Прочие Детективы

Дуда шагнула к мужчине, убрала с его лица волосы. И тут Эва увидела то, что так напугало подругу: огромную рану на шее, из которой на грудь натекло кровавое пятно, похожее на манишку. Зрелище было кошмарным! – О господи! – Она отшатнулась. – Что с ним? – Мертв. – Конечно, мертв! – раздался за их…

Самым драгоценным в его внешности были, конечно же, глаза. Они меняли свой цвет в зависимости от освещения в подъезде: от небесно-голубых до зеленоватых, как морская волна. А чего стоили черные густые ресницы, сторожащие эти прозрачные голубоватые изумруды… Она еще ни разу не попросила его позировать…

– Марк, – прошептала она, – осторожнее, я обгорела… Марк включил свет и только сейчас заметил, в каком состоянии находится Маргарита. – Милая, да ты просто сгорела… Немедленно доставай сметану, я тебя намажу… Ты вся горишь. Да у тебя температура! Как так случилось? – Никак, – ей не хотелось выдавать…

Я стоял в своем гараже, уставившись на собственную машину, набитую трупами, и думал о Тамаркином бесплодии. Полный бред! Но кто-то же проник в мой гараж, залез в мою машину и умер там. Мысль о том, что эти люди (возможно, любовники) могли задохнуться в машине, я отмел сразу: в гараже не чувствовалось…

– Очень хочу удивить мужа, он входит, а у меня все готово. – Конечно, конечно, – закивал Андрей, а потом, не удержавшись, добавил: – Мне б такую заботливую жену где найти! Я никогда не вступаю с водителем в долгие разговоры, наше общение сводится к двум-трем дежурным фразам. На мой взгляд, служащие…

– Совесть вас замучила? – Может быть, и совесть. Просто я не могу иначе. Ольшак посмотрел на него внимательно. За последние десять лет не раз к нему вот так же приходили и признавались в своей вине. Это были разные люди, и держались они по-разному. Однако не часто случалось, чтобы кто-нибудь хватался…

Да она никогда не смогла бы отбить мужика не то что у подруги, а даже просто у знакомой. А вот с женами архитекторов, даже если они у тех и были, Жаннин незнакома. И сомневалась, чтобы те стали хлебосольно угощать ее пирогами с капустой или самолично собранной на даче брусникой. – А чего он оседает? –…

— Знаешь что, — посоветовала Вика, заглянув как-то к Ольге, — а ты их через газету отдай. Рекламную. Распиши только поярче. У меня сестра двоюродная так все время делает. У неё тоже кошка. За два дня по восемь котят сплавляет. — Не может быть. — Точно. Тут ведь психология. Человек приезжает смотреть…

– Успокойся, – не обратил внимания на вспышку Бристоу старший инспектор Гордон, принявшийся собирать разлетевшиеся листки рапортов и донесений. – Стреляли в твоего друга. Может, к вечеру это выльется еще в одно убийство, которое нам предстоит расследовать. Бристоу уставился на Гордона.…

Все шло по плану. И, конечно же, телохранитель, решив поехать более короткой дорогой, свернул на боковую улочку. Она заканчивалась пустырем, за которым был Ленинский микрорайон, пересекавшийся надвое Тихоновской улицей. Отгородившись от тех, кто сидел на переднем сиденье, газетой, киллер улыбнулся…

Я посмеялся над суевериями и квартиру снял. Привидения ко мне не приходили, призрак убитого должника не являлся, денег не требовал. Спалось хорошо – то ли потому, что кирпичные стены не пропускали ни звука, то ли из-за того, что прямо у моего балкона красовалась роскошная толстоствольная береза. А…

И Надя представляет, как она идет по берегу Рейна, и как покойно кругом, и как солнце играет в величавой воде. “Побывать бы на этом Рейне. Но как? И с кем?!" …Под окном Надиной комнаты резко взвизгнули тормоза. Хлопнула брошенная сильной рукой дверца. Послышался требовательный рык: – Юлька! Юлька!!!…

6 Их нельзя сравнивать. Карин ведь жила в Германии. И она не... И он внезапно спросил: – Ты меня любишь? Она обернулась и с недоумением посмотрела на него. Она еще не успела заняться своим лицом. В уголках ее карих глаз прятались насмешливые морщинки, ненакрашенный еще рот слегка приоткрылся от удивления…

– Ты чо, и верно в первый раз подзалетел? Отвечать этой обезьяне Ничков не посчитал нужным. Сержант высунулся, кивнул ему: заходи. В дежурке осмотрела пожилая фельдшерица, спросила о чем-то, он угодливо ответил, соображая лихорадочно, как бы попросить ее, чтобы не сообщали… Но и фельдшерица, и дежурный…

— Детка, я счастлив, как последний идиот. — И отключился. Я положила трубку и вновь выглянула на улицу, но теперь происходящее там меня совершенно не занимало. Через пять минут я закрыла окно, задернула занавеску и, напевая что-то под нос, прошла на кухню. Однако очень скоро петь мне расхотелось. Я…

И я знаю, о чем ты думаешь. Этот жулик пытается заставить нас перевернуть страницу. Но постой, это же просто история, которую я хочу рассказать. Что в этом плохого? Даже если я отношусь к ней серьезно, от тебя этого не требуется. Просто приятно проведешь время. Я хочу тебе поведать историю, и на большее…

– Что тебе еще нужно?! Что?! – орал он на нее три года спустя, швыряя над ее головой заработанные им деньги. – Тебе этого мало?! Я же ломаюсь, как проклятый!.. Я же из сил выбиваюсь! Я же все жилы порвал, чтобы ты была обеспечена и счастлива! Чтобы ты ни в чем не нуждалась. А ты вечно недовольна. Твоя…

— Чем хоть заниматься будем? — Ты, Юленька, в порядке исполнения своих трудовых обязанностей поедешь проверять жалобы. Дня на три. — Чьи? — Матерей, Юленька, матерей — тех самых, на которых работаешь… Я ведь не ошибся: плановая проверка Воскресенского гарнизона назначена на июль? — Верно, — поразилась…

Мне захотелось погладить ладонью его руку, лежащую на колене, прикрытом потертой кожей полы плаща, но делать этого было нельзя. По крайней мере, при получении задания. — Правило трех «не», Андрей Леонидович, — поспешила я избавить его от неловкости. — С удовольствием возьму его на вооружение. — Не…

К исходу пятых суток пути я добралась до Душанбе. Серо-черные халаты и тюбетейки стали доминирующей формой одежды, лишь изредка разбавленной камуфляжем небольших групп российских военнослужащих. Это выглядело, как пятна весенней травы на холодном каменистом склоне. Я почему-то вспомнила что-то из раннего…