Современная проза

– Ну, хорошо, – сказал травник, тяжело вздохнув, – наконец-то ушел. Он решил, что квартиру станет убирать завтра. Обессилев, травник завалился на диван. Игорь долго не мог заснуть, а когда заснул ему приснился странный сон. В своем сне травник Игорь был в гостях у мага Александра. Огромный, длинный…

То была приземистая, полненькая женщина, больше похожая на мать Зорина, чем на жену. Крупным чертам не хватало места на кукольно-круглом лице. Контраст между супругами ошеломляющий. – Мы знакомы, – впервые за вечер я улыбнулся, протягивая Зорину руку. Он, его жена, Тоня и Мешков в немом изумлении…

Что же. Но ведь тогда… Они – они стали бы встречаться… Где-то, как-то… И тогда… Она бы вот… это самое… И он бы… может быть… куда деваться… заразил бы!.. свою жену, своих детей… Да и вообще. Как он смеет хотя бы фантазировать! …Человек не может не видеть всё в мире – как живой и живущий.…

На перекрёстке через пятьдесят метров жил Маяковский. Маяковский! Володя. Глашатай революции! Прошу заметить. Тут он ЖИЛ. А умер насмерть в другом каком-то месте. Глашатай? Вот тоже слово. То ли Глаша, а то и Шалтай-Балтай. Гикнуться можно просто. Это ж надо такое вообразить! «Облако в штанах»!…

В начальном этапе существования Советской России практики строительства нового общественного порядка перепутали средства и цели строительства. Действия, прививавшие идеологические представления, опережали не сформированную в общественном сознании осмысленную устремленность к реализации намеченной цели.…

– Вы – идите, а я – домой. Парень вышел из вагона, Любовь – за ним. – Вы не можете, не имеете права меня бросать на улице с этой бедой. Я живой человек! Я же..я..я умру! …Ладно, сяду здесь и буду просить милостыню, прямо в переходе. Они как раз поравнялись с бомжом, сидящим на полу. Любовь уселась…

Из этих юношеских рассказов Юрий включил в сборник рассказ «Череп», который впервые был опубликован в литературно-художественном журнале для молодёжи «Утро», (1995–2006). Ещё два рассказа сборника «Письмо Фотия» и «Сквер» тоже написаны в пору его молодости. И вдруг Юрий Проценко писать перестал, перестал…

– Как бы нас всех не закрыли… – Чёртов пессимист, вернись в проклятую семинарию, получим бабки на раскрутку и свалишь. – Сам туда иди! – Не могу, – вздохнул Майк. – Ты старший. Тебе все плюшки, а я, так. На меня батюшкино благословение не распространяется. Знаешь, что он сказал, когда я набил робота…

«Может быть, это был не он, – отрешенно подумал Ривербах. – Может быть, уборщица ошиблась». Внезапно он шагнул навстречу плакатному Паше и приблизился своим лицом к его лицу на расстояние гаишника. Через несколько секунд он отодвинулся в сторону, и выражение задумчивое, по-детски растерянное сменило…

– Как странно, – раздался в сумерках ее голос, – сейчас август, а ты – Августович. Коробкин с трудом оторвал взгляд от картины. Как давно был этот август, когда в открытое окно тянет прохладный ветерок с Невы. А сейчас зима. Он не любил ее, промозглую, с короткими днями, когда почти все время…

И вот теперь один из экземпляров анкеты лежал перед серым лицом очкастого короткоштанного Шимона и, судя по весьма потрепанному виду, был уже не только изучен вдоль и поперек, но и успел не раз послужить подставкой для чашки чая или стакана кофе… – Чай? Кофе? – словно подслушав мысли доктора Островски,…

– Привет, – ответил Илья, приглядевшись. – Ты ведь Ян, верно? Маринин брат? “Ух ты, он меня запомнил!” – возликовал внутренний голос, однако Ян велел ему заткнуться и произнёс как можно более нейтрально: – Да, – затем подумал и всё-таки рискнул добавить: – Не знал, что ты здесь бываешь. – Я с другом, –…

Страх, боль, серые глаза матери, пустые и поддернутые пеленой, но в минутах гнева с такой злостью смотревшие на меня, а в конце ее безжизненное тело, свисавшее с потолка – все, что я помню из моего раннего детства. Я думаю, это является главной причиной моего нынешнего состояния. Но не единственной.…

Я совсем не против рока, наш ленинградский рок мне очень даже по душе. Майк Науменко со своим «Зоопарком», а Гребенщиков, а Цой… Это я студенткой бегала на улицу Рубинштейна. Только сейчас до меня дошло: я не люблю зарубежный рок, потому что его любит он, мой нелепый муж. Может быть, мой брак нужен…

– Быстро адрес нашла? – спросил санитар, присаживаясь на стул. – Да, было несложно. Влад залпом осушил пол стакана неразбавленного виски, резко поднялся с места и с силой притянул к себе отстранившуюся от неожиданности девушку. – Не бойся, – едва шевеля губами, тихо шепнул санитар. Настя почувствовала,…

Андрей занимался сайтом, продвигал бренд, на который работал. Всё это, конечно, было ему интересно до поры до времени. Можно увлечься чем угодно, но, когда запал пропадает, вдруг понимаешь, что занимаешься чем-то не тем. Однако сделать ничего не можешь: продолжаешь по инерции выполнять планы, пахать…

И, вот слово за словом, я стараюсь представить смысл каждого и образы появляющиеся и сменяющие друг друга, словно ароматный дым ладана наполняют комнату моей души. В следующий момент молитвы, обязательно появятся непрошенные, чуждые мысли. Эти навязчивые чёрные мухи, которые без сомнения будут мне мешать…

– Слава богу! – выдохнула я. – Уже проще! Запрос «заяц русак в домашних условиях» выдал гигантскую статью. Я углубилась в чтение, а ты хрустел морковкой в своём убежище. Фрукты, овощи – это всё понятно. Ветки? Точно, зайцам же нужно грызть. Свежая зелень… С этим уже сложнее. Где я отыщу зелень в…

Шли годы. Ксения осталась в родном городе, закончив техникум, стала работать в местном отделении банка. Павел закончил институт, устроился в строительную компанию по специальности, полученной в институте. Жизнь потекла у обоих по своим улицам и переулкам. Ну а сейчас до железнодорожного вокзала города…

Мы жили в одном доме, но я не замечал её недуг. У Миланы уже был взрослый сын, который учился в Университете. А она привела в дом бродягу, всё ещё юного, но отказавшегося от приёма пилюль от дряхления. Таких было немного – глупо отказываться от вечной жизни. Мы их считали сумасшедшими. Они называли себя…