Абсолем
Шрифт:
— Он может навредить тебе, сейчас он не контролирует себя, — чуть слышно шепнул он.
Но я не послушалась. Вырвав руку, я подскочила к Дмитрию. Запах спиртного резко ударил мне в лицо. А через секунду так же резко по моему лицу ударила его рука. От мощной пощёчины у меня зазвенело в ушах. Комната затряслась перед глазами. Когда я сумела сфокусировать взгляд, безжизненное тело Дмитрия уже лежало у ног Дино. Обнаженный абсолем, словно прекрасная древняя статуя, возвышался рядом и смотрел на меня с нежностью, разрывавшей душу.
— Что ты наделал? — прошептала я, обхватив голову руками.
Я даже не пыталась проверить пульс у Дмитрия — понимала, что бесполезно. Дино ответил:
— Защищал. Он обидел тебя и через секунду собирался сделать это снова.
Мой мозг лихорадочно соображал.
— Одевайся! — скомандовала я.
Стараясь не паниковать, я размышляла над дальнейшим планом.
— Помоги мне, — сказала я, сев на корточки перед неестественно лежащим телом Дмитрия.
Дино легко приподнял его, и я стянула халат. Бросила его Дино, тот без лишних вопросов надел его. На выходе из сектора мы по очереди отсканировали нагрудные бейджи, и двери разъехались. К лифтам идти было нельзя — внутренние камеры работали в штатном режиме. Мы кинулись к запасной лестнице. Дино первый отсканировал свой бейдж. Через секунду мы оказались на тёмной площадке. Нужно было преодолеть восемь этажей наверх. Первые три я пролетела словно вихрь, но затем начала выбиваться из сил. У Дино же даже дыхание не сбилось. Заметив мое состояние, он молча подхватил меня на руки. Очень быстро мы оказались на первом этаже. Здесь Дино поставил меня на ноги. Я открыла дверь, и мы попали в широкий светлый коридор. Дино двинулся вперёд, но я вовремя затормозила его.
— Нам сюда. — Я кивнула на неприметную боковую дверь.
Отсканировала бейдж, и дверь с легким скрипом отъехала в сторону. Было заметно, что пользуются ей редко. За ней оказалось узкое, вытянутое помещение, вдоль стен тянулись стеллажи с прозрачными ящиками, в каждом лежала индивидуальная спасательная система: против дыма, огня, газа и негашеной лебрии. Дино с любопытством рассматривал одну из них, я потащила его вперёд. В конце помещение расширялось, превращаясь в маленький круглый зал. Из него вели пять дверей. Как-то Дмитрий рассказал мне, что в случае экстренной ситуации нужно немедленно мчаться сюда. Это был спасательный выход из лаборатории. Чтобы исключить давку и панику, их было спроектировано восемь или девять по всему периметру здания, но лишь в этой точке был выход для высшего научного персонала. Он вёл к специальному транспорту. Была лишь одна проблема — в целях конспирации нужная дверь ничем не отличалась от остальных.
— Вторая слева или справа? — Я переводила взгляд с одной двери на другую, пытаясь вспомнить.
Мой бейдж здесь не работал, лишь три человека могли открыть эту дверь без специального запроса в службу охраны: профессор Корсаков, Натан Ор и… Дмитрий. И если мы сейчас сунемся с бейджем Дмитрия не в ту дверь, сразу же сработает сирена. Время поджимало.
— Давай эту, — решилась я.
Дино поднес свой бейдж к сканирующему устройству и погрузил его, но оно даже не загорелось. Тогда он наклонился и сдул с чувствительной мягкой части толстый слой пыли. Затем попробовал еще раз. Проглотив комок, подступивший к горлу, я наблюдала. Когда Дино погружал бейдж в жидкий сканер второй раз, я почувствовала, как капля пота скатилась с моего лба и глухо улетела в пропасть, разверзшуюся под моими ногами. Сканер ожил, тихо пикнул, и красный сигнал сменился зелёным. За дверью что-то щёлкнуло, но она не отъехала. Все, как и говорил Дмитрий.
— Дальше вручную, — с облегчением проговорила я.
Дино навалился, и дверь стала поддаваться. Медленно и со скрипом она начала отъезжать в сторону. Сверху из проёма посыпался мусор и кусочки ржавчины. В лицо мне пахнуло сыростью. Сколько же десятилетий эту дверь не открывали? Уверена, в случае экстренной ситуации никто из обладателей нужного бейджа не сумел бы открыть ее в одиночку. Я сделала шаг вперёд и чуть не поскользнулась, ступив на что-то мокрое. Дино вовремя подхватил меня.
— Осторожно, здесь кругом плесень, — проговорил он, внимательно посмотрев вперед.
Я попыталась нащупать выключатель. Он действительно был справа от входа, но оказался совершенно бесполезен. За долгие десятилетия проводка отсырела и пришла в негодность. Дино вошёл вслед за мной и закрыл дверь. Теперь она поддалась легче. Снова послышался характерный щелчок. Затем Дино подхватил меня на руки, я обхватила его за шею, и мы двинулись вперёд. Иногда я слышала какой-то писк у него под ногами, но предпочитала не задумываться о том, кто там бегает. Не знаю, сколько мы так шли, я окончательно потерялась во времени. Своды этого тёмного сырого коридора совершенно подавили меня, и я уткнулась в грудь Дино. Наверное, к тому времени уже сработал сигнал тревоги,
но я старалась об этом не думать. Моим единственным желанием было вывести Дино как можно дальше от этой лаборатории, куда-нибудь в безопасное место. Хотя существовало ли такое?..— Думаю, пришли. — Голос Дино прервал мои размышления.
Мы оказались в просторном помещении, и, что самое главное, оно было сухое и хорошо вентилируемое. Посреди стоял персональный флип. Дино поставил меня на ноги, и я задрала голову: в потолке был люк. Сквозь прозрачную перегородку я увидела чистейшее небо с россыпью звезд. Прямо над нами была Большая Медведица, или, как говорила мама, Ковшик. Это было единственное созвездие, которое я с ходу могла легко определить. Странно, что в этот момент я способна была думать о звездах. Я подошла к флипу и заглянула внутрь, протянула руку и завела его. Бортовой манипулятор показал, что все системы в норме. Флип был готов к полёту. Я обернулась, Дино уже нашёл рычаг и опустил его. Створки люка начали медленно разъезжаться. Я села во флип, ремни плавно обхватили моё тело. Дино сел рядом на пассажирское сиденье. Я еще раз проверила все системы, загрузила навигационную систему и переключилась с автопилота на ручное управление. Беззвучно заработали турбины, мы медленно тронулись и начали набирать высоту. Когда мы взмыли над ангаром, я посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли. Лаборатория была почти в двух километрах от этого места. Я еще раз удивилась скорости и выносливости Дино. Неожиданно на бортовом манипуляторе замигал красный сигнал: «Всем сотрудникам БМЛ — в главном здании красный код». Сообщение успело моргнуть три раза, прежде чем я отключила сигнал. Я ввела пароль профессора Корсакова и быстро отключила наш флип от общей системы. Теперь мы были полностью автономны, отследить нас было невозможно, ведь этот спецфлип не числился ни в одном реестре воздушного транспорта.
— Куда мы летим? — спросил Дино.
— Понятия не имею, — ответила я, беря курс на запад.
В первую очередь полиция будет пытаться отследить мой персональный код, а потому от него следовало избавиться как можно быстрее. Я отключила свой манипулятор, но уничтожать его не стала — у меня был план. Нам нужны были новые документы, хотя бы на одного, потому манипулятор был необходим. Его нужно было обнулить, и я знала только одного человека, способного это сделать в обход общей системы безопасности.
Дорога до моего родного города заняла каких-то пять часов. Я села на заброшенной площадке в восточной части пригорода, там же мы и дождались наступления темноты. Конечно, в этой ситуации самым разумным было найти Макса и всё ему рассказать, но я не хотела втягивать его в это. Ему пришлось бы сделать выбор, и не уверена, что он был бы в мою пользу. Всё-таки брат — законник до мозга костей. К тому же я помнила его скептицизм в отношении моих исследований вообще и Дино в частности. Конечно же я отправилась к Зизи. Он жил в малоквартирном доме в спортивном секторе (Зизи никогда не любил спорт и не имел к нему никакого отношения — квартирка досталась ему от деда-тренера). Я поднялась на второй этаж по внешней лестнице, вошла в коридор и постучала в дверь дальней квартиры. Никто не ответил, я постучала ещё раз, моля, чтобы Зизи оказался дома. Через минуту послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась. Свет уличных фонарей, пробивавшийся сквозь широкое окно, отразился в квадратных очках Зизи, высунувшего свою мышиную мордочку. Даже сквозь толстые затемненные линзы я увидела, как при виде меня изумлённо расширились его глаза. Он сильно изменился. Лицо осунулось и покрылось мелкими бороздками у глаз, на лбу и в уголках рта. Две фигурные залысины стали ещё больше. Неизменным остался лишь тревожно нахмуренный лоб. Мы вместе учились в школе. Мало кто любил Зизи. Дело в том, что он никогда не принимал криодор, поэтому в школе выглядел гораздо старше сверстников, за что его часто дразнили «старикашкой», и он обозлился на всех и вся. Много позже, когда мы сблизились, я узнала, что отказ от криодора — не акт протеста, а вынужденная мера. У Зизи была редчайшая форма аллергии, и его организм просто физически не мог усваивать криодор. Тогда же, обиженный и нелюдимый, он с головой ушел в виртуальный мир, что-то изучал, ковырялся, но никто и близко не догадывался, каких он достиг успехов. До одного случая.
Был урок биологии. По классу носились проекции кроликов, лис, медведей и прочей живности — мы изучали обитателей смешанного леса. Учитель продолжал выводить через свой манипулятор новых животных. Неожиданно из-под его руки выскочил красный рядовой. Причем степень достоверности была доведена до ста процентов. Демон взревел, перепуганные дети закричали. Все сбились в кучу возле двери. Учитель судорожно пытался убрать красного рядового, но вместо этого один за другим появились пальпирус, сараф и гипноз. Все они медленно двигались в сторону детей, уже бьющихся в истерике. Расширенными от испуга глазами я смотрела на ревущего демона и даже не могла закричать. И тут я увидела совершенно спокойного Зизи. Опустив руку под парту, он управлял демонами со своего манипулятора. Протиснувшись к нему, я прошипела: