Адская ширма
Шрифт:
В таком случае ему надо пошевеливаться, пока он не вернулся прикончить его.
Шатаясь, Тора встал, подождал, когда внутри уляжется мутная волна, и пошел вдоль стены, держась за нее. Владения были большими, и высокая стена казалась бесконечной, при этом ни ворот, ни калиток больше не было. На задворках владений Тора обнаружил глухую стену какого-то сарая, относящегося к другой улице и обнесенного сломанным забором, по обе стороны которого густо росли низкие кусты и сорняки. Почувствовав головокружение, Тора сел на землю и принялся обдумывать свое положение.
Если на него напал
Торе заметно полегчало, только было очень холодно. Он встал и вдруг увидел какое-то слабое мерцание в бамбуковых зарослях за стеной. Там кто-то шел с фонарем. Он притих, насторожился и услышал слабый голос. Значит, ублюдок там не один!
Вдоль стены Тора вернулся к единственным, как выяснилось, воротам. Ну и что теперь? Он мог бы пойти домой подлечиться. А что еще делать среди ночи? К тому же он скорее всего спугнул добычу. Зато завтра среди бела дня он может вернуться сюда с Гэнбой, вдвоем они просто-напросто вышибут ворота. Этот мелкий червяк, может, и силен для своего роста, только что он может поделать против Торы и Гэнбы, если они будут вдвоем?
Это было мудрое решение, но что-то удерживало Тору — какое-то необъяснимое упрямое желание как можно скорее перебраться через стену в самое логово маньяка.
Дрожа от холода и страдая головной болью. Тора поплелся обратно в конец владений и еще раз внимательно оглядел ветхие соседские постройки.
В сломанном заборе он нашел подходящей длины кол, при помощи которого можно было забраться на стену. Он постоял немного, прислушиваясь, — внутри все было тихо.
По шесту он взобрался на стену и глянул вниз. Высоковато, но ничего не поделаешь. Он дотянулся до одного из бамбуковых стволов и, держась за него, прыгнул вниз. Бамбук понаделал много шума, но сам Тора приземлился почти беззвучно. С еще большим грохотом и треском бамбук распрямился, и Тора подождал несколько мгновений, но все по-прежнему было спокойно.
Он осторожно начал пробираться через заросли, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к каждому шороху и всякий раз убеждаясь, что это был ночной ветерок или мелкая зверушка. В темноте у него ушло много времени, чтобы приблизиться к дому и хорошенько там осмотреться. Дом, как оказалось, имел куда большие размеры, чем он ожидал, и находился в хорошем состоянии. Зато сад имел совершенно запущенный вид и почти сплошь зарос бамбуком, за исключением лишь крошечного пятачка с огромным безлистным деревом посередине.
Дом был погружен в темноту и безмолвие. Тора подумал, не проникнуть ли сразу в дом, но решил, что это бесполезно до тех пор, пока ему неизвестно, где именно находится маньяк. В растерянности он снова обвел взглядом сад. До ушей его донесся слабый треск. Кто бы ни находился там в бамбуке, но это явно был кто-то крупнее крысы или кошки. Тора решил пойти разведать.
Звуки доносились со стороны большого дерева. Он пошел по хорошо протоптанной среди бамбука тропинке и не доходя
полянки остановился. Там в ночной мгле белели разбросанные по земле бумажные свитки. Рядом валялась огромная перевернутая корзина, а с дерева, привязанная к ветке, свисала длинная веревка. Поблизости не было ни одной живой души.Тора осторожно приблизился. Рядом с корзиной стояла коробка с кистями и рисовальной тушью, возле дерева среди разбросанных тряпок валялась опрокинутая бадья. Какой беспорядок кто-то оставил тут, подумал Тора. Он пнул один из свитков, и тот развернулся.
На свитке оказался нарисован почти нагой человек, привязанный к дереву. Тора оглядел дерево и свисавшую веревку, потом подобрал с земли еще несколько рисунков. Борясь с внезапно подступившей тошнотой, он подошел поближе разглядеть веревку и тряпки.
Тряпки оказались мокрыми и уже начали леденеть на морозе. Веревка, тоже мокрая, похоже, была перетерта. На ее коротеньких обрывках, валявшихся на земле, виднелись темные пятна. Подобрав один такой клочок, Тора поднес его к носу. Кровь! Значит, он все-таки нашел маньяка, и тот мучил здесь кого-то даже в тот момент, когда Тора был совсем рядом! Куда же делось тело? Не утащил ли его этот зверь, чтобы тайком закопать? Возможно, как раз тогда он что-то и слышал. Он огляделся по сторонам, и очень вовремя!
Кто-то несся к нему по тропинке. Несся словно призрак — бесшумно, с искаженным лицом и длиннющим ножом в правой руке.
Гоня прочь суеверный страх, Тора бросил обрывок веревки и молниеносно отступил в сторону, подставив бегущему подножку. Теперь убедившись, что это не призрак. Тора навалился сверху на упавшего. Ну все, на этот раз мелкий мерзавец не выскользнет, будь он хоть тысячу раз проворен! Он с хрустом вывернул размахивающую ножом руку. Маньяк пронзительно заорал от боли и замер.
Тора закинул нож подальше в бамбуковые заросли, убедился, что его пленник потерял сознание, и обрывками веревок надежно связал его.
А между тем ночная мгла рассеивалась, и все вокруг начало приобретать очертания. Близился рассвет. Теперь Тора разглядел, что веревки, которыми он связал монстра, не перерезаны, а перетерты и разорваны. Значит, тот, кто висел на этом дереве, сумел как-то освободиться. А чтобы справиться с такой толстой веревкой, нужны были недюжинные силы и терпение.
Тора поднялся на ноги. Пустая полянка была погружена в безмолвие. Он позвал:
— Э-эй!.. Ты в безопасности! Теперь можешь выйти! Ответа не последовало. Где-то сонно чирикнула птичка. Тору вдруг осенило, что человек, удравший от пыток маньяка, вряд ли выйдет из своего укрытия по первому зову.
Обследовав полянку, он обнаружил в сорняках и сухой листве под ногами широкий примятый след, уходивший в бамбуковые заросли. Сначала Тора решил, что маньяк, должно быть, все-таки убил свою жертву и куда-то оттащил мертвое тело. Но вскоре он обнаружил изогнутый отпечаток босой человеческой ноги. По-видимому, жертва маньяка, вконец ослабев, могла передвигаться только ползком, кое-как помогая себе руками и ногами. Чертыхнувшись, Тора заторопился по следу, готовый в любой момент наткнуться на мертвого или бездыханного человека, замученного пытками.