Фантастика

– Да-с-с… Сверш-ш-шенно замечательные ус-с-словия! Вам с нами с-с-страшно повезло! Впрочем, как и нам с-с-с вами, – бледнокожий представитель планеты кровососущих гуманоидов элегантно промокнул синие губы салфеткой и растянул их в подобие улыбки. Лич занимал должность бортового врача. "Зов крови!"– пошутил…

Полузвериный рёв полный горя и отчаянья разнёсся средь заснеженного леса, а уже в следующий миг, отбросив палки и соскочив с лыж, увязнув в снегу чуть-ли не до середины бедра. Сольвейг, обнажив пару мечей в полтора локтя длинной, отяжелевших ножны с обоих боков широкого пояса, бросилась истово рубить…

Она ненавидела здесь каждую пылинку, ненавидела с тех самых пор, как ее – совсем крошку – прижал на лестнице изрядно набравшийся мамкин клиент. Вырваться из железных лап было невозможно, он дышал ей в лицо смрадной смесью чесночной подливы и перцовой настойки, говорил, что она сладенькая малышка, а волосатая…

Ксайлан нахмурился. Хоть убей, он не понимал, чем отличаются эти два розовых носа. Но братья не были одинаковыми, в этом Пайя была права. Ксайлан все ждал, когда они подрастут и отличия станут более явными. – Ладно, ладно, Вайлир – мой храбрый мальчик, – верхал сделал вид, что ему удалось разглядеть…

– Да как поживаю? Плохо! Поясница болит, сердце хватает, сил нет, голова гудит, а эта сволочь и в ус не дует, что мамке то плохо! Это все женка его Ирка не пускает ко мне. И внуков не отпускает. После информации о том, что невестка Ирка, несомненно, колдунья, и мужа своего, Алевтининого сына Леху,…

Я выбрал место на краю поляны, под большой берёзой. Я заприметил её ещё издалека. Её кора была ослепительно белого цвета, настолько, что ствол дерева выглядел, словно обмотанный новой белой бумагой. В четыре удара лопатой я разметил небольшую будущую ямку. Она должна была стать последним пристанищем…

Когда наступает ночь, ко мне приходят старые знакомые. Я знаю каждого из них; помню имена все до единого. Мне всего девятнадцать, но прошлое ночных гостей не секрет, потому что все они – это я. Погружаясь в сон, слышу хлопотливые голоса, которые помогают преодолеть критическую черту. Все голоса бойкие,…

Через 5 минут заглянула Фаина. – Афанасий Иванович, можно вас? Афанасий ждал Фаину, чтобы она его позвала. Ему важно было знать, жив ли Олег, муж Маргариты или нет. – Ну, что ты увидела? Жив? – Жив, находится где-то как бы среди леса, я прямо чувствую запах хвои. Но вместе с тем находится в каком-то…

Они были достаточно умны, и вскоре дошли до высшей ступени эволюции – или, по крайней мере, они так считали. Но проблема жизни в квантовой реальности в том, что с самого рождения ты осознаешь, что тебя отвергли. Ты знаешь о том, что существует обычная, материальная реальность – и что ты ей не принадлежишь.…

Мать не перечила ему, то ли потому, что боялась, то ли в силу покладистого от природы характера; а Тим был ещё слишком мал, чтобы открыто отстаивать свою точку зрения, и поэтому их отношения с отчимом можно было охарактеризовать, как враждебный нейтралитет. Иногда, когда чувство справедливости прорывалось…

– Господи, – прошептал Господь, улыбаясь, – чмок. Чмок? Павлик там. Вот сука. Аминь. Госсподи. «Господи» написал он. Plea ure 1 . Женщина. Нет, он там Антон. Он пишет. Искусственно. Догадался? Ужас. Секс. Издевались над ним. Проповедую. Пишет. Вот ты какой. А где демонстрация? В заднице, возьми. Хорош…

Когда спичка догорит до конца, она обязательно обожжёт вам руки. Не стоит ждать этого, лучше вовремя её потушить. Вера Сергеевна заглянула в комнату сына. В ней царил всегдашний беспорядок. На столе кривой пирамидой высились книги, со стола свисали тетради, под столом лежали обертки и фантики, справа…

Теперь настало время вернуться. «Дудка» бесконечно долго ползла через неспокойные временами воды, захаживая попутно в разные порты и даже останавливаясь у берегов каких-то островков, чтобы заполнить опустевшие бочки. Встречные путешественники все как один принимали меня за корсонийца, и я с удовольствием…

– Это Вы называете жизнью, Майор Гнарс? – не скрывая своих знаний, спросил пленный. – Меня пасли почти полгода, я только не думал, что на пороге появитесь Вы. У Вас же другой профиль, Вы больше по убийствам, а я просто гражданский, который никого и пальцем не тронул. – Вы завербовали почти полсотни…

В повисшей тишине было слышно, как завыл ветер и снаружи раздался мерный стук. – Вы как хотите, а я тут ждать не буду, – спортсмен видимо собрался с духом, даже плечи расправил. – Если будем идти, по любому на дорогу выйдем. Ты с какой стороны пришел?

    “Смотри! Он двигается! Он живой. Он живой… Он живой, он двигается, он живой, он живой, он живой, он живой, ОН ЖИВОЙ!” – «Франкенштейн» (1931) – Спорим!? – Васятка протянул свою огромную потертую ладонь Петровичу и с вызовом посмотрел на него, слегка вздернув подбородок. Ни секунды не задумавшись,…

Пустующая улица, по обе стороны которой безразлично и одинаково теснились заведения, чьи названия тускло сияли в освещении вечернего неба, все еще светлого и не залившегося черными кляксами заката, выявляли силуэт девушки в темной джинсовой куртке и неясные очертания чуть поодаль, становившиеся ближе…

– Тихо, твари! – парень схватил кружку с кофе и швырнул ее в стену. Осколки стекла разлетелись по комнате, оставив черное пятно на стене. Грохот стих. Но вместо него сверху начали двигать мебель. Пронзительный скрежет буквально резал по ушам. Он не представлял, что можно передвигать с таким звуком.…

Динобот шел по Москве, сверяясь с портативным сканером. Прибор привел его к школе номер 1157. Бэтлфайер остановился. Войти в двери он не мог-просто бы не пролез вследствие своего роста. Очевидно, что артефакт у кого-то из учеников. Следовательно, остается только ждать. Вот звенит звонок и из дверей…

Живую рыбу – ещё трепещущую, она никогда раньше не ела. Обычно её кормили сухим кормом, а иногда человеческой едой – супом, колбасой, котлетами. А теперь у неё была настоящая добыча, которой питались её дикие сородичи. И сейчас память бесчисленных кошачьих поколений передалась ей. Не зная откуда, но…