Чтение онлайн

– Туристическая?

– Да ладно, эту он давно отдал маме. Открыл такую же, как было наше родное «племя делаваров».

– Переводы?

– Да. Путешествия, информация о странах, переводы, в общем – на стыке двух искусств, как и следовало ожидать.

– «Колибри»?

– А ты откуда знаешь?

– Рекламу видела, – вздохнула Одри. – Почему-то подумала о нем. Вот и не ошиблась.

– Да. – Джуди помолчала. – Здорово нас всех раскидало по штатам. Ты не представляешь, из каких потаенных уголков природы будут съезжаться гости!

Но Одри не слушала ее, сосредоточенно вспоминая хронологию событий. Четыре года

назад, как только закончилась та безумная осень и стало ясно, что Том не вернется, она тоже ушла из «племени делаваров» в другую фирму, которая по сей день считает ее одной из лучших переводчиц. И сразу как-то нашелся Стюарт, будто вырос из-под земли… А потом и «племени» не стало.

– Джуди, но ты же первая заметила, что он ко мне неадекватно, как ты выразилась, относится. Еще весной. За полгода до его ухода.

– Я уже запуталась, когда мы пришли и когда поувольнялись. – Джуди наморщила лоб.

– Ты помнишь, когда мы с тобой познакомились?

– Пять лет назад. Тебе исполнилось двадцать два, а мне… – она вздохнула, – н-да.

– Том тогда вместе со мной пришел работать в наше бюро, хотя мы ничего друг о друге не знали, помнишь?

– Да, и у нас никто не знал, что вы учитесь вместе.

– Мы просто ни разу не встречались на работе. Можешь себе представить? Только через месяц обнаружили, что подрабатываем в одной и той же фирме. Джон тогда окончательно ушел от Хелен. – Одри потупила лукавый взгляд.

– Вернее, ты его увела.

– А через год мы с Джоном расстались. Когда плавали на катере в апреле.

– Как же красиво вы с Томом танцевали в тот вечер! Голливуд отдыхает… Вот после этого про вас слухи-то и пошли.

– Да ты что! Мы тогда еще даже ни разу не целовались.

– А когда же вы восполнили этот пробел?

– Как раз перед выпускным, в июле. А в ноябре Том ушел… У нас и было-то всего – четыре месяца.

– Я помню, что ваш роман развивался стремительно. Подожди, а сколько всего Том проработал у нас?

– Полтора года.

– А ты?

– Почти столько же. Я ушла в январе.

– Из-за него?

– Нет.

– А почему?

– Стало скучно… Конечно из-за него!

Джуди немного помялась, раскачиваясь в кресле.

– Мне всегда было интересно: это можно сравнить со Стюартом?

– Почему ты спрашиваешь? – Одри снова погрузилась в бессознательный анализ ситуации и медленно выговаривала каждое слово, глядя перед собой невидящим взором.

– Со Стюартом вы прожили около трех лет. Кроме него у тебя было множество других мужчин. Почему Том? Почему именно его ты не можешь забыть?

– Не знаю. Может, это был каприз. Ведь он – единственный мужчина, который меня бросил. От остальных уходила я.

– И от Стюарта?

– Конечно. Он не выдержал испытания Израилем. Я предложила ему разбежаться перед отъездом.

– Теперь он женится, а ты – нет.

– Ну и что. Давай хотя бы на Стюарта не будем тратить драгоценное время… И все-таки, прежде чем мы перейдем к сплетням…

– Да, прежде чем мы перейдем к сплетням… Одри, не меняй прическу. Зачем тебе длинные волосы? Зачем тебе весь этот гламур? – Джуди обвела широким жестом пять распахнутых чемоданов, которые беспорядочно стояли вокруг, демонстрируя разноцветные «внутренности».

– Хочу! Понятно? Хочу и все!

– Вопросов нет. – Джуди с улыбкой откинулась на спинку кресла и тут же завизжала,

чуть не перевернувшись. – Сумасшедшее кресло! Сумасшедшая девчонка! Ладно, голова твоя – делай, что хочешь.

И помолчав, добавила:

– Но я на всякий случай завтра позвоню. А теперь – последние новости…

На следующий день Одри вскочила в восемь утра и, во-первых – боясь передумать, во-вторых – пока Джуди не совершила обещанный звонок, побежала к своей любимой парикмахерше. Та обрадовалась после долгой разлуки, завалила ее вопросами об Израиле, собрав вокруг еще несколько человек из массажного и косметического кабинетов. Закончив мини-пресс-конференцию, Одри вышла на улицу и обнаружила, что время уже одиннадцать.

Она нарастила-таки волосы, но не длинные: примерно до плеч, с короткой челкой. Прическа была не оригинальной, «под Клеопатру», но Одри, которая в жизни не носила волос длиннее пяти сантиметров, очень гордилась своим обретением. Чтобы убедиться в реальности новых и незнакомых ощущений, а еще просто потому, что это было приятно, она постоянно встряхивала головой.

Теперь ее вряд ли кто-нибудь смог бы узнать, встретив на улице. Изменилась не только прическа, но и все остальное: вместо коротких черных курточек и черных же брюк, она накупила себе совсем другой одежды. Теперь у нее было два полупальто, множество разноцветных юбок и несколько сапог на каблуках. Правда, на низких. Еще в Тель-Авиве, припомнив, как выглядели подружки Тома, которых он себе находил, и придя к выводу, что примерно одинаково, она решила: надо соответствовать. Интересно, надолго ли хватит терпения?..

Сейчас на ней было темно-зеленое пальто до колен, высокие сапоги из черной замши и белый клетчатый шарфик. Английский стиль. Очень мило, удобно и тепло, только ноги подворачиваются… Ей очень хотелось проверить, насколько она стала неузнаваема. Она бродила по центру города, мимо кафешек, где часто сидела с однокурсниками, по кварталам, где живут ее друзья детства и бывшие коллеги… Сегодня – воскресенье, странно, что вокруг так мало людей, думала Одри, загребая новыми сапогами желтые листья у бордюра. Так никого и не встретив, она направилась домой по скверу между двух оживленных трасс, глядя себе под ноги и иногда натыкаясь на старушек с собачками.

– Ты похожа на Уму Турман в «Криминальном чтиве», – услышала она.

Этот голос она не спутала бы ни с чьим.

– Том! Ой! Вот это да!

Он стоял и улыбался своей беззаботной улыбкой, против которой она была безоружна уже пять лет.

– Как ты меня узнал?

– Это конечно сложно сделать, но ведь недавно я изучил тебя в деталях. – Взгляд его затуманился, и он чуть прижался к ней. – Смена прически и одежды ничего не значат для знатока человеческих душ. И тел.

– Ах, ты! – Она не выдержала и расхохоталась.

– Но ты правда на нее похожа. Подожди: как там ее звали-то? Миа… Миа Уоллес!

– Что я теперь должна сделать: обидеться или воодушевиться?

– Конечно второе. Тебе очень идет. Правда, это немного не ты. Впрочем, – Том отступил на шаг, оглядывая ее с ног до головы, – ты восхитительна! Мисс… – Он взял ее руку в тонкой кожаной перчатке (850 долларов, от «Prada»!) и поцеловал. – Рад был тебя увидеть. Может быть, послезавтра встретимся. Ты, наверное, уже знаешь про вечеринку.

– Знаю.