Современная проза

— Очень приятное имя, — сказал он, сложил листок и засунул в тот же карман, где уже лежала схема. Кристин сочла, что уже выполнила свой долг с лихвой. — Ну, до свидания, — сказала она. — Приятно было с вами познакомиться. — Она наклонилась, чтобы взять ракетку, но он…

 -Ты что, сдурела, Параська? Я же на фронт ухожу! Тебе что, Петруши мало? Избавься немедленно!  -Но как, Федя? Он же уже ножками дёргает!  -А вот как!  От сильного удара ногой в живот Прасковья пролетела два метра до кровати, сильно стукнувшись спиной о её дужку. Двойная боль была слабее душевной,…

Наверное, мы любим все то, что любили в молодости, и вещи, что состарились вместе с нами. Полировка на старой мебели давно потускнела, по краям просвечивает голое дерево, но мы прикасаемся к этому дереву и чувствуем тепло, которым его пропитало время. Старые автомобили куда чаще ломаются, и все же нам…

* * * Когда он переехал насовсем в Переделкино, телефонные звонки стали реже. Телефона на даче не было. Он ходил звонить в контору. Ночная округа оглашалась эхом его голоса из окна, он обращался к звездам. Жил я от звонка до звонка. Часто он звал меня, когда читал на даче свое новое. Дача его…

Чтобы в этой рискованной игре несколько укрепить свои позиции, герой пытается собрать как можно больше информации о жизни Мадам. Это частное расследование приносит совершенно неожиданные результаты, которые, однако, лишь укрепляют его в принятом решении. С одной стороны, герой узнает больше об омерзительной…

Девочка стала прибираться в комнате, мальчик взял ведро и пошел за водой. Хорошо, пусть помогают, подумал учитель. Какой, однако, странный мальчик, ведь в здешних местах носить воду — женская забота. Разогревая бобы с тушенкой, он пытался завязать с девочкой разговор, но та только улыбалась, отвечала…

Я быстро миновала иорданскую таможню и вышла из аэропорта. Было очень жарко: горячее июльское солнце село всего за несколько минут до того, как самолет коснулся земли. Я оглядела толпу встречающих и вскоре заметила араба средних лет в изношенных бежевых брюках и голубой рубашке. Он держал большую белую…

Последний август Клепп был плотный, мордастый и наглый. Петка, наоборот, тощий и временами почти стеснительный, а также довольно-таки бестолковый. Петка, например, никак не мог взять в толк и охватить убеждением тот факт, что стоящий перед ним Якоб Шроттке, задумчиво ковыряющий в носу, разглядывая…

– А если они все-таки до третьего измерения додумаются? – Тот, кто это поймет, станет в их мире богом или сойдет с ума. Никакая психика, вероятно, не способна вместить то, что больше нее самой. Хотя, пожалуй, не так… – Мариотт сильно сощурился и быстро-быстро покусал безымянный палец. Пиджак его встопорщился…

В моей жизни мать занимает такое же место, как и прежде. И тот период юности, когда она давала советы по поводу моего внешнего вида, маниакально подчеркивая детали — «Подними воротник!», «Почисти туфли!», — продолжался у меня вплоть до зрелого возраста. Я всецело полагался на ее изысканный вкус и порой…

— Это грех, грех! — торопливо сказала она и быстро, чтобы никто не заметил, вытерла глаза краем грязноватого, но когда-то белого платка. Дети получили по куску серого хлеба, по паре сваренных в мундире картофелин и воду из запыленной, наполненной утром на автобусной станции пластмассовой бутыли.…

Потом школа. Почему это сейчас так назойливо вспоминается? В школе было два этапа, которые сделали его пребывание в ней невыносимым. Первый этап – до третьего класса, а именно до девяти лет, когда он писал в штаны стоило его хорошенько рассмешить. Одноклассники знали про это его позорное недержание и…

– Да что ты?! Правда! Вот это праздник! – Хватит дурачиться, – сказала она. – В кафе продолжишь. Я замерзла. – Вообще-то я на работу собирался, – сказал он. – Как законопослушный гражданин. – Нельзя опоздать? – Можно. – Нельзя вовсе не пойти? – Можно. – Ну вот и хорошо, – она решительным жестом…

Я заметил, как недружелюбны мебель и прочие вещи, как они начинают теснить меня, вытеснять из квартиры, и громко сказал: Мне здесь нечего делать. Я здесь лишний, чужой. Меня бросило в пот. И вместе с нарастающей паникой я чувствовал пульс безумного обетования счастья, пульс, который едва ощутимо забился…

— Кому еще кофе, господа? — спросил г-н Соломон, вскидывая руку. Г-жа Соломон даже вздрогнула. Какое облегчение — наконец-то есть предлог покинуть этого бирюка. — Вы меня отпустите на секундочку? Надо посмотреть, что там с кофе… Капитан Мануила вспыхнул и закивал головой, как бы говоря: «Боже мой,…

— Ты, правда, считаешь, что должен подавать ей такие идеи? — Глаза ее были холодными и осуждающими. — Почти никто не становится Слушающим. Дарья уставилась в тарелку. Тот пузырек счастья, появившийся в ее груди, когда она проснулась, исчез, будто улетел. Ее отец встал и взял мать за руку. — Тебе…

Маленькие, почти женские, кисти товарища Сталина двигались, смыкались, размыкались. Сквозь шум аплодисментов огромного зала Маша отчетливо различала отдельный, особенный звук этих медленных, мягких хлопков, и счастливо, широко улыбалась. Зал продолжал аплодировать, а товарищ Сталин перестал. Рука его…

Ни в коем случае Корбан не собирается смиряться с полученной оценкой. Слишком много труда он вложил в курсовую работу. Это, наконец, несправедливо. — Вы хотели что-то сказать, мистер Солсек? — Профессор Вебстер пристально посмотрел на Корбана с кафедры. Корбан услышал тихое хихиканье нескольких…

– Это друг твоего дедушки тебя беспокоит. – Мой дедушка умер. Трубка затихла ненадолго. – Я говорю про отца Васи, папаши твоего беспутного. – Моего отца зовут Григорий, – возразил Миша. Глупо утверждать, что твоего отца зовут Григорий только потому, что отчество у тебя…

А што з багіняй? Упадабаў другую — дзяўчыну з кардонкі Lego: — Падрасту, паеду шукаць яе, — прызнаўся. — Ну, бо недзе ж яна павінна быць. — А як жа ты знойдзеш яе? Свет такі вялікі. — Вазьму з сабою Lego і буду прыглядацца да дзяўчат. А колькі год маляванка бадзяецца па зямным шарыку? Мо ўжо…