Чтение онлайн

— Потом посчитаете.

Беру второй камень. Царапаю жалом новое послание. Бросаю в сердце.

Жду.

— Ну что, мастер, — поворачиваюсь к нему. — Похоже, нас скоро вытащат. А пока ждём — расскажите мне всё, что знаете о Паяльном Жале. Всё, до последней детали.

Глеб улыбается:

— С удовольствием, граф. С огромным удовольствием.

Ялта. Ресторан «Золотой якорь». Отдельный кабинет.

Губернатор Щеглов приехал первым — на полчаса раньше назначенного времени. Сидит у окна, барабанит пальцами

по столу. Перед ним — нетронутый бокал вина. Хорошее вино, дорогое — но пить не хочется. Хочется, чтобы всё это поскорее закончилось.

Дверь открывается без стука.

Входит человек. Невысокий, плотный, неприметный. Серый костюм, серый галстук, серые глаза. Всё серое, будто специально подобрано, чтобы не запоминаться.

— Павел Андреевич, — голос тихий, ровный. — Благодарю за встречу.

— Вы — от Султана? — Щеглов даже не пытается скрыть нетерпение.

— Я представляю его интересы. Можете называть меня Игорь Петрович.

Садится напротив и складывает руки на столе. Смотрит на губернатора — спокойно, оценивающе.

— Ситуация следующая, — начинает Щеглов, наклоняясь вперёд. — Скорпионов совсем оборзел. Компромат в прессе, поддержка из Новокузнецка, наглость, граничащая с безумием. Он целенаправленно работает на моё уничтожение. Если его не остановить, я могу потерять должность.

— И вы хотите, чтобы мы его остановили.

— Я хочу, чтобы мы остановили его вместе.

Игорь Петрович слегка приподнимает бровь — единственное проявление эмоций на его лице.

— Вместе, — повторяет он. — Интересно. Что вы можете предложить?

Щеглов достаёт из портфеля папку и кладёт на стол.

— Административный ресурс. Лицензии, разрешения, проверки — всё это в моих руках. Могу парализовать его бизнес за неделю. Кондитерская, гостевые домики, добыча макров — всё встанет. Плюс — давление на его союзников. Спинорогова, покупатели, тот журналист — все они уязвимы. Стоит показать им, чем грозит дружба со Скорпионовым — они передумают.

— А от нас вы хотите?

— Силовое решение. Мои возможности — бумажки и печати. Ваши — люди и действия. Скорпионов усилил охрану после последних нападений, простые наёмники его не достанут. Нужны профессионалы.

Игорь Петрович оценивающе смотрит на губернатора.

— Султан предлагает другой подход, — говорит он. — Нельзя привлекать к себе внимание. Скорпионова не нужно уничтожать, нельзя допустить, чтобы кто-то понял чьих это рук дело. Его нужно изолировать. Отрезать от союзников, от ресурсов, от информации. Превратить в одинокого волка — а одинокий волк рано или поздно делает ошибку.

— И тогда?

— Тогда мы эту ошибку используем. Без шума, без скандалов, а главное, без следов, — Игорь Петрович позволяет себе улыбку. — Губернатор сохраняет должность, Султан получает контроль над побережьем, Скорпионов… перестаёт быть проблемой.

Щеглов смотрит на посланника. Думает. Взвешивает.

— Согласен, — говорит он. — Когда начинаем?

— Уже начали, — отвечает Игорь Петрович и встаёт. — Приятного вечера, Павел Андреевич.

Выходит так же тихо, как вошёл.

Щеглов остаётся один. Берёт бокал, делает глоток.

Скорпионов думает, что воюет с одним губернатором. Он ошибается. Теперь

против него — система. Машина, у которой нет лица, нет имени, и которая никогда не останавливается.

Пусть попробует справиться с этим.

Глеб оказывается ходячей энциклопедией. Пока мы ждём ответных камней, он рассказывает о Жале столько, что у меня голова пухнет. История создания, принципы работы, теории о том, почему оно сломалось.

Половину я не понимаю — слишком много терминов — но суть улавливаю: артефакт способен объединять разнородные магические потоки в единое целое, и именно это делает его бесценным. Починить реально, если есть нужные материалы и специалист.

Специалист — вот он, сидит передо мной и жестикулирует с таким энтузиазмом, будто не шесть месяцев в пещере провёл, а с отпуска вернулся.

Между делом перекидываемся камнями с Кабанским. Третий камень, четвёртый, пятый — наладили, можно сказать, каменный чат. Неудобно, медленно, но работает.

На шестом камне прилетает не просто надпись — к нему привязан свёрнутый листок бумаги. Кто-то метнулся домой, молодцы, что додумались.

Разворачиваю, там план. Написано торопливо, но понятно — почерк Иришки, я его узнаю.

Читаю вслух для Глеба:

— «Могу попробовать перенаправить энергию Прорвы. Разделить поток, запечатать часть, открыть портал через освободившийся канал. Нужно подойти к сердцу вплотную. Приду сама — Кабанский подстрахует снаружи. Готовьтесь принять, иду через час».

— Ваша порталистка? — спрашивает Глеб.

— Она. Лучшая в Крыму, — отвечаю не без гордости.

Глеб кивает, но по лицу видно — он думает. Считает что-то в голове, прикидывает.

— Перенаправить энергию сердца — задача нетривиальная, — говорит осторожно. — Но ваша порталистка хотя бы понимает, с чем имеет дело. Это обнадёживает. Но что если не выйдет?

Вопрос правильный. Я и сам об этом думаю.

Есть второй вариант. Безумный, но есть. Морской портал — тот самый, через который вылез наш монстр. Ирина его закрыла, но закрыть и уничтожить — разные вещи. Можно попробовать открыть обратно и выйти через него.

Проблема в том, что портал на глубине, где давление такое, что размажет человека в лепёшку быстрее, чем он успеет сказать «мама».

Помню, в прошлой жизни видел документалку про батискафы — штуки, которые спускались на дно океана. Толстые стенки, герметичные люки, выдерживали чудовищное давление. Если бы у нас была такая машина…

Но у нас нет никакой машины. И построить её здесь, в пещере, из камней и слизи — не вариант. Хотя…

Стоп. Не сейчас. Сначала — план Иришки.

Царапаю ответ на камне: «Идём навстречу».

Бросаю камень в сердце. Он исчезает, а через две минуты прилетает ответ: «Поняла».

Поворачиваюсь к Глебу.

— Идёмте встречать. Она войдёт через тот же тоннель, где я появился.

Мастер кряхтит, поднимается. Я подхватываю его под локоть — ноги у него совсем никакие, но упрямство компенсирует. Клац ковыляет рядом, клацает клешнями.

Идём обратно — мимо спящих, по тоннелю, мимо светящихся стен. Глеб то и дело касается стены рукой — привычка, видимо. Знает здесь каждый камень.