006
Шрифт:
– Куда скажете.
– Тогда давай на базар. Нам надо купить мясо к ужину.
Машина повернула и проехала к базару. Харгрет купила большой кусок мяса упакованный в пластиковую коробку и снова направила машину на север.
– Так а куда вам точно?
– спросил водитель.
– Нам надо куда нибудь на природу. Какое нибудь место, где никого нет, лес, речка или что нибудь вроде того.
– Ясно. Знаю я одно хорошее место.
– Вот и отлично.
Машина вскоре выехала из столицы и проехав несколько километров съехала на грунтовую дорогу. Вскоре она оказалась на хорошем месте. Рядом была
– Отлично.
– Сказала Харгрет, расплачиваясь.
– Может быть за вами заехать позже?
– Нет. Мы не знаем когда будем возвращаться.
Машина уехала, а друзья забрались под деревья. Теперь можно было обсудить свои дела. Было ясно, что после всего возвращаться в город не было никакого смысла. Теперь надо было отправляться в зону нелюдей. Одним из способов был самый простой перелет с использование возможностей Харгрет. Но надо было скрывать себя. Харгрет не знала какая техника была у андернийцев. Они могли заметить полевые всплески переходов и тогда могли возникнуть проблемы. Пока пятерка не дала особого повода считать себя нелюдьми.
Надо двигаться в зону нелюдей. Можно лететь самолетом, ехать поездом или на собственной машине. Самолет слишком рискованный вариант. С поезда, по крайней мере, можно было сойти раньше или спрыгнуть на ходу в случае необходимости. Машина же требовала особых затрат и собственного времени. Поэтому был выбран поезд.
На следующий день пятерка с утра отправилась в ближайший городок и вскоре уже ехала в одном купе.
– Здесь полно людей. Не понятно, почему нас никто не остановил.
– Сказала Дендрагора.
– Все просто. Людей так много, что обычно они не знают друг друга. Нас могут узнать, если о нас сообщат по телевидению, например. Но в поезде нет телевизора. И мало кто будет заглядывать сюда. Так что вероятность обнаружения очень мала.
Дверь купе открылась и появился какой-то человек. Харгрет не нужно было объяснять что он хотел.
– Боже мой!
– Воскликнула она.
– Извините...
– Проговорил человек.
– Я хотел бы..
– Я знаю что вы хотите.
– Сказала Харгрет.
– Так и быть. Мы дадим вам автографы. Но только с одним условием.
– Любое условие.
– Сказал человек осмелев.
– Вы никому не скажете что видели нас здесь. А то нам придется сойти и сесть на другой поезд.
– Хорошо. Я никому не скажу.
– Ответил он.
Это был один из тех, кто страстно желал получить автографы героев. И теперь ему посчастливилось их встретить. Все пятеро расписались на фотографии сделанное еще полмесяца назад на одном из выступлений.
– Видимо я была не права.
– Сказала Харгрет, когда поклонник скрылся, и все пятеро рассмеялись.
Дорога была спокойной. Поезд останавливался в разных городах. С пищей проблем не предвиделось. Во время стоянок можно было выйти и купить что угодно. Базары часто располагались около станций.
Постепенно становилоась жарче и жарче. Пятерка оказалась в далекой провинции. Все больше и больше поезд проходил мимо диких лесов и джунглей. Двигаясь на север друзья приближались к экватору. Им надо было проехать еще несколько тысяч километров прежде чем добраться до зоны нелюдей.
На одной из крупных станций в поезде появились проверяющие. Они спрашивали билеты и документы. Два человека
оказались и в купе с пятеркой. Харгрет перед этим успокоила всех. Убежать они могли всегда.– Вы едете одни?
– спросил проверяющий глядя на пятерых подростков.
– Да.
– ответила Харгрет.
– У нас нет родителей.
– А вы не сбежали откуда нибудь?
– Сбежали. Из столицы. Там столько шума, что мы решили уехать подальше.
– И куда же вы едете?
– Вот туда.
– Харгрет показала название конечной станции написанное на билете.
– А оттуда мы поедем дальше на север.
– Куда же еще дальше то?
– Как это куда? В Фонгрансен-Кит, например.
– Куда?!
– воскликнул человек и вдруг рассмеялся.
– Да вы туда и не доедете. Вас сожрут по дороге.
– Мы и сами кого хочешь сожрем.
– ответила Харгрет.
Смех двоих проверяющих был хорошим признаком. Они вернули документы и билеты, а затем вышли.
Поезд пошел дальше. Теперь он был короче и ехал медленнее, из-за того что вагоны теперь вез старый тепловоз. Прошло еще несколько дней. Друзья просто наслаждались дорогой. Окна были все время открыты. Вокруг лес и только иногда попадались города, где состав останавливался подчас на довольно долгое время.
– Не знаю, почему мы должны воевать с людьми?
– Произнесла в раздумьях Дендрагора глядя в окно на бегающих детей, на взрослых куда-то спешащих по своим делам, на мирные города и села.
– Вот, вот.
– Ответила Харгрет.
Дендрагора вздрогнула и повернулась к ней.
– Ты специально повезла нас этой дорогой?
– Спросила она.
– Нет. Я не думала, что у тебя возникнет эта мысль. К тому же мы договорились о мире раньше. Еще там...
– Ты ведь говорила, что слышишь мысли людей. Ты так же слышала и мои мысли тогда?
– Слышала. Для хийоака это естественное состояние. Ты их не скрываешь и я слышу.
– И ты слышала все?
– О твоих рассуждениях о том что вы всегда можете разорвать этот мир когда захотите? Слышала.
– И ты все равно пошла не это? Ты согласилась с таким миром?
– Сейчас я могу сказать, что люди думали почти так же. Помнишь как я говорила на переговорах? Я говорила то что вы и они не могли высказать сразу друг другу. Но вы молча согласились каждый думая о своем. Знаешь почему Авурр и Тарген остались там? Для того что бы этот договор не был нарушен. Найдется не мало людей, которые захотят снова повоевать. Появятся и халкены, которые захотят слепо мстить. Это не должно стать причиной разрыва. Мир нужен обоим сторонам. Пусть даже такой какой есть сейчас. Два хищника в лесу могут рычать друг на друга, но лучше не доводить дело до драки и разойтись.
– И все же я не хочу быть человеком.
– сказала Дендрагора.
– Ради дела можно им побыть некоторое время.
– А почему бы сразу не стать халкенами и не прорваться туда? Мы же неуязвимы для обычного оружия.
– Не так все просто. В этом случае нас увидят. Узнают о неуязвимости. А это приведет людей к мысли что здесь находимся мы, хийоаки. Это приведет к очень тяжелым последствиям.
– Почему?
– Потому что они поднимут все свои силы. Мы окажемся под огнем не одного отряда людей, а огромной армии. Мне бы очень не хотелось их всех убивать.