Детские

Меня действительно зовут Уильям Дип-младший, но все называют меня Билли. И мне двенадцать лет. По-моему, я уже об этом упоминал. А Шин – десять. Мы очень похожи. У нас прямые черные волосы, только у меня короткие, а у нее – до плеч. Оба мы худые, кожа да кости, с острыми локтями и коленками и длинными…

– Я в этом почти уверен, – вмешался боцман Новицкий и, немного помолчав, добавил:– Я слышал, браток, что в Момбасе еще и теперь существует невольничий рынок, на котором торгуют живым товаром. Если хочешь, то за рулон ситца можешь здесь купить себе негра или негритянку. – Неужели это…

Сегодня был не мой день. Мама села напротив: – Какие у тебя планы на Новый год? Ложка дрогнула, звякнув о край тарелки. – Никаких. В маминых глазах скользнуло легкое беспокойство и сразу же погасло, уступив место радости. – Вот и хорошо, – сказала она, – дело в том, что я хотела попросить…

Она даже не знала, сколько прошло времени, — стемнело. С площадки неслась музыка, там танцевали. Кто-то забегал в палату, что-то спрашивал. Юлька пыталась было читать Даррелла, но ничего не получилось. Да и свет зажигать не хотелось. Потом к окну простучали мелкие шаги. Юлька догадалась — Фима. — Юлька, —…

И как только царь-обжора раскрыл рот, он тут же заговорил, а заговорив, похвастал, а похвастав, он уже не мог остановиться. – Ночью, когда я спал, – начал он свой рассказ, – ко мне в окно залетел див, тот самый див, который сбежал от меня в тот вечер того дня, когда я убил чёрного дива и забрал у него…

– Чего не могу сказать о себе… – с затаенной гордостью в голосе проговорил старый ворон Карл и с достоинством вздернул свой клюв высоко вверх. Глава вторая Визит в библиотеку сестрички-феи решили временно отложить. Они понимали, что с толстенной книгой им вдвоем не справиться, а звать на помощь…

– Но мы же отомстили им за это 23 февраля. Ох и до чего прикольная морда была у Попова, когда он пытался разъединить намертво склеенные шоколадные батончики! Ну я тогда угорала! – хихикнула рыжая полненькая Настя. – Вот поэтому, – серьезно подытожила Галя Солнцева, – мы и должны непременно узнать,…

Расписание приемных экзаменов он знал наизусть. И перед каждым из них спрашивал меня по билетам, которые достал откуда-то из-под земли. Я любила, когда Павлуша доставал что-либо «из-под земли», потому что знала: имен­но там, под землей, таятся самые главные сокровища, име­нуемые полезными ископаемыми.…

Он ревновал маму к прошлому. Как, впрочем, и к настоящему, и к грядущему тоже: — Когда-нибудь ты покинешь меня. — А о нем ты забыл? Мама кивнула в мою сторону. — Ну если… только ради него… Это слабое утешение. — В какие дебри мы с тобой забрели! И все из-за Подкидыша. Из-за этого безобидного князя…

Днём он свободно бродил по лагерю, выискивая отбросы и мелкую живность, а ночью, привязанный, сидел на столбе. Полевой сезон заканчивался. Оставалось сделать последний маршрут, которого я давно ждал. Точка, куда мы собирались идти, находилась в самых змеиных местах. Там мне нужно было отловить для…

— Что же, — говорит Витютень, — если тебе нужен дом со стенами, лети, разыщи Иволгу. У неё тебе понравится. И Витютень сказал Береговушке, как найти иволгин дом, — в роще, на самой красивой берёзе. Полетела Береговушка в рощу. А в роще берёзы одна другой красивее. Искала, искала иволгин дом…

"Когда я жил, и сердце у меня было человеческое, -отвечал памятник, -- я не знал что такое слезы. Я жил во Дворце Утех, куда запрещен вход печали. Днем я играл с друзьями в саду, а вечером открывал бал в Главной Зале дворца. Сад был обнесен высокой стеной, но мне и знать не хотелось, что за ней. Ведь…

- О чем ты плачешь? - Какое тебе до этого дело? - ответила она. - Все равно, скажи мне, о чем ты плачешь? - Ты мне не поможешь, если я и скажу. - Ты этого не знаешь, - заметил уродец и обвил себя хвостом. - Ну что ж, пожалуй, - сказала королева и объяснила ему все подробно. - Вот что, - проговорил…

- Тут, мама, - ответил он, - во рту рыжей коровы! Мать заплакала, ломая руки. Корова, удивленная странным шумом, раздававшимся у нее во рту, открыла его и выплюнула Тома. К счастью, крестьянка подхватила сыночка в передник. Она посадила его за пазуху и со всех ног побежала домой. Отец Тома сделал…

"Ха-ха! - подумал барон, барон бас Баритон, - двое на двое, не так уж плохо. А, была не была!"... И вскричал: - Гей вы, братья Мухи! - Кто там нас кличет? - удивились братья Мухи. - Это я, барон, барон бас Баритон, которого вы скинули в пропасть! отвечает барон. - Я не разбился, потому…

- В сорочьем гнезде у развалин замка, - удовлетворенно сказал Сикстен. - Побежали. Садовая калитка пекарни захлопнулась за тремя рыцарями Алой Розы с оглушительным грохотом, заставившим кошку Евы Лотты, задрожав от страха, пробудиться от послеобеденного сна на веранде. А пекарь Лисандер, высунув…

Не знаю, как кто, а я люблю, когда появляются новенькие, потому что они пришли неизвестно откуда и это интересно. Иду прямо к своему месту, а глаза влево, влево, влево — на новичков. У меня даже от этого голова закружилась. И тут ко мне сразу подскочила Левка Попова. Я насторожился: от нее ничего хорошего…

Из неспособных, хотя и прилежных, художники не получались. Но даже их дед умел приохотить к рисованию. Человека от березы на их рисунках вполне можно было отличить. Кошку от коровы — тоже. Если же совсем рядом были нарисованы дом и милиционер, то дом всегда был выше милиционера. А в этом году случилось…

Он отошёл к краю террасы и сказал одному из своих учеников, давно тайно влюблённому в принцессу, показывая на лужицу воды на полу, по которой сердито стучали крупные капли дождя: — Гляди! — Я ничего не вижу. Учитель! — Гляди и не закрывай глаза при вспышках молнии. Смотри, пока не увидишь корону принцессы.…

- Товарищ, скажите, как тут пройти на Дмитровку? - спросил у обывателя встречный юноша. - Что-с? - завизжал обыватель.- За кого вы меня принимаете? Вы, кажется, думаете, что я из освободителей? Не товарищ я! - Ну, гражданин. Извиняюсь! - Не гражданин я. - А кто же вы такой? - Я - чиновник…