Ад
Шрифт:
— Я понял… таки всё-о-о…
— Вот теперь и поговорим о деле, — подал Глеб знак Ёбыру отпустить Жижу, пока тот не возбудился, и не произошло то, в чём не желал испачкаться упырь.
— Ублюдок — выродок… — огрызнулся уродец.
— Сам — отродье! — не удержался Жижа, приготовившись выслушать заговорщика-призрака.
— Мне требуется оружие…
— Какое, а получишь в ближайшее время, если такового не окажется при мне! Но моя выгода в чём?
— Разберёмся. Всё будет зависеть от того, что можешь сам предложить?
— А вы взамен — ты?
— Всё, что будет в наших силах —
— Таки подумаю на досуге…
— У тебя времени в обрез! И мне нужен хороший обрез! Скажем… "Винторез"! Реально добыть? Или хотя бы к нему боеприпасы? А лучше "ВАЛ" или иной автомат с ПБС? И винтовку — крупнокалиберную!
— Собрались воевать с кем всерьёз, а надолго? Таки не живодёрами? Точно с отродьями, такими как упырь?
— Вурдалаками… — подтвердил Глеб.
— А слабо к демонам заглянуть в их земли?
— Твой интерес? — заставил он обозначить Жижу его притязания.
— Завр-ящер! Зверозавр! Он же ящерозавр! Что скажешь? Слабо раздобыть его шкуру, и выводок? И проси чего хошь — хошь оружие, броню или девок! Всё устрою, а не обману! Твоя жизнь на заставе превратится в сущий рай! Будет всё, что душе угодно, а к чему привык в прежнем мире! Даже больше скажу — получишь! А всё и много! И все, кто здесь с тобой!
— Хабар — хорошо! Лгать — плохо! Упырь — хороший память — ничего не забывать, ничего не прощать! Никому не прощать! Убивать — карать — палач…
— Ёбыр… — догадался Жижа.
Маска-приз не спасла уродца. Упырь сорвал её с себя. Иные призраки не спешили, как и отпускать Жижу.
— Таки требуете задаток? — уяснил Жижа.
— Таки как иначе, а и быть не может!? — подтвердил Глеб. — Но опять же — оружие и с ПБС…
— Не проблема! Говно вопрос! — подтвердил Жижа данным заявлением своё прозвище. — Как два пальца обас…фальт! И на асфальт класть! А на всё и всех!
— Аналогично… — утвердительно выдал Глеб.
— Сработаемся, — повеселел Жижа, потребовав на память маску-приз, принятую за мешок. Ему льстило внимание призраков, и то: сами вышли на приватный разговор с ним, ну а то, что подобным образом — обычная в таких случаях на заставах смертников практика. Ад — не земля, и огненная — пекло.
Живодёры обыскались его, и когда он объявился перед ними, накинулись на него с вопросами-расспросами, держа оружие наготове, готовясь по первому же сигналу устроить на заставе резню.
— У-у-ух… — всё ещё держался за пах Жижа. — Вот это я сходил по-маленькому! Чуть не об…делался… а еле отделался…
— За жопу взяли — смертники?
— Это я бы тя, но ты ж не сука! — изменился Жижа в лице, повысив тон при общении с телохранителем — командиром взвода живодёров. Его колонна ничем не отличалась от той, на которой в своё время в подземный посёлок явился Живцов.
— Не понял?!
— Собирайтесь — отваливаем! Да и ящик оружия оставь! К чему лишний хлам таскать!
Живодёры ожидали: по отъезду на безопасное расстояние от заставы Адского легиона, обстреляют её в назидание на будущее тем, кто уцелеет там. Для них — это обычная практика.
Гром уже скомандовал всем мертвецам покинуть поверхность и укрыться в бомбоубежище.
Обошлось.— Почему? — пытался взять он в толк.
И ящик с "халявой" исчез бесследно.
— Призраки, мать их…
Вызвал к себе всех командиров и новичка. И толку — проще пристрелить, да всё одно ничего не прояснишь. Ситуация запутана. Но он умел распутывать подобные дела. Предложил тянуть жребий командирам — кому выступать на дежурство в пекло при наступлении мглы.
Вызвался Глеб.
— Новичок, подь сюды, — поманил его комбат, а всех иных смертников отпустил. — Ты чё се позволяешь, а? Совсем охренел? Чуть под монастырь нас не подвёл? А если бы заставу раздолбали живодёры? Видел реактивную установку на гусеничной тяге — и две! Один залп и — братское кладбище мертвецов!
— Да мы и так они, и застава то, что озвучил вслух! Сильный поступок…
— И твой проступок — Жижу прессанул? За жопу взял или за яйца?
— И то и другое, а всё сразу — и поимел!
— Уже уяснил, вот и ты: чтобы не затевал с ним, он после обязательно избавится от тебя!
— Боишься, что он поставит меня во главе твоего гарнизона? Так и стал здесь комбатом? Живодёр назначил — казначей?
— Почти… — обескуражил ответом Гром. — Меня на освободившееся место выбрали тайным голосованием! У нас в легионе всегда так — свято место пусто не бывает! Незаменимых людей нет!
— А имеем дело с отродьями — и не из числа упырей, а теми, кем являемся сами…
— Не думай, будто я последняя сволочь, но…
— Хочешь знать: на что подписались? Имеешь свой интерес — долю в хабаре? Никак купился, а повёлся?
С ответом комбат затянул.
— Ну и ну! Я тя не узнаю! Неужто и впрямь пообещали отставку и не посмертно, а…
— Да! И что тут такого? Это шанс — и выпадает раз в жизни?
— Где-то я уже что-то слышал, как и: двум смертям не бывать! Сдаётся мне: сколько не подыхай, а толку! Вот и тя подписали за тот же интерес! Используют и избавятся!
— Так сам же на это подписался!
— А ты? Нет что ли?
— То-то и оно! Делать-то нам чего, новичок?
— Чего-чего… Чего-то надо! А у живодёров здесь имеются свои глаза и уши, раз доверились нам, а не доверяют изначально, только сделали вид! Не мешало бы выяснить? А дальше уж точно решим, как быть и что делать — определённо — вне всякого сомнения! Положись на меня — не подведу! И если кого, то только себя, ну и тех людей, коих удружишь в штыки!
Среди них оказался Клык. Глеб удивился: зачем командиру становиться простым штыком — точнее призраком-клыком.
— Резон?
— Покинуть гарнизон заставы! И не думать ни о чём другом, как и о том: удастся ли выжить! Адреналин…
— Приключения манят — кровь отродий…
— И кипит в моих жилах…
— Бивень? Что с ним?
— Он больше не с нами, командир… — едва справился с волнением в голосе Клык. — Отмучался… Свободный… На воле…
Рейд для смертников означал нечто подобное — им казалось: они на свободе, пусть и приходилось бороться за собственную жизнь с отродьями исчадий и чудовищными порождениями. Это их жизнь — после смерти — и презирали её. На то и мертвяки — смертники. Смерь в бою наивысшая награда за муки!