232
Шрифт:
Взял мегафон и Глефод. Разговор не мог ничего изменить, зато ему было под силу внести в это противостояние ясность и сделать его еще более бессмысленным.
– Нет, мы не полк, – ответил он на вопрос Гирландайо. – Нас всего двести тридцать два, и за нами нет никакой армии. Мы – Когорта.
– Что за чушь! – крикнул Гирландайо. – Какая еще когорта? Немедленно говори, кто ты такой и что с тобой за люди!
– Мы – Когорта. – повторил Глефод. – Когорта Энтузиастов, и все.
– Ага! – сказал лейтенант. – Так вы всего лишь ополчение, авангард основных сил? С этого и надо было начинать! Небось, все
Произнося все это, Гирландайо внутренне расслабился, на смену напряжению пришло спокойствие и понимание ситуации как чего-то, что вполне описано в его записной книжке. Этой уверенности предстояло рухнуть, но пока что лейтенант открыл заметки на странице «Добровольцы» и смело бросил на ветер пункты с пятого по восьмой.
– Зачем вам погибать за династию? – спросил он. – Бросьте, парни, овчинка не стоит выделки! Возвращайтесь по домам, и перемены пройдут для вас безболезненно! Мы не просто так зовемся Освободительной армией, и это ваши же газеты дали нам такое название!
Ответ был такой:
– Мы не гражданские, – сказал Глефод. – А если и гражданские, то не все. Пусть даже военных в наших рядах немного, это не значит, что мы не воины и не можем сражаться. И, повторюсь, никакой мы не авангард, здесь нет никого, кроме нас – нет и не будет.
– Конечно, – согласился Гирландайо, не поверивший в эти слова ни на секунду. – И династия вам совершенно безразлична, и вы просто так встали у нас на пути. Кончайте нести ерунду! – прибег он к универсальному пункту номер двенадцать. – Я действую в ваших интересах!
– Простите, – сказал Глефод, – но это правда. Мы действительно не питаем к династии особой любви.
Это заявление заставило Гирландайо умолкнуть на пару минут, когда же он вновь заговорил, в его словах сквозило раздражение человека, которого водят за нос.
– Тянете время, да? – спросил он, стараясь выдержать тон превосходства и даже сообщить ему оттенок снисходительной издевки. – Ждете подкрепления? Как вам может быть безразлична династия, если сейчас вы там, где за нее должен произойти решающий бой? Как можно идти сражаться за то, к чему равнодушен? Послушайте! – лейтенант вновь вернулся к панибратскому стилю. – Вам, ребята, лучше идти отсюда подобру-поздорову, это я от сердца говорю. Сразу же видно, что вы не солдаты, а обычных людей мы щадим, незачем им погибать в этой войне. Ну, что думаете? Бросите глупости?
Крючок был закинут соблазнительно, но Глефод отверг наживку.
– Мы лучше останемся, – сказал он в мегафон вежливо, но твердо, – Раз уж решили сражаться, так нечего отступать от задуманного.
Они решили сражаться, эта решимость повисла в воздухе, и Гирландайо ощутил, как почва медленно уходит у него из-под ног. Перед ним стоял враг, который желал битвы без видимой причины, и хотя логика войны так или иначе требовала уничтожения этого врага, он чувствовал, что все же не может не попытаться спасти его – хотя бы из-за отсутствия повода для боя.
– Да кто вы вообще такие? – вскричал лейтенант Гирландайо, отчаянно листая свою записную книжку, как будто в ней могла найтись зацепка для спасения жизни Когорты. – К какой партии вы принадлежите? Вы монархисты, анархисты, республиканцы?
Может быть, вы сражаетесь из религиозных соображений? Мы не хотим напрасных жертв, мы найдем, чем вам потрафить!– Ни то, ни другое, ни третье! – прокричал Глефод в ответ. – Лично я – частное лицо, озабоченное своим личным делом!
– А остальные?
– Они тоже! Вас это удивляет?
– Нисколько! – крикнул Гирландайо, хотя услышанное выбило его из колеи. – Если все обстоит так, как вы сказали, то я не буду разбираться с каждым вашим делом по отдельности, а просто вдарю по вам из двухсоттридцатки, и вы уже не разберете, где чье! И чтобы я не вдарил из двухсоттридцатки, я предлагаю вам придумать какую-нибудь общую причину, которую мы могли бы обсудить без подробностей! Даю вам десять минут на размышление!
Ровно на десять минут над руинами повисла тишина.
– Время вышло, я слушаю! – прокричал Гирландайо в свой мегафон.
– Простите? – раздался из руин голос усиленный голос Глефода.
– Я слу-ша-ю! – раздраженно повторил лейтенант.
– Слушаете что?
– Я слушаю, что вы собираетесь мне сказать.
– Иии… – замялся Глефод. – А что мы должны вам сказать?
Гирландайо заскрипел зубами. Скрип разнесся по полю еще не начавшейся битвы.
– Вы, – взял он себя в руки, – должны сказать мне, почему ваш такой маленький, такой непрофессиональный отряд пытается оказать нам сопротивление! Я дал вам десять минут, чтобы вы нашли оправдание, которое спасет ваши жизни!
– А! – воскликнул Глефод. – Вот оно что! А я все думал, почему вы вдруг утихли. У вас, кажется, в избытке патронов, и раз – никакой стрельбы! Простите меня, ради бога, я сегодня не выспался и соображаю слабо. Так, значит, вы хотите знать, почему мы с вами сражаемся?
– Да, да, да! – не выдержал Гирландайо.
– Ну, мы сражаемся с вами потому, что хотим вас победить.
– Довольно! – Гирландайо отбросил мегафон. – Солдаты, слушать мою команду! Выходим из укрытия и готовимся к фронтальной атаке!
– Но, сэр! – вмешался ординарец. – У них же винтовка.
– Я знаю, – сказал лейтенант. – Это модель «Кригга», я узнал ее по звуку выстрела. У этой винтовки, дружок, магазин всего на тридцать патронов, и даже если она ранит или убьет тридцать человек, нас останется еще четыреста двадцать. Поэтому ша-гом мар-ш, Джамед не похвалит нас, если мы будем бездельничать!
Словно тараканы, солдаты первого разведывательного батальона высыпали из дома и бросились в атаку. Они бежали бодро и остановились только тогда, когда увидели врага.
Если представить противника, который нисколько не похож на врага и даже не пытается казаться опасным, это был именно такой противник.
На профессионалов, мастеров воинского дела, вооруженных по последнему слову техники, надвигался нелепый шутовской маскарад. В бой против лучевых винтовок и крак-гранат шли вперевалку рыцари, громыхающие доспехами, мушкетеры в шляпах с плюмажами, разодетые в пух и прах гурабские гвардейцы, солдаты Нигрема в высоких бобровых шапках, гусары, урбадские конкистадоры, индейцы кри, вооруженные луками, самураи эпохи Тода в ламеллярной броне, ландскнехты в кольчугах и остроклювых шлемах. В бой шли даже пещерные люди, одетые в шкуры и сжимающие в руках дубины и каменные топоры.