Чтение онлайн

— Прожуй и говори с Исхаком нормально! — заявила Гименея, протирая глаза.

Мгновенно расправившись с кашей, Доминик сказал:

— Палатина приставил к нам Безымянный Король. Поэтому он не любит слушать наши приказы, пока не получит большой костяной палкой по заднице.

Слуга покраснел, бросил гневный взор на старшего сына Тиберия и встал у двери. Ситуация с рабом была непонятна Исхаку. Почему он так нагло себя ведет с детьми королевского прокуратора? И отчего остальные это терпят?

— У нас сегодня важный анимам, — заметил Доминик. — Я покажу тебе

замок. Заодно разузнаем о состоянии Владыки. Слышишь, Палатин? Тебе опять придется скакать за мной, чтобы я не нашкодил! Наслаждайся!

Слуга уставился себе под ноги, злобно двигая желваками.

— Гименея и Луций пойдут с нами? — спросил Исхак.

Девушка поднялась с кровати. Пришлось отвести глаза, так как она была в одной легкой линумной кофте.

— Не-е-е… — неохотно сказал Доминик. — У них дела: Луцию надо заниматься. Из-за того, что хаяты не желают учить малыша, пока я нахожусь с ними в одной комнате, мне приходится шляться по замку под присмотром слуги.

Ехидная улыбка не слезала с его лица. Исхак начинал понимать, почему слуга так вел себя. В школе он знавал несколько мальчишек, которые не могли спокойно усидеть на месте. Словно у них в заднице свербило. И мастера знали прекрасный способ угомонить буйных: посадить коленями на зерна линума на два-три потестатема. Однако Доминик — сын прокуратора. И делает, как посчитает нужным. Отсюда и проблемы.

— Только не лезь в неприятности! — попросила брата Гименея. Голос был полон решимости. — Сейчас не время. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Сестрица, за всё будет хорошо. Обещаю. Просто покажу нашему другу замок и вернусь.

С этими словами он подмигнул Исхаку, незаметно для слуги схватил вчерашний мешочек с едой, спрятал за робой и махнул рукой.

В коридоре было на удивление тихо. Ни слуг, ни министров, ни лекарей. Словно вымерли.

— Щас вся возня на первом этаже, — пояснил Доминик. — Ставлю зуб, что Безымянный Король находится в тактической комнате, так как там куда удобнее для лекарей. Если бы Владыка был в своих покоях, то здесь бы не протолкнулись свозь толпу.

Пахло листьями рогерса.

Шаги отдавались гулким эхом. Исхак частенько оборачивался. Казалось, слуга только и делал, что пялился на него. Мерзкий парень. На вид ему хакима пятнадцать, но из-за худобы тяжело сказать наверняка.

– На втором этаже ничего интересного нет, — сказал Доминик, рукой показывая на высокие двери. — Здесь живут слуги. В конце коридора есть выход на самый гигантский балкон, что ты видел. Рядом с ним комната скорби.

— Комната скорби? — переспросил Исхак, задирая голову. Вчера не обратил внимания, какие же здесь высокие потолки.

— Ага. Специальное место, где собраны личные вещи ушедших правителей. Нам туда нельзя, к сожалению.

Чем дальше они уходили от покоев, тем выше становились двери. На каменных стенах красовались картины, изображавшие трех дагулов и Безымянного Короля в сияющем черном доспехе. Путь освещали жар-камни, горящие на специальных железных треножниках.

— Угрюмое местечко, — заметил Доминик. На миг его лицо стало серьезным. — Окон тут практически

нет. Только в покоях Безымянного Короля и на первом этаже кое-где. Вот у нас дома всё иначе. В такие моменты, как сейчас, жалею, что приходится торчать здесь. Мне-то ладно, я привыкну ко всему, но вот Гименея и Луций чувствуют себя не очень.

— Откуда ты знаешь, что в покоях Владыки есть окно? — подозрительно спросил слуга.

Доминик лишь улыбнулся и толкнул массивную переднюю дверь. Пахнуло морозной свежестью, от неожиданности сперло дыхание. Поежившись, Исхак замер.

— Не стой столбом, — заявил сын прокуратора. — На первый этаж другого пути нет.

С этими словами он вышел на балкон. Снег скрипел под ногами, ветер выл и бросал в лицо колючую крупу. В чернильном небе горели выколотые точки звезд. «Жаль, я не набросил куртку».

— А сюда можно прийти попозже? — спросил Исхак.

— Кто запретит-то? Эта дверь всегда открыта. Как я уже сказал, только отсюда можно попасть на первый этаж. Хотя здесь холодина лютая, окоченеешь мгновенно.

Дыхание вырывалось белыми облачками.

С балкона отлично просматривались стена и бесконечные снежные просторы. «Наверное, раньше Безымянный Король сюда приходил и любовался суровыми красотами, — мелькнула мысль. — Здесь он планировал отправить прокуратора за павшим дагулом и спуститься в Юменту. Здесь рождалась история».

Доминик распахнул дверь, открыв взору длинный темный коридор, заканчивающийся лестницей на первый этаж. Исхак увидел рабов. Один из них усердно соскребал ржавчину с железной подставки для жар-камня, второй мокрой тряпкой счищал копоть. Мальчишки прошмыгнули мимо них.

По обе стороны коридора красовались массивные двери, украшенные резьбой и затейливыми медными ручками. Простые каменные плиты под ногами сменились причудливыми узорами из белого мрамора.

— Здесь тоже живут слуги, — пояснил Доминик. — Сложно поверить, правда? Отец рассказывал, что раньше здесь селили министров, но со временем от этой идеи отказались.

— Почему?

Парень пожал плечами.

— Дагул их знает. Я забыл.

Из огромной каменной арки на первом этаже до ушей донесся гомон толпы. После абсолютной тишины шум взрывал голову. Хотелось зажать уши. В ноздри ударили запахи бинтов и еще чего-то кислого.

— Не отходи от меня далеко, — сказал Доминик. — Сейчас не самое удачное время для прогулок, но мы справимся. Главное — не пялься на министров. Они это не любят и оттого бесятся. Если разозлишь, придется нам возвращаться наверх.

Лестница вывела в роскошную галерею, где воздух напомнил юментский зной, когда старейшины усиливали пламя жар-камней, дабы ускорить рост линума на фермах. На стенах услаждали взор бесчисленное количество картин, изображавших сценки из битв с тварями Универса. По углам галереи стояли величественные статуи Безымянного Короля.

Тут и там сновали слуги; министры столпились у дальней двери и о чем-то спорили друг с другом. Старейшины Анка нигде не было видно.

— Я оказался прав, — улыбнулся Доминик. — Владыку положили в тактической комнате.