думаю, это взятки, которые он получил за лицензии на бурение нефтяных скважин.

Бруно вспотел, представив себе

сумму, и залпом осушил бокал. Я знала, о чем он сейчас думает, и ждала развязки. А пока заказала себе десерт. Бруно отказался от сладкого, он был уже сыт.

— А что, если я сам куплю у тебя эти бумаги? — наконец спросил он. — Я смогу раздобыть два миллиона марок. Мне потребуется пара дней.

Я захлопала в ладоши:

— Конечно! Как я сразу не подумала! Таким образом мы совершим с тобой взаимовыгодную сделку. Ах, Бруно, с каким удовольствием я поехала бы с тобой в Каракас. Может быть, как-нибудь съездим вместе в Майами. Погостишь в моем доме. Что ты об этом думаешь?

У Бруно дрожали губы. Он был горд своей решительностью и мужеством и тут же заказал бутылку «Дом Периньон». Только теперь я поняла, что план Клары действительно гениален. Фальшивые банковские документы были выполнены безукоризненно. Тем временем Бруно преображался на глазах. Он как будто уже почувствовал себя миллионером. Его голос зазвучал громко и уверенно, он заказал самую дорогую сигару.

Произошедшая метаморфоза слегка разочаровала меня. Я поняла, что на свете не существует милых диктаторов и скромных прожигателей жизни. Бруно рассказал мне, что мечтой его юности было купить красный «феррари» с черными сиденьями. Ну что ж, Бруно, мечта — это сон, а за сном следует пробуждение. Ты не найдешь меня в Майами по тому адресу, который я тебе дала. Ты вообще никогда больше не увидишь меня, после того как передашь мне свои деньги.

— Он заявит в полицию, как только вернется из Майами, — уверенно кивнула Клара, когда я рассказала ей о своей встрече с Бруно.

Она была пьяна.

— Ну и что? Пока шумиха не уляжется, можем пожить за границей. Скажем, в Гонконге.

— Хорошо, — пробормотала Клара, закутываясь в одеяло. — А теперь уходи, я умираю.

В Гонолулу мы остановились в «Розовом дворце». Здесь в основном жили толстые американцы, объевшиеся гамбургерами, милые darlings и sweethearts с золотыми кредитными карточками, в белых кроссовках и яркой пляжной одежде. Кроме них, я заметила несколько пар японских молодоженов. Клару и меня здесь, по-видимому, приняли за лесбиянок. Мы проводили время у бассейна и на берегу моря, где было множество красивых загорелых молодых мужчин с досками для серфинга, а также девушек в бикини с распущенными волосами и белоснежными зубами. Красавцы и богачи мерили друг друга оценивающими взглядами.

И все же быть юным и красивым лучше, чем богатым и безобразным. Я лежала в шезлонге и чувствовала себя богатой старой женщиной. Мне было уже около тридцати. Please find me. Японские молодожены вели себя на людях очень сдержанно. Они фотографировались как одержимые, и американские туристы открыто посмеивались над ними. Я наслаждалась теплом и чувствовала себя как дома. Персонал гостиницы был чрезвычайно любезен, поскольку основной доход служащих составляли чаевые.

Кларе тоже нравился отель, поскольку среди жирных американцев она чувствовала себя худенькой и стройной. Головные боли продолжали преследовать ее, но она утверждала, что в этом климате переносит их намного легче. Бары открывались около одиннадцати часов утра, и она начинала пить. Клара говорила, что миллион пропить невозможно, однако цены на водку и тоник здесь были так высоки, что я сомневалась в правильности ее утверждения.