Я вернусь
Шрифт:
— Отвратительно. Только не вздумай мне подсадить эту тварь.
Его улыбка была великолепной — открытой, доброй, обезоруживающей. Словно у ребенка. У ребенка, о котором Шифра всегда мечтала. Она подумала, что, возможно, Гектор и лишился рассудка, но ведь так даже лучше. Она могла заботиться о нем, кормить с ложечки и поить.
Засыпать с ним…
Её взгляд упал на паразита.
Кусок мяса в её руке казался чем-то ненастоящим, иллюзорным. Если долго вглядываться в него, то можно увидеть, как он наполняется прозрачностью, постепенно тает. Однако любой
Хмыкнув, Шифра перевела взгляд на металлический нож. Лезвие до рези в глазах поблескивало в слабом свете пламени, рукоять приятно холодила ладонь. Сколько скрытых смыслов пряталось в обыкновенном оружии? Много, очень много. В последнее время Шифра все чаще понимала сложность окружающего мира. Особенно после возвращения Домой.
Вот взять, к примеру, собственную руку. Что побуждает пальцы сгибаться и разгибаться? А почему на ладони столь сложные и запутанные линии? Почему ногти растут на верхних фалангах? И почему они такие твердые? Шифра не могла этого объяснить, и тогда страх поглощал её всю без остатка. От треклятых вопросов взрывалась голова, было тяжело думать. То существо, что поселилось в её голове, требовало ответов и приходилось их придумывать самой.
И с каждым мгновением сходить с ума.
Почему в человеке есть кости, а в теле дагенов — нет? Потому что человек нуждается в твердости. Ему необходимо ходить. А даген копошится в земле, он неустойчивый по своей природе.
Или другой пример.
Чем смерть отличается от бессмертия? Ответ прост: бессмертие наполнено неисчислимыми болезненными моментами, тогда как смерть состоит исключительно из желанной пустоты. Сложные вопросы — сложные ответы.
Мир рушился на глазах, становился зыбким и ирреальным.
«Сегодня я проткну себе сердце. Опять схожу с ума».
Шифра посмотрела в сторону Гектора. Он сидел у разрушенного домика, подперев голову кулаками, и о чем-то думал. Сумрак скрадывал черты лица, отчего зарождался неуютный страх.
«Хотя бы рядом со мной, в Доме, а не в кормовом гроте».
После возвращения бывший вожак вновь жил с остальными членами группы, хотя и держался подальше от остальных. Впрочем, всем было наплевать. У сумасшедших полно сумасшедших дел. Лишь изредка к Гектору подползал Коммититур и, хныча, спрашивал про блескучки. Шифра прогоняла его пинками.
«Гектор и меня держит на расстоянии».
От этой мысли охватила щемящая тоска. Стараясь не думать о плохом, Шифра кинула очищенный от прожилок кусок мяса в бурлящую воду и принялась ждать.
— А ты меня покормишь? — спросил сидящий рядом Териф.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не для тебя.
Паренек выглядел жалко — грязный, растерянный человек, пытающийся собрать разбитые куски собственного разума.
— Я хочу есть. Для того, чтобы узнать об округлости.
— Нет, не хочешь, — парировала она, помешивая котелок ложкой. — Иди отсюда. Я занята.
Нахмурившись, Шифра бросила на него презрительный взгляд.
— Я сам могу добыть себе мяса, — принялся лопотать паренек. — Могу сам себе добыть мяса, могу, могу… могу…
С этими словами он резко поднялся и заковылял в сторону выхода. Через несколько шагов его тело растворилось в темноте.
«Вот и хорошо. Одной спокойнее».
Шифра сделала вид, что
потягивается, и посмотрела в сторону Гектора. Сегодня она хотела закрепить успех. Если удалось вытащить бывшего вожака из кормового грота, то получится и избавиться от паразита. Проблема была лишь в том, как бы поближе подойти к цели. После возвращения Гектор держал на расстоянии, не позволял приблизиться, словно угадывал её намерения.«Сегодня он сдастся. Голод заставит его потерять бдительность».
В котелке забулькало. Она подцепила длинным ножом приготовившееся мясо, бросила на бронзовую тарелку и принялась резать на небольшие куски. От одуряющего запаха забурчало в животе. Сглотнув слюну, Шифра подумала, что неплохо бы посыпать специями для вкуса, но Гектор боялся отравления и потому не прикасался к такой еде. Пришлось оставить так, как есть.
Она положила нож с коротким лезвием на край тарелки и прикрыла ладонью, чтобы не вызвать лишних подозрений.
«У меня все получится. Главное казаться уверенной. Один взмах — и тварь сдохнет. Достаточно просто поранить».
— Привет, милый.
Гектор отполз к стене, прикрыл треугольное тело паразита руками. Он смотрел исподлобья, на лице было недоверие и даже страх.
— Успокойся, все хорошо. Я принесла поесть. Можешь не переживать: буду стоять в пяти шагах от тебя. Хорошо?
Шифра растянула губы в улыбке. Внимание приковывала тварь на груди. Серое тельце подрагивало, исторгая из себя зелено-желтую жидкость, похожую на гной; крохотные, как бусинки, глаза горели красным; от бесчисленных крючьев исходило слабое серебряное сияние.
— В этот раз я мясо даже не посолила. Специально для тебя, чтобы ты поел.
Она села на колени, по-прежнему прикрывая нож ладонью. Подползла к Гектору, тот, похоже, даже не заметил. Его взгляд был прикован к кускам мяса.
«Хорошо, милый. Правильно: думай о еде».
Еще чуть-чуть…
Еще ближе…
С бешено бьющимся сердцем Шифра бросила тарелку ему в голову и кинулась к паразиту. Высоко вскинув руку, она закричала. Когда лезвие почти коснулось склизкого тела твари, что-то обожгло и резко вывернуло кисть.
Кости хрустнули, и в глазах забрезжили звезды.
Крича, Шифра выронила нож и упала на камень.
Рука превратилась в один сплошной комок боли.
Тяжело дыша, Шифра взглянула на Гектора. Тот возвышался над ней, прикрывая гадину бронзовой тарелкой.
— Я… я не хотела… Ты должен избавиться от нее. Иначе потеряешь рассудок… пожалуйста… Я прошу тебя…
Он глядел ей в глаза, и она читала там слишком многое, чтобы надеяться, что её послушают. Может, попытаться вскочить и зубами оторвать паразита? Или она могла вонзить ногти в красные бусинки глаз, надеясь на нерасторопность Гектора.
— Прости меня, я не хотела. Прости…
Хватая ртом воздух, Шифра баюкала сломанную руку.
— Я не хотела…
«Он больше не подпустит меня к себе».
Гектор плюнул ей под ноги, развернулся, подняв несколько кусков мяса, и побрел вдоль стены.
Глава девятнадцатая. Гектор
В груди разливалось приятное тепло. Прикрыв глаза от наслаждения, я положил ладонь на него. Ощутил слабую пульсацию, исходящую от склизкого тельца. Он боится меня ничуть не меньше, чем я. Это придает уверенности, что в любой момент смогу избавиться от гостя.