Современная проза

— Верните деньги! Иррроды! Розовый пластик вставных челюстей, прозрачные дужки очков, коричневые палки, стучащие по обледеневшему асфальту. Дворники той зимой тоже бастовали. — Народ хочет говорить! — кричал Матвей. — Спустись к народу! Сновал в толпе жирной черненькой блохой, размахивал мегафоном.…

И тут же забыла про нее. Стала опять носиться и жужжать: «Жидкие обои, жидкие обои»… Дались они ей! Пока грубые грузчики в серых штанах таскали их вещи, Леля стояла в углу и жалела свое любимое место — под подоконником у батареи, где стоял куклин дом. Сам подоконник был дачей — там, среди гераней жил…

У нее были свои, совсем прозрачные радости: сосед пройдет — станет думать про соседа. Принесут районную газету, на которую насильно подписала почтальонка, прочитает график посевной, отчет по опоросу и даже кроссворд «Наш край» разгадает, а в остальное время скуууууучно. Летом еще ничего: пахнет пихтами,…

— Но это движение живота вверх-вниз — это не фантазии. Ким, ты не фантазируешь, ты вспоминаешь. И мы снова погрузились в молчание, смотря в свои рюмки. «Сукин сын, пусть по-твоему это не мечты», думал я, когда он снова заговорил. — Я так подумал, и пришел к выводу, что это «вверх-вниз» — это одна…

Биография Монго Бети очень типична для поколения африканской интеллигенции, начавшей творческую жизнь в пятидесятые годы. Его родная деревня находится недалеко от столицы Камеруна — Яунде. Отец был крестьянином. Как и большинство соплеменников, он владел клочком земли, где выращивал бобы какао. Урожай,…

Поэтому начиная с 1962 года власти, пытаясь окончательно сбить с толку народ, хранивший вопреки преследованиям верность памяти Рубена, по наущению французских психологов — советников Баба Туры — стали трубить о том, что жесткие меры властей сыграли свою благотворную роль и обеспечили умиротворение умов,…

— И ты все это читаешь? — спросил я Виталия тогда. — А тебя это удивляет? — нимало не смутившись, ответил он. — Если бы людей учили этому, а не той чепухе, которой забивают наши головы, наша жизнь была бы совсем другой. Я не придал его словам особого значения, но природная любознательность все же…

Во ё-маё... Адразу тым, хто думае, нібы ёсьць тут  — ці ад вас яно будзе там  — нейкія рай або пекла, дзе па сьмерці можна кайфаваць альбо мучацца, магу сказаць, што ні раю, ні пекла няма, што наогул тут , ад вас — там , не існуе нічога, скразная, як у шкляным ліфце, пустата, і ты — дух, здань,…

«Яго не ратаваць трэба, яго забіць мала! Вазьмі палку і вальні разок па ягонай мазгаўні». — «Сумленне, гэты ты?» — «Бяры палку! — крычыць. — Дай яму так, каб чэрап праламіць! Ну, чаго стаіш?! Слюнцяй!» — «Я не магу… За што?» — «Бо ён, бо такія, як ён!..» Што, трэба дапамагаць людзям, не занураючыся…

Пуримшпиль – традиционно разыгрываемый в праздник пурим спектакль о событиях, описанных в «Свитке Эстер» Седер – празднование первого дня Пейсаха. Ешива техонит – Старшая школа с религиозным уклоном. 9-12 классы. Рош ходеш – начало нового месяца по еврейскому календарю. Сиван – первый летний…

Нинель Андреевна тоже посмотрела на часы и сказала: — Ты, как всегда, прав! И они легли спать. Происшествие 11 июля 1993 года в двенадцать часов дня на углу улиц Мичурина и Чапаева в городе Саратове стоял, ожидая трамвая, Василий Константинович Зинин, 1954 года рождения, работник СЭПО…

Будущая мать Магдалины ответила, что в подвале нет никакого бомжа. Папа однажды заводил ее туда за руку, показывал на огромные — от стены до стены, завернутые в фольгу и рваный ватин грязные трубы и говорил: — Видишь? Как тут можно жить? Близнецы спорили, пришлось идти с ними в подвал. Трубы произвели…

«Сеньорита, сеньорита! Берегитесь, сеньорита!» Сколько раз в кошмарных снах звучали эти слова, ставшие уже привычными. «Берегитесь, сеньорита!» — но она не понимала, о чем ее пытаются предупредить, пока не увидела скорпиона, прицепившегося к подкладке бурнуса. Мысль о том, что это он только что укусил…

– Теперь меня зовут по-другому, сестра, – произнесла я мягко. – Называй меня Айсу. – Айсу? Что это за имя такое? – с усмешкой произнесла она. – Оно означает «лунная вода», – спокойно отозвалась я, подавляя волну ярости. – Лунная вода… Как глупо! Чем тебе…

— Окажите мне любезность, Тимоти, сходите к Мод и поговорите с ней. Объясните, что я жив — жив в этой , земной жизни. Сделайте все деликатно. Прежде чем покинуть улицу де Маланжен, я заказал еще одну рюмку кальвадоса и медленно потягивал его. Моя поездка в Париж не удалась, но я чувствовал себя человеком,…

— Как лучше! — Варвара презрительно фыркнула и попыталась ускорить шаг, но внезапно охнула и, схватившись за живот, начала медленно оседать на пол. — Что, плохо? Врача? — вцепившись обеими руками в чуть живую подругу, заметалась Леля. — Да куда ж они все запропастились?! Эй! Кто-нибудь! — Не отпуская…

— Слухай, гэта, канечне, не мая справа, але як ты збіраешся тут без мовы працаваць? Будзе перакладчык ці як? — О! Ведаеш, я нават неяк не думала пра гэта… Ну, ды абыдзецца, я кантактная, калі што, на пальцах патлумачу, ты не думай, што я з тым мужыком заелася, гэта я проста расклеілася, ведаеш, доўгі…

— Мишя! Нэту спырту! — Как нэту! Такой харошый группа! Ыщы, Гыви, должэн быт! Гиви исчезает в коше, и шум возобновляется с утроенной силой. Через пять минут голова опять выныривает из двери: — Мишя! Нэту спырту! Кончылся спырт! — Как нэту? Такой харошый рэбята! Что дэлать, а? Гиви исчезает…

И я рассказала всё ему, что знала о постмодернизме, Клиповом сознании и тантрическом буддизме. Поведала теорию Большого взрыва, Согласилась с Фроммом и выразила интерес к работам Фрейда. Я процитировала строки шекспировских сонетов в оригинале. А Джим научил меня курить, пить и играть на гитаре…

— На здоровьичко! В этих двух словах заключен весь неистребимый оптимизм На Здоровьичко, до войны торговавшего коврами и неспособного даже теперь, несмотря на свои восемьдесят лет, сидеть без дела. — Ну что, как поживаем? — Потихоньку… — Ну и на здоровьичко! На Здоровьичко приносит с собой…