Чтение онлайн

Милый брат! Есть ли нам смысл продолжать вражду на радость стороннему зрителю? Война ослабляет оба государства наши на радость зачинщику ссоры оставшемуся в стороне.

Предоставляю решить это Вам. С Нашей стороны, подтверждаю ранее сказанное, мир будет заключен как только это будет угодно Вашему Величеству.

Ваш брат Александр'..

'Милый брат!

По поводу Ваших предложений о заключении мира, основывающихся на четырех пунктах, озвученных 18 июля 1854 года в Вене, Мы можем сказать следующее:

1) Дунайские княжества поступают под общий протекторат Франции, Англии, Австрии, России и Пруссии, причем временно

оккупируются австрийскими войсками;

В настоящее время, дунайские княжества очищены от наших войск и оккупированы австрийскими войсками. Россия согласна на общий протекторат над дунайскими княжествами, при условии, что права их не будут нарушаться Блистательной Портой.

2) все эти пять держав объявляются коллективно покровительницами всех христианских подданных султана;

Россия согласна на общее покровительство над христианскими народами, при условии, что Блистательная Порта, даст обязательство или конвенции или обязательной ноты для этого.

3) эти же пять держав получают коллективно верховный надзор и контроль над устьями Дуная;

Россия согласна отменить таможенные сборы в гирле Дуная, предоставить острова принадлежащие ей в гирле, для обоснования там международной комиссии, наблюдающей за выполнением этого пункта. Денежные средства, для надлежащего выполнения своих обязанностей, этой комиссией, вносятся государствами согласно их в этом заинтересованности и регулируются дополнительными соглашениями.

4) договор держав с Турцией о проходе судов через Босфор и Дарданеллы, заключенный в 1841 г., должен быть коренным образом пересмотрен.

Россия согласна на пересмотр данного договора, с учетом того, что в мирное время, через проливы не будут пропущены никакие военные суда, за исключением легких, обеспечивающих дипломатические контакты и работу комиссию в устье Дуная.

По поводу пунктов изложенных в Вашем письме, милый брат: демилитаризации Черного моря, не могу с Вами согласиться полностью. Россия обязуется не строить новых кораблей, имеющих наряду с паровым двигателем, парусное вооружение, ограничившись имеющимися у нее кораблями и готова находящиеся в постройке перевести на Балтийское море. В ближайшие двадцать лет она не будет строить на Черном море кораблей имеющих на борту более сорока орудий. Уничтожение всех арсеналов на побережье не представляется возможным, дабы не учинить урона чести России.

Блистательная порта, имеет право на такое же количество кораблей в Черном море, как Россия:

Уважая мнение французского общества, и Ваши пожелания о том, чтобы возродилось Польское государство, напоминаю, что инициаторами раздела Польши были отнюдь не русские государи. Области бывшего Польского королевства, принадлежат трем державам, Австрии, Пруссии и России, возлагать же ответственность, в деле возрождения Польши на одну Россию, без учета интересов других держав, на мой взгляд, является несвоевременным.

Для лучшего взаимопонимания между нами, могу обещать со своей стороны следующее:

при коронации, будут помилованы участники возмущения 1830-31 г.г., в будущем, ближайшем будущем, будет дарована новая конституция Царству Польскому. Будет отменена цензура. Но согласитесь милый брат, что образовывать Королевство Польское, сейчас, когда Россия разочаровалась в своих партнерах по Священному Союзу, не имеет решающего голоса в нем, невозможно. Кроме всего вышеперечисленного, чтобы избежать

нового кровопролития после объявления амнистии, прошу Вас, употребить все свое влияние на польских эмигрантов находящихся в приделах Империи Вашей, с целью недопущения организации повстанческих отрядов спасения 'Ойчизны до лясу'. Всецело принимая к сердцу чаяния польского народа, Мы не исключаем дружеской помощи полякам в будущем в деле их государственности, но Вы, в таком случае должны гарантировать Нам свою помощь в разъяснении несвоевременности резких решений. Все должно идти своим чередом, постепенно.

Ваш брат Александр'.

Увидев, что граф прочитал письмо, Наполеон задал вопрос:

– Ваше мнение Александр?

– Много лжи, лести, и совершенно неожиданно здравых мыслей.

– Вам не показалось Александр, что ложь и лесть, служат только одному, 'Россия измучена, ей нужен мир!'

– А Вам не показалось, Луи, что Вы озвучиваете то, что Вам хотят внушить?

– Не знаю кузен, пока мне кажется, что меня использовали как школьника. Втравили в совершенно не нужную для Франции войну, ...

– Почему втравили? Сам хотел!

– Хотел, брат. Хотел, признаюсь! Хотел маленькой победоносной войны, чтобы упрочиться. Как ты считаешь, теперь все пошатнется?

– Если Франция выйдет победителем, а кто мешает министру полиции провести соответствующую работу с газетчиками, да если действительно появятся русские заказы как пишут в доставленных русских газетах, и буржуа будут рады новым деньгам, тебя превозносить будут как Императора, делающего из врагов - друзей.

– Ты, правда, думаешь, что русские смогут расплатиться?

– У них богатая страна, народ рабы, но ведь если русский царь обещает тебе такие перемены в Польше, значит, он и свой народ освободит! А свободный народ, или свергнет деспота, или станет богат. А союз Франции и свободной России , которая освободит порабощенные народы...

– Франция, пока я Император, не нуждается в союзниках!

– Простите Ваше Величество!

– Ничего кузен, я еще докажу всем, что времена моего дяди и твоего отца вернулись. Дела в Европе буду решать я. А ты мне поможешь! Поможешь?

– Конечно, Ваше Величество.

– А может и не только в Европе.*

* * *

Из дневника полковника и флигель-адъютанта Гребнева.

' Совершенно нет времени, чтобы занести свои впечатления в дневник. Наконец выбрал время, хотя очень хочется спать, записать произошедшее на моих глазах. Шесть дней назад, Император, в моем присутствии принял отставку военного министра Генерал-адъютанта Василия Андреевича Долгорукого. Как помнится из истории, отставка эта была только через год, но время, словно пришпоренная лошадь, несется вскачь.

Пост военного министра, занял, как и в моей истории, Николай Онуфриевич Сухозанет. Государь поставил ему две задачи. Сокращение расходов на содержание армии и преобразование военных сил на новых началах. Помнится также, что новый военный министр занимал свой пост до 1861 года. Видимо основываясь на моих воспоминаниях, государь поставил срок проведения реформ всего в два года. Срок конечно совершенно нереальный, и тот же Сухозанет, это прекрасно понимает. На его слова о том, что это невозможно осуществить за указанное время, Александр Николаевич, улыбнувшись, сказал: 'Глаза боятся - руки делают. Вы, Николай Онуфриевич, начните, а мы поможем'.