Чтение онлайн

Я усмехнулся:

– Журналист.

– Журналисты - дотошные люди, - заметил он.

– Эта дотошность меня сюда и привела.

– А вы не проверяли подлинность своих видений по известным историческим фактам?

– Я много раз перечитывал хронику тех лет, мои видения с ней совпадают. Въезд Разина в Москву произошёл 4 июня 1671 года именно так, как я и описал. Всё это - правда.

– Интересно, значит вы верите, что в прошлой жизни были Степаном Тимофеевичем Разиным?
– спросил он с сарказмом.

– Да - верю.

– Тот Сергей, судя по всему, сильный гипнотизёр -

он мог внушить вам, что вы - Пугачёв или Спартак. Вы встречались с Сергеем ещё раз?

– Разумеется. Он сам не ожидал, что получится такая реальная картинка во время первого сеанса, и, тем более, такое сильное ощущение присутствия. Он предложил зайти к нему на следующей неделе и попробовать ещё раз.

– На следующей неделе?

– Примерно полтора месяца назад.

– Второй сеанс?

– Да.

– И тогда вы заявили, что вы - Разин?

– Нет.

– Хорошо, что он делал во время второго сеанса?

– Я возьму сигарету?

– Берите, берите, - он придвинул ко мне всю пачку.

* * *

Я попал в подвалы Земского приказа. Всё было подготовлено для допроса "дорогих гостей" ждали. Подвал освещался огнём - хищное пламя жадно выплясывало в чёрном зеве камина. В огне малиновыми бликами мерцала железная решётка с разложенным на ней "инструментом". Палач - здоровенный кряжистый детина с заросшим чёрной бородой лицом, уперев руки в бока, с "рабочим интересом" разглядывал Степана. На тёмном, в оспинах, лице играла кривая ухмылка. На палаче был длинный кожаный фартук, из-под которого в обе стороны бугрились мышцами заросшие чёрным волосом руки. Двое подмастерьев с любопытством выглядывали из-за спины учителя. В углу, шурша бумагами, шушукались два земских дьяка - постные лисьи лица, тщедушные тела, длинными клиньями русые бороды, да чёрные колпаки.

Едва братьев втолкнули в пыточную, один из дьяков, с хитрыми зелёными глазами и рыжими, сросшимися на переносице бровями, вскинул голову и выставил в сторону Степана указующий перст:

– Ага, злодей Стенька, бунтовщик и вор, сейчас ты повинишься в своём воровстве! Расскажешь, когда появились твои злодейские умыслы поднять руку на царя-батюшку, на нашу православную церковь и честной народ. Говори, окаянный!

Дьяк взвизгнул, гневно топнув ногой и тряся свёрнутым свитком. Степан весело рассмеялся и плюнул ему на бороду:

– Вот и весь ответ! Фрол, ответь ему тем же!

Дьяк осатанел - зелёные глаза стали бешено вращаться, он застучал каблуками и истошно завизжал:

– Кнута ему, вору! Хулитель Святой церкви! Кнута ему! Бейте!

Палач молча и деловито заступил Разину за спину и одним рывком содрал с плеч лохмотья, оголив разом грудь и спину. Тяжёлая ладонь похлопала по напрягшимся плечам:

– Будя, казак - погулял!

Заплечных дел мастер цыкнул на своих учеников и те бросились ему помогать с торопливой, испуганной горячностью. Рядом закричал Фрол, в голосе его звенел неприкрытый ужас:

– Брат! Брат!!!

Степан дёрнулся, хотел повернуть голову, но кулак палача, как тяжёлый обух, опустился ему на ухо.

– Тихо! Тихо, казак!
– невозмутимо прогудел палач, поддерживая пошатнувшегося Степана.
– Не буянь -

со мной не побуянишь!

– Брат!!!
– метался по подвалу крик Фрола.

Один из подмастерьев ударил его в лицо:

– Заткнись!

Крик оборвался.

Степан стиснул зубы. Ученик палача, набрасывая ему на ноги верёвку, поймал тяжёлый, ненавидящий взгляд атамана и, словно обжёгшись, отшатнулся в сторону.

– Пошевеливайся, живее!
– палач пнул ногой своего ученика.

Земские дьяки с улыбкой потирали руки.

– Так и должно быть! Так и должно быть!
– шептал один из них с зелёными ядовитыми глазами...

* * *

– Интересно, - хмыкнул он.
– Вы всё так подробно описываете.

– Я был там, - спокойно ответил я.

– Было бы интересно встретиться с вашим экстрасенсом - Сергеем, - он пытливо посмотрел на меня.

– Это невозможно - он уехал.

– Уехал?

– В Индию, по приглашению, - я усмехнулся.
– Не только вас одного интересуют его способности.

– Ясно.., - он посмотрел в окно.

Зелёная листва тополя плавно раскачивалась ветром.

Он оглянулся на меня:

– С тех пор, так сказать, вещие сны не оставляли вас?

– Нет. Вы ведь просматривали мой дневник? Он лежит на столе.

На углу стола лежала толстая красная тетрадь.

– Не успел, но сегодня вечером я постараюсь просмотреть ваш дневник, в его голосе уже заранее послышалась ещё только предполагаемая им усталость от предстоящего чтения.

Я привстал:

– Отпустите меня - вы ведь знаете, что я не болен.

– Я ничего не знаю, - быстро ответил он.
– Вы не волнуйтесь, здесь очень хорошие условия.

– Мне плевать на ваши условия!

Наши взгляды скрестились.

– Всё не так просто, - медленно выговорил он.
– У вас очень сильные друзья, - он сделал акцент на друзьях, которые хотят вашего выздоровления, но... Вы сами виноваты... Вы меня понимаете?

– Пошёл ты!
– я откинулся на спинку стула.
– Все вы - продажные твари!

Он сделал вид, что ничего не услышал.

– В последнее время к нам в основном поступали Горбачёвы, Пугачёвы, одна Мата-Хари, были Ельцин и Шумахер. Вы утверждаете, что вы - Разин?
– он насмешливо посмотрел на меня.
– В таком случае налицо раздвоение личности.

– Да - я Разин.

Он первым не выдержал мой взгляд и вновь уставился в окно.

– Разин Степан Тимофеевич, - он ослабил узел галстука и покрутил головой.
– Чёрт знает что.., - его пальцы забарабанили по крышке стола.
– Вы были журналистом, - он не спрашивал, а утверждал.
– За что вас уволили?

– Вы делаете вид, что ничего не знаете или вас так проинструктировали?
– я нагло потянулся к пачке и выбрал себе сигарету.

Он подал мне зажигалку, дал прикурить и закурил сам. Глубоко затянувшись и медленно выдохнув дым, он сказал:

– Лечения вам не избежать.

– Интересно, какого? Я слышал много интересных историй о методах "лечения". Может, поговорим откровенно?

Он открыл картонную папку - историю моей болезни:

– Считайте, что вам повезло - больница у нас особая и всегда была...