Фэнтези

Он разогнулся, снова зазвенел ключами, но кинулся не к воротам, а к глухой калитке в высокой каменной стене. Наконец, отпер, вышел сам и снова согнулся в поклоне. Прижимал шляпу к груди: — Прошу сюда, благородная донья. Соблаговолите. Уж, простите, ворота заклинило — никак не отпереть. За кузнецом…

Но, видимо, сегодня Меркурий оказался не в том доме, или Марс был особенно ретроградным, так как Валера, выслушав ответ моей временной, а чем чёрт не шутит, может и постоянной пассии, решил на этом не останавливаться, и переключился на меня. — А ты как думаешь? И послать вроде как не за что, но и…

Наконец путь старика закончился в укромном уголке библиотеки. Расстановка полок создавала тихий закуток, где любил сидеть ректор академии. Об этом знали все, начиная с личных учеников Гедымдейта и заканчивая самым последним неофитом. Никто не смел беспокоить старика в этом месте. Посему удивительно было…

Карета тоже остановилась, свитские окружили парня в сером сюртуке, забрызганном грязью. По его одежде и башмакам было видно, что он немало побродил по окрестностям. На вид ему было лет двадцать, ростом чуть выше среднего, крепко сложенный. Несмотря на просторный сюртук, явно не с его плеча, физически…

— Не чужд, не чужд! — картинно развел руками Флой и достал вторую конфетку. Было видно, что такое внимание ему по душе. — У меня четыре дочки, это свидетельство мастерства, а? Так что если кого-то нужно поучить — как и куда правильно тыкать, то я, в принципе… — Маэстру! — хлопнул по столу деспот. —…

– Какая прелесть. А подробности будут? – Это… сложно. Какие-то моменты я знаю от других, что-то додумала сама и не уверена, что все было именно так, а о чем-то помню не слишком хорошо, потому что была мала. Мне не хотелось бы, чтобы вы сочли меня лгуньей. – Тогда представьте, что рассказываете сказку…

Но у реальности, как это часто бывает, было своё, особое мнение на этот счёт, и она редко совпадала с моими графиками. Я хмуро уставился на центральный монитор. Кривая давления вела себя, как студент на первой лекции — вроде бы слушала, но постоянно норовила уснуть, то есть, просесть ниже расчётных значений.…

Я держала оборону до последнего, но когда Альтаир уплывал в свою империю, всплакнула на крепостной стене. Что поделать? Я – живой человек. Тем более меня никто не видел. Время бежало вперёд семимильными шагами, и я потихоньку снова вернула себе душевное равновесие. Заботы не давали расслабиться! …

— Чего только не выдумает советник Тукин сын для пополнения своих проклятых внебюджетных фондов! Представляешь, завел здесь тур "Золотое Кольцо Средиземья", а поездка-то не по древним городам и эльфийским поселениям, что ты, и не думай! Итилиен — Мордор — Море, вот что это такое! Частично маршрутом…

– Привет, – сказал он. – Привет, – просвистела птичка. – Как дела? – Есть хочется, – признался он. – Хочешь червяка? – спросила она. – Нет, – отказался он. – Люди не едят червяков. – Почему? – удивилась птичка. – Червяк питательный. Червяк – это мясо. Ты, наверное, не очень голодный. – Может…

– Не надо, – поморщился барон, грустно посмотрев на люстру, едва не пострадавшую вследствие прибытия зятя. – Он сюда может и не влезть. Во-вторых… нужно признаться, ваша достопочтенная теща побаивается мышей, а я никак не могу доверить столь ответственное дело, как ее охрану от сих зубастых хищников,…

К августу слухи обросли подробностями, к ним добавилась и панацея – спасти от неминуемой смерти может лишь один человек – потомственный маг и целитель Мстислав Волох, пользующий страждущих на территории дома отдыха «Юнона». Игорь бы не удивился, если бы узнал, что именно Волох и является автором этих…

Они отрицали, а профессор считал себе. Трижды его расчеты подтверждались, и у старого мага, близоруко перечитывающего послание, не было оснований сомневаться в том, что Фортуна и в этот раз окажется прав. Но это-то ничего, это пожалуйста: почтенный профессор вновь утер нос надутым ослам из академии,…

Один только Ги, змееныш, шагал по этой земле легко и привычно, словно загодя подготовился к ее исконному коварству, словно для того и был он взрощен, чтобы на двадцатом году жизни войти в Святую Землю и стать частицей ее вечно голодной, зовущей плоти. Каждый камень, оказавшись под его ногой, нарочно…

А потом наступила ночь, когда под окном расцвел благоухающий жасмин, и девушка, изможденная и осунувшаяся, рухнула на постель и забылась тяжелым сном. И ее посетило странное видение… Будто наступил день свадьбы, и их обвенчали. И вот ее несут в занавешенном паланкине по неизвестной дороге, и лишь смутные…

И первую монетку под ноги швырнула, стерва. В грязь. Юрген вслед кукиш показал, только не успел обидеть. Сгинула цветастая пакость. А он остался стоять с кукишем, как с писаной торбой. Сокровище, в смысле. Из трех пальцев. На большом ноготь плоский, обкусанный. Глянул стряпчий, маленький человек…

Он лучисто улыбнулся, в глазах неземной свет, на губах улыбка невинного младенца. – Прощай, брат паладин! Мул развернулся, повинуясь поводу, застучали копыта. Я смотрел на уменьшающуюся фигурку Кадфаэля, вздохнул. Почему-то появилось предчувствие, что в следующий раз увижу снова на кресте. Все…

Я, между прочим, не жлоб. Не "новый русский", которых здесь, в Испании, как собак нерезаных. Просто я свободный человек. Я был свободным в России, и приехал сюда, чтобы стать еще более свободным. Наверное, я был прав. Здесь больше возможностей для того, чтоб свободным внешне. Здесь выше уровень жизни.…

Или тут все-таки крылось нечто большее? Могли ли Соркор или синкур Фалден подозревать, что значили для Кеннита нынешние вести? И не лежал ли у того капитана рядом с этим свитком другой, предназначенный лишь Соркору, с наказом проследить за реакцией капитана, когда тот будет читать? Кеннит испытал миг…