Чтение онлайн

Я бродила по Рейкьявику, плавала в геотермальных бассейнах, обедала в ресторанчиках, специализирующихся на блюдах из морепродуктов, заходила в картинные галереи, но душой я была не там. Лишь вернувшись в Лос-Анджелес, я осознала причину этого: я проделывала по многу тысяч миль только для того, чтобы убежать. Если же я в самом деле хочу изменить свою жизнь, мне следует действовать целенаправленно. В поисках вдохновения я как-то зашла в отдел «По странам и континентам» книжного магазина «Варне энд Ноубл» и наткнулась на книгу «Путешествия волонтера». Книга эта предлагала разъезжать по всему свету, трудясь при этом на благо общества. Как ни странно, это зацепило меня. Я могу трудиться на благо общества! И при этом еще путешествовать!

Что – не считая, конечно, счастливого замужества и классного секса – может

придать жизни больший смысл? Это было именно то, что я искала. Амбициозный план заполнения Пустоты. Разумеется, для человека, не обладающего ни альтруизмом, ни практическими навыками, трудиться на благо общества – задача не из легких. До сих пор я приносила человечеству минимальную пользу. Я не боролась с эпидемиями, не строила для детишек счастливое будущее, не спасала от истребления китов или калифорнийскую секвойю. Давая мне последнее задание на тему «Полный курс во имя совершенства ваших ягодиц», мой редактор, среди прочих наставлений, выдала следующее: «Какие именно ягодицы хотят иметь женщины? Высокие? Упругие? Округлые? Подтянутые? Крепкие? Какие мышцы при этом задействованы? Как добиваться того или иного эффекта? Почему у одних женщин ягодицы пышные, а у других – плоские? Это особенность тканей? Или наследственность?». Я не сомневалась, что Пулитцеровскую премию за труд во благо человечества мне не получить.

Правда состояла в том, что я прожила тридцать три года, так и не научившись делать ничего, что приносило бы пользу кому-либо, кроме моих озабоченных целлюлитом читательниц. Я терялась, столкнувшись с формулировкой «сделайте это своими руками». Я не умела утеплять окна и подстригать живую изгородь. За свою жизнь я не распилила ни одной доски, не просверлила ни единой дырки и никогда не пробовала установить смеситель. Признаться, я даже толком не знала, что такое смеситель.

Конечно, во всем этом не только моя вина. Меня воспитали люди, не умевшие поставить на место газовую конфорку. Когда по приезде из Бенда я получила калифорнийские номерные знаки на машину, мой отец спросил: «Когда ты хочешь перегнать ее в мастерскую, чтобы их установили?»

Через несколько дней я начала составлять далеко идущий план по совершенствованию собственной личности. Я употреблю во благо все 256 808 миль, что успела налетать, и отправлюсь по миру волонтером, буду работать то там, то здесь, время от времени – наездами – писать статьи по фитнесу, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Прежде всего следовало придумать для проекта официальное название в духе «Обана-Сюза!» и «Темная полоса». Название, сама того не желая, подсказала Кейт. Когда я поведала ей о своих планах, она дико расхохоталась и сквозь слезы спросила:

«Ну и как ты это назовешь? «Миссия непостижима»?»

Лучше и не придумаешь. Пока моя сестра будет общаться со специалистами из свадебных агентств и составлять график приемов и дружеских вечеринок.

Я займусь своими планами. До свадьбы оставалось шесть месяцев, и я решила: это событие станет пределом моей благотворительной деятельности. Ни мой склад характера, ни банковский счет не сочетались с длительным волонтерством, но если мои поездки послужат препятствием к участию в свадебных приготовлениях, – что ж, винить здесь некого.

Я перерыла книги и Интернет и пришла в смятение, обнаружив почти несколько тысяч необычных и соблазнительных возможностей. Я могла чистить реки в Гренландии! Выращивать баклажаны в Японии! Учить английскому детей в Литве! Заботиться о диких зверях в Кентукки! Чинить паровозы в Уэльсе! Строить дома в Гане! Каждый новый проект казался соблазнительнее предыдущего, и скоро голова у меня пошла кругом! По опыту я знала, что так неизбежно нарвусь на неприятности.

Когда-то, еще работая репортером, я принимала участие в дегустации мороженого. От участников требовалось, чтобы они оценили вкус четырех дюжин новых сортов, из которых лишь немногим суждено было пройти путь от исследовательской лаборатории до холодильника в супермаркете. Когда меня пригласили участвовать в эксперименте, я не сомневалась, что исполнилась моя мечта. В комнате, заполненной гигантскими цилиндрами с мороженым, я с энтузиазмом взялась за дело. Но как ни печально, я не рассчитала свои силы и вскоре начала путать сорта «Кона-кофе» и «Элмонд-рока» (или может, то был «Мока-фадж»?). Через два часа, после того как я перепробовала

все сорок восемь образцов, у меня начались острые желудочные колики. Чтобы хоть как-то нейтрализовать передозировку сладкого, я, не подумав, съела целую коробку крекеров с запахом бекона и упаковку итальянской салями. Всю ночь я простонала на кушетке, и прошло несколько месяцев, прежде чем я снова взяла в рот мороженое. Я не хотела, чтобы та же судьба постигла и мою миссию. Надо мне как следует пораскинуть мозгами и придумать внятный и выполнимый план. Конечно, я многого не умею, но кое-что мне вполне доступно. Основой, рассудила я, должно стать разнообразие. Я буду трудиться на благо общества в своей стране и за границей, стану помогать не только людям, но и животным, сравню жизнь городскую и сельскую, работу в помещении и на открытом воздухе. При этом я попытаюсь совместить с волонтерской деятельностью те поездки, за которые мне платят.

Между тем следовало подумать об ограничениях. Хотя смысл всего предприятия состоял в том, чтобы встряхнуться и чем-нибудь себя занять, я не хотела браться за то, с чем не сумела бы справиться. Что, если сооруженное мной на Фиджи дрянненькое бунгало завалится и погребет под обломками семью из восьми человек? Тем более что волонтерские организации не отличались разборчивостью нью-йоркских начальных школ: они принимали услуги почти всех желающих, независимо от их компетентности. Поэтому следовало решить заранее: справлюсь ли я с порученным мне или нет?

Поскольку я предполагала включиться в процесс на сравнительно короткое время, то не стоило опасаться слишком обременить эти почтенные организации. Следовало взвесить, много ли вреда я причиню за эти три недели какому-либо мужчине, женщине или животному?

После неприятности с мороженым я поняла, что между выполнением отдельных миссий надо устраивать перерывы, чтобы не потерять вкус. Иначе я вряд ли когда-нибудь еще возьмусь за что-то более общественно полезное, чем приглашение массажисток для девичника, устраиваемого моей подругой Кэми. Время от времени мне придется наезжать домой и писать статьи. Кроме того, я не хотела терять возможность просматривать сайт match. com. Уже почти не надеясь найти себе к свадьбе Джен подходящий эскорт, совсем бросать поиски я не собиралась.

Помочь выбрать достойные миссии я попросила тех подруг, которые сами занимались чем-то подобным. Джулия посоветовала присоединиться к группе добровольных наблюдателей за выборами в Зимбабве, но я решила, что лучше уж тяжкий физический труд, чем перспектива тяжких телесных повреждений.

Другая моя подруга, в прошлом доброволец Корпуса мира, а ныне руководитель Центра социальной реабилитации в одном из неблагополучных районов Далласа, рекомендовала принять участие в международном проекте по разведению рогатого скота; организация по борьбе с голодом базировалась в Арканзасе, где сама она однажды провела неделю, отбирая образчики козьего кала из заднего прохода. «Не бойся! – сказала она. – Там дают такие длинные перчатки!» Набравшись храбрости, я все-таки позвонила этим спецам по рогатым, и они охотно согласились принять мои услуги, но предупредили, что я должна провести на ферме не меньше месяца. Очумели они, что ли?

Еще я навела справки об осуществляемом в Саванне, штат Джорджия, проекте «Общение с черепахой»; цель проекта – изучение повадок вымирающих тварей и их детенышей. В мои обязанности входило в течение недели слоняться по жаркому каменистому островку и каждую ночь ждать, что случится почти невероятное и черепахи решат-таки выползти на берег. После восхода солнца мне вместе с другими волонтерами придется залезть в душный вагончик без душа и попытаться заснуть на брошенном на пол матраце.

Мне ответили: список участников забит до самой осени, и я искренне порадовалась, что черепахи обойдутся без меня.

Еще я пыталась записаться в экспедицию по раскопкам останков мамонта в Южной Дакоте. В данном проекте меня привлекало то, что я вряд ли причиню какой-либо вред этим животным, ибо они не просто мертвые, но ископаемые. Увы, этот проект тоже не испытывал недостатка в добровольцах.

И кто бы мог подумать, что желающих заделаться волонтерами так много?

Еще составляя график предполагаемой общественно полезной деятельности, я попыталась разъяснить суть происходящего своим родителям. Их реакция не стала для меня неожиданностью.