Шрифт:
ГЛАВА 1
Специальный агент
Июнь 2012 года
— О господи, Марти! Ну кто тебя учил делать стейк?! Да тебя даже в «Макдоналдс» котлеты жарить не возьмут!
Барни О’Брайен с легкостью гимнаста выпростал из плетеного кресла свое упитанное тело весом за центнер, отложил запотевшую бутылку «Будвайзера» и мячиком подскочил к решетке барбекю.
— Ты убийца стейков, Марти! — вскричал он. — Я для того искал настоящее австралийское мясо — не какую-нибудь аргентинскую корову! — чтобы ты сжег его на погребальном
Барни завладел лопаткой для переворачивания стейков и оттолкнул незадачливого повара. Марти сконфуженно отошел в сторону, украдкой посмотрев на жену. Джейн хохотала во весь голос, запрокинув голову назад. Марти привычно залюбовался ее роскошными каштановыми волосами и тоже улыбнулся. На Барни невозможно было обижаться. Несмотря на свою фигуру, он был очень легким человеком. Легким и искренним.
— Марти, ты точно англосакс? В твоем роду евреев не было?
— Нет, а что? — напрягся Марти. С Барни всегда приходилось держать ухо востро.
— Жизненное наблюдение. Евреи умеют делать деньги. Но ни один из них не умеет делать стейк.
Кроме всего прочего, Барни был еще и шокирующе неполиткорректен. Он, не задумываясь, в лицо называл гомосексуалиста педиком, афроамериканца — черным, а то и негром. Для него не было скользких тем, он всегда был прямолинеен. И то, за что другого давно уже затаскали бы по судам или пристрелили в темном переулке, ему сходило с рук. Наверное, не только Марти не мог на него обижаться.
— Джейн, тебе с кровью? — долетел голос Барни откуда-то из клубов ароматного дыма.
— Ты же знаешь, мне медиум. Среднепрожаренный, — ответила Джейн.
— А что предпочитает Черная Пантера?
— А мне — с кровью! — со смехом прорычала Шерри, новая подруга Барни, статная девушка с темно-оливковой кожей. Как большинство невысоких пузанов, Барни увлекался рослыми женщинами. При этом их расовая принадлежность его не волновала ни в малейшей степени.
— Барни, — позвала Джейн, — Марти говорил, что ты купил самого лучшего мяса, какое только бывает. Премиум-класса. Это правда?
— Чойс, девочка, чойс, — помрачнел ирландец. — Премиум мне пока не по карману. Австралийское мраморное мясо премиум-класса тебе Марти купит, когда выбьется в специальные агенты. — Барни противно хихикнул. — Но я одно тебе скажу — чойс из Австралии сто очков вперед даст мясу премиум из Аргентины. А, не сочтите меня непатриотичным, американской говядине и вовсе нечего делать рядом с этим мраморным великолепием. Эту корову кормили не травой, пусть даже самой сочной. Она откормлена отборным зерном! Она провела прекрасное время, нежась под ласковым австралийским солнцем. Пастухи были с ней вежливы и предупредительны. Пастушьи собаки не смели на нее лаять. Она пила из родников и кристально чистых ручьев. А когда ее повели…
— Барни! — предостерегающе поднял руку Марти.
— А как звали эту коровку? — четырехлетняя Мэгги, дочка Марти и Джейн, белокурый ангел, подергала Барни за шорты.
Джейн сделала страшные глаза, предостерегая друга семьи от необдуманных слов, на которые он был мастак, но тот не обратил на знаки ни малейшего внимания.
— Не знаю, Мэг, — ухмыльнулся он. — Но поверь, я никогда бы не стал есть животное, имя
которого знал при его жизни.Джейн закашлялась, поперхнувшись красным калифорнийским вином, которое, естественно, тоже принес Барни.
— Я бы тоже не стала есть нашего щенка Микки, — деловито согласилась Мэгги. — Я же знаю, как его зовут.
Барни оторвался от барбекю и победоносно посмотрел на ошарашенных родителей.
— Ваша дочка больше готова к реальной жизни, чем вы! — провозгласил он.
— Рыжая ирландская скотина, — покачал головой Марти.
— Но-но! Специальный агент Хайсмит! Я на вас в суд подам! — заржал О’Брайен. — Скотину я вам прощаю. Но недостатки моей внешности — это вмешательство в личную жизнь!
Джейн не выдержала и фыркнула. А Шерри давно уже смеялась во весь голос. Марти ничего не оставалось, как присоединиться к ним.
— Специальный агент Хайсмит! — командным голосом позвал О’Брайен. Марти поморщился, но ничего не сказал. — Стейк для женщин готов. Это самая ответственная часть дела. Вам поручается приготовить стейк для мужчин. Они — неприхотливые животные, могут съесть что угодно. Но все же постарайтесь мясо не испортить.
Марти козырнул, принял у товарища лопатку для переворачивания мяса, веер для раздувания углей, сифон для заливания открытого огня и сменил его у гриля. Барни подхватил готовые куски мяса и с удовольствием вернулся к женскому обществу.
Над задним двориком небольшого, но уютного коттеджа, который арендовали Марти и Джейн, клубился ароматный дымок. Щедрое солнце штата Колорадо лишь слегка перевалило за полдень, начав свой путь к снежным вершинам Скалистых гор, которые драконовыми зубами возвышались на западе. Барни развлекал дам, как обычно, всякими загадочными историями — это был его конек. Откуда-то словно издалека доносилось его басовитое неразборчивое «бу-бу-бу». Временами слова Барни прерывались звонким, как капель в горах, смехом Джейн или низким сексуальным голосом Шерри. Рядом бегала по траве со своим щенком Мэгги.
Марти даже прикрыл глаза от удовольствия, но тут же спохватился и вернулся к стейку. Если он испортит хотя бы один, чертов ирландец его со свету сживет. С острого, как чилийский перец, языка Барни еще никто не соскакивал.
— …ну вы сами подумайте! Если снежного человека нет, то откуда у него столько имен? Сасквач, бигфут у нас, йети в Гималаях, они в Японии, леший у русских, яху в Австралии, алмасты на Кавказе… Только в Антарктиде нет своего гоминоида. Не могут разные народы на разных континентах придумать себе одну и ту же сказку по отдельности! Не бывает так! В преданиях всех народов есть легенда о Великом потопе. И наукой доказано — он действительно был! Значит, и снежный человек есть!..
Марти усмехнулся и вернулся к стейку. Сделать корочку, как говорил Барни, это полдела. Теперь надо довести до готовности сердцевину куска. А тут уже на глаз не получится, надо будет как-то угадать, когда мясо достигнет нужной кондиции. Алхимия настоящая…
— …а куда делись двигатели самолета, который якобы врезался в Пентагон? Черт с ним, с корпусом здоровенного авиалайнера! Он алюминиевый. Поверить в это труднее, чем в переселение душ, но ладно, допустим, что он мог расплавиться бесследно. Но двигатели реактивного самолета — это огромные механизмы из жаропрочной стали! Куда они делись?