Диккенс Чарльз список книг

   Чарльз Джон Хаффем Диккенс  — английский писатель, романист и очеркист. Самый популярный англоязычный писатель при жизни. Классик мировой литературы, один из крупнейших прозаиков XIX века. Творчество Диккенса относят к вершинам реализма, но в его романах отразились и сентиментальное, и сказочное начало. Самые знаменитые романы Диккенса (печатались отдельными выпусками с продолжением): «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Оливер Твист», «Дэвид Копперфильд», «Большие надежды», «Повесть о двух городах».

Биография:

   Чарльз Диккенс родился 7 февраля 1812 года в пригороде Портсмута — Лэндпорте (англ.)русск.. Он был вторым ребёнком из восьми детей Джона Диккенса (1785—1851) и Элизабет Диккенс, урождённой Барроу (1789—1863). Его отец служил чиновником на военно-морской базе Королевского флота; в январе 1815 года был переведён в Лондон, в апреле 1817 года семья переехала в Чатем. Здесь Чарльз учился в школе баптистского пастора Уильяма Жиля, даже когда семья вновь переехала в Лондон. Жизнь в столице, не по средствам, привела его отца в 1824 году в долговую тюрьму. Его старшая сестра продолжала учиться в Королевской музыкальной академии до 1827 года, а Чарльз работал на фабрике по производству ваксы (Blacking Factory) Уоррена, где он получал шесть шиллингов в неделю. Но в воскресенье и они пребывали в тюрьме с родителями. Спустя несколько месяцев, после смерти бабушки по отцовской линии, Джон Диккенс, благодаря полученному наследству, был освобождён из тюрьмы, получил пенсию в адмиралтействе и место парламентского репортёра в одной из газет. Однако, по настоянию матери, Чарльз был оставлен на фабрике, что повлияло на его отношение к женщинам в последующей жизни. Спустя некоторое время он был определён в Wellington House Academy, где учился до марта 1827 года. В мае 1827 года он был принят в адвокатскую контору «Эллис и Блэкмор» младшим клерком, на 13 шиллингов в неделю. Здесь он трудился до ноября 1828 года. Изучив стенографию по системе Т. Гарнье (Thomas Gurney (англ.)), он стал работать свободным репортёром, — вместе со своим дальним родственником, Томасом Чарлтоном. В 1830 году Чарльз приглашён в «en:Morning Chronicle». В этом же году Чарльз Диккенс встретил свою первую любовь, Марию Биднелл — дочь директора банка.

Личностные странности:

   Диккенс нередко самопроизвольно впадал в транс, был подвержен видениям и время от времени испытывал состояния дежавю.

   О другой странности писателя рассказал Джордж Генри Льюис, главный редактор журнала «Фортнайтли ревью» (и близкий друг писательницы Джордж Элиот). Диккенс однажды рассказал ему о том, что каждое слово, прежде чем перейти на бумагу, сначала им отчетливо слышится, а персонажи его постоянно находятся рядом и общаются с ним.

   Работая над «Лавкой древностей», писатель не мог спокойно ни есть, ни спать: маленькая Нелл постоянно вертелась под ногами, требовала к себе внимания, взывала к сочувствию и ревновала, когда автор отвлекался от неё на разговор с кем-то из посторонних.

   Во время работы над романом «Мартин Чезлвит» Диккенсу надоедала своими шуточками миссис Гамп: от неё ему приходилось отбиваться силой. «Диккенс не раз предупреждал миссис Гамп: если она не научится вести себя прилично и не будет являться только по вызову, он вообще не уделит ей больше ни строчки!» — писал Льюис. Именно поэтому писатель обожал бродить по многолюдным улицам. «Днем как-то можно ещё обойтись без людей, — признавался Диккенс в одном из писем, — но вечером я просто не в состоянии освободиться от своих призраков, пока не потеряюсь от них в толпе».

   «Пожалуй, лишь творческий характер этих галлюцинаторных приключений удерживает нас от упоминания о шизофрении в качестве вероятного диагноза», — замечает парапсихолог Нандор Фодор, автор очерка «Неизвестный Диккенс» (1964, Нью-Йорк).

После смерти:

   Слава Диккенса продолжала расти после его смерти. Он был превращён в настоящего идола английской литературы. Его имя стало называться рядом с именем Шекспира, его популярность в Англии 1880—1890-х гг. затмила славу Байрона. Но критика и читатель старались не замечать его гневных протестов, его своеобразного мученичества, его метаний среди противоречий жизни.

   Они не поняли и не хотели понять, что юмор был часто для Диккенса щитом от чрезмерно ранящих ударов жизни. Наоборот, Диккенс приобрёл прежде всего славу весёлого писателя весёлой старой Англии.