Ад
Шрифт:
Подполковник был сбит с толку. Заявление спецназовца и впрямь удивило его, если не отметить больше: обескуражило. Состояние было близко к шоковому.
— Не думай — ни о чём! Всё что было — в прошлом! Это приказ! Исполнять!
— Так точно! — взметнулась рука к голове и замерла, так и не достигнув виска в виду отсутствия головного убора.
— Да брось ты… — отмахнулся Глеб. — Какие к чёрту знаки отличия и прочие заморочки из военного устава! Когда у нас враг — чёрт знает что! Черти — одно слово, а демоны! И ничего не добавишь к этому! Разве что — ад!
— Авва… —
— А вот и Гай! Знакомьтесь… — только теперь понял Глеб: он до сих пор не знает имени подполковника.
— Семён…
— А отчество?
— Батькович — обойдёмся без него, Глеб…
— Понял, тогда поступим проще, — заявил он в продолжение разговора. — Мой позывной — Глыба, а твой будет — Бульбаш! Устроит?
— Да мне лично как-то всё равно…
— Вот и чудненько — договорились.
Принцип вникал или пытался во всё, о чём переговаривались при нём Глеб с Семёном.
— Тебе придётся работать с ним, — пояснил Глеб. — Отныне он вместо меня здесь будет командовать всем, а я…
Это было похоже на то: умывает руки.
— Нет, — отринул Глеб сомнения по данному поводу. — Я никого здесь не брошу, а буду делать то, что умею лучше всего — налажу разведку и диверсионную деятельность.
Ему даже значительно полегчало — встал. Болей он больше не замечал.
— Ты куда? А ну назад — лежать! — встретила его за пределами палатки в штыки Люба.
— Ну ты даёшь, подруга, — усмехнулся Глеб. — Ещё бы сказала: сидеть! Я ж те не собака и не на привязи!
— Уходишь? Уже? Куда? Разлюбил меня? — обескуражила Люба, и не думая униматься.
Семён тактично кашлянул.
— Ой… — опомнилась Люба, да слишком поздно — проболталась.
— Не обращайте на меня внимания… — смутился он сам. И прибавил, ляпнув ни к месту. — Совет вам да любовь…
— Это он сейчас чего — и было?!
— Да я тут причём — и между делом, — выдал Глеб.
Люба закраснелась.
— Успокойся, всё хорошо, Семён, он же подполковник инженерных войск в прошлой жизни, наш новый командир… практически комендант… — пытался Глеб выправить ситуацию.
— А ты как? И тоже бросаешь меня?
— Нет, и мне нужна твоя помощь…
— Только не говори: здесь! — не желала уступать Люба.
— Да уж… — снова напомнил про себя Семён. — Вас нельзя разлучать — себе дороже! Будь по-вашему…
— Что это значит?!
— Уже сказал раз, и повторять два — не намерен! — возвращался к нему армейский тон и выправка.
Он увлёк Гая, покидая Глеба с Любой одних. Им было о чём поговорить без свидетелей и выяснить собственные отношения.
— Это чего ща было, подруга?! — не утерпел Глеб.
— Вот только сам не начинай! Ладно…
— Как скажешь, но…
Люба прыгнула к Глебу и чмокнула в щёку, заставляя на миг зажмуриться.
— Детский сад… — усмехнулся он озорно, не сдержав эмоций рвущихся наружу. Хохотнул. — Ясельная группу отдыхает!
— Я что-то сделала не то — не так? — не то чтобы обиделась Люба, просто хотела понять.
— Да нет, что ты… — сам вёл себя неестественно Глеб и говорил подстать. — Всё в порядке — я полном! Нормально…
И
снова заулыбался ненормально.— Это же надо, а…
— Дурак!
— Как скажешь, любимая…
— Я не ослышалась? Не подруга, а…
Люба вновь прильнула к Глебу и на этот раз не к щеке устами, а его и…
Поцелуй получился настоящим и продолжительным. Глеб не спешил прерывать сладостное мгновение, идиллию нарушила сама Люба, испуганно отпрянув от него, ожидая тот, начнёт нести на неё, что она это сделала прилюдно и прочее в том же духе — дискредитирует его в глазах людей.
Ничего подобного. Глеб пытался сам уяснить, как дальше поступить.
— М-да… — выдал он в своём репертуаре. — Лиха беда начала!
— Тебе понравилось?! — изумилась Люба.
— А тебе разве нет?
— Напротив…
— Вот и я не против продолжения того, что сейчас было меж нами, но… чуть после…
— Чего? А когда?
— О как!?
— А что опять не так — и сделала?!
— Да ты чего, всё нормально! Так и должно было быть, а непременно случиться… — уверил Глеб, хотя и сам не был уверен в том, что говорил. Всё-таки чувства — и нахлынули. Внутри него сейчас клокотала аналогичная стихия, что совсем недавно пронеслась ураганом с бурей по оазису.
— Значит, не бросишь меня, как мои подруги?
— Мы же…
— Кто — друзья?
— Да не сказал бы…
— Почему?!
— Друзья себя так не ведут…
— А кто?
— Чудо ты моё, Люба, и не наглядное! Сама посуди!
— Близкие друг другу люди?
— Вот именно!
— Я люблю тебя, Глебушка! — подпрыгнула Люба от радости и переполняющего её счастья, куда-то умчалась.
— Странная она какая-то… — призадумался Глеб. — Чего это с ней?
Хотя в себе бы разобраться — собственных чувствах, понимая: нельзя допускать того, что здесь сейчас было меж ними. Пекло не прощает ошибок, а он больше не мог думать ни о чём другом как…
— Вот кобель! — пожурил себя Глеб. И тряхнул головой. — Бры-ыр-ры-ред…
Но нет, она по-прежнему не шла у него из головы. Если раньше ему было всё равно — умрёт он раньше или позже повторно, то теперь вовсе не хотелось, а как можно подольше пожить, даже в этом чудовищном мире.
— Ну надо же! И что ты будешь делать… С ней тоже! На меня это похоже…
Про неё он этого не мог отметить. Вот тут его внимание привлёк ещё один "погорелец" с пепелища.
— Это что за номер такой?! — заинтересовался Глеб данным нестандартным случаем.
Некий тип с внешностью присущей гастрабайтеру его времени, занимался фехтованием с клыками-мечами демонов. И делал это мастерски с присущей ему лёгкостью и точностью отточенных до совершенства движений.
— Шизануться можно, а недолго… — присвистнул Глеб, отвлекая фехтовальщика от любимого занятия.
Тот в то же самое мгновение отреагировал на него, низко поклонился.
— Командира-сан…
— Японися… и тебя в том числе, — подыграл ему Глеб. — Стало быть, он — японец? Случаем не самурай? Угадал? Вот только почему не в рай попал, а сюда, куда и все после смерти? И двум не бывать, а здесь не миновать!