Восхитительная Вильфа
Шрифт:
То тут то там по лесопарку разбегались тонкие тропинки. Но и на заднем дворе росли три величественных дерева, оставшихся в наследство с тех времен, когда тут стояла чья-то ферма.
В общем, учитывая выгороженный участок парка и собственно задний двор, в распоряжении Рекса находилось примерно пять акров земли, где он мог прогуливаться и совершать разнообразные исследования. Эти пять акров земли служили приютом белкам, двум-трем енотам, кроликам, другим небольшим зверушкам и залетным птичкам. На заднем дворе стояла даже специальная кормушка для птиц и пролегала птичья тропинка, но
Именно эта территория и была самым веским доводом Тома в пользу приобретения Рекса. Том всегда хотел завести датского дога, но такой щенок нуждался в королевстве, а не в городской квартире. Вот так все и решилось.
Люси вывела Рекса, а Том занялся обучающим устройством. У прибора оказалась одна-единственная кнопка. Том помнил, что прибор должен откликаться и на его прикосновение, и на его голос.
— Детальные материалы по расам, представленным в Совете нашего Сектора Галактики, — произнес Том и коснулся кнопки включения. Домашняя обстановка сразу улетучилась.
Тома унесло в иные миры.
На этот раз ему показалось, будто он угодил под воду.
Ну, или если не под воду, то в какую-то вязкую среду — прозрачную, хотя вдали и клубился туман. Говоря точнее, не все рядом с Томом было прозрачным. Совсем близко от него располагалось нечто черное, размером с капот дальнобойного грузовика.
— Добро пожаловать, посетитель, — сказали как бы два голоса одновременно один низкий, глубокий, а второй — писклявый, похожий на птичье щебетанье. Голоса звучали в унисон и различались только регистром.
Казалось, голоса исходили от черной неподвижной массы. Том склонил голову набок и чуть пристальнее вгляделся в темное пятно: да это вовсе и не пятно, а часть какого-то крупного черного тела — только часть, все тело целиком мешал разглядеть туман.
— Если ты просматриваешь данные материалы, — вещали голоса, — значит, я представитель более крупной расы. Поэтому меня, представителя более крупной расы и обитателя среды, отличающейся от твоей среды, специально избрали для того, чтобы я стал отвечать на твои вопросы.
— Почему? — спросил Том, пытаясь посильнее вытянуть голову и разглядеть дальний конец странного существа.
— Для того чтобы подчеркнуть тот факт, — отвечали два голоса, — что нельзя сравнивать разные расы. Если вам кажется, что вы велики, знайте — где-то существует раса инопланетян, отличающаяся еще большими размерами. Если же, наоборот, вы считаете себя маленькими, то знайте: где-то живут инопланетяне намного, намного мельче вас.
«Этот инопланетянин, — подумал Том, — больше всего напоминает кита. Но громадного кита. Мать всех китов на свете».
— А теперь, — проговорили два голоса, — я готов отвечать на твои вопросы. Было решено, что наилучшим образом цивилизованный разум поглощает то, к чему его владелец испытывает любопытство. Поэтому мы никого не инструктируем, мы только отвечаем на вопросы. На любые. Не думай, что какой-либо твой вопрос может показаться мне эмоционально неприятным или неучтивым. Мы защищены друг от друга своей непохожестью, так что твои вопросы не могут вызвать у меня отрицательной эмоции. А теперь приступай. Спрашивай о чем угодно.
Том
чувствовал, как от волнения колотится сердце. В голове вертелось бессчетное количество вопросов, и он слепо ухватился за самый первый.— Каковы ваши размеры?
— Часть меня, находящаяся здесь, — та, которую ты видишь, составляет в привычных для тебя мерах длины… — Ответчик сделал непродолжительную паузу, семьсот футов в длину и столько же в других измерениях. Но эти цифры, как я уже сказал, относятся только к той моей части, которую ты видишь. Остальной я в других местах.
— Не понимаю, — пробормотал Том. Он ждал объяснений, но Ответчик молчал. Видимо, решил отвечать только на прямо поставленные вопросы.
— Вы говорите о себе как об индивидууме, — протянул Том, воображение которого разыгрывалось все сильнее. — Но я слышу два голоса. У вас что — два параллельных механизма речи?
— Нет, — возразил Ответчик — То, что, как тебе кажется, ты слышишь — это наилучший вариант интерпретации моего способа производить звуки Подробное объяснение отняло бы слишком много времени, но если бы мы с тобой производили звуки одинаковыми способами (что на самом деле не так), то я ответил бы тебе, выражаясь привычным для тебя языком, что у меня гораздо больший по сравнению с тобой диапазон голоса. Поэтому я издаю тона выше верхней границы твоего восприятия и также субзвуковые тона, которые ты тоже не воспринимаешь. В результате ты слышишь — или тебе кажется, что ты слышишь, — два голоса одновременно. Но на самом деле звучит один.
— А еще, — сказал Том, — вы упомянули о том, что вы здесь не весь. Должен ли я понять, что часть вашего тела отделяется и где-то гуляет сама по себе?
— Не совсем так, — возразил Ответчик. — Эго больше похоже на то, как если ты думаешь о чем-то в то время, как занят совершенно другим. В принципе можно назвать это и «отделением», но только в переводе на физические термины, к которым ты привык.
— Пожалуй, — согласился Том. Ответ инопланетянина его не слишком просветил, но, видимо, другого ждать не приходилось.
Он задавал и задавал вопросы, а любопытство его все росло и росло Порой ему казалось, что он получает вполне вразумительные ответы, а порой — совсем наоборот. Наконец он сел и какое-то время разговаривал с Ответчиком сидя.
— Ты начинаешь уставать, — в конце концов отметил Ответчик. — Я предлагаю тебе отдохнуть и уложить все, что ты узнал, в своем сознании. Понемногу знания начнут упорядочиваться — не только на основании твоего собственного опыта и мнения о Вселенной, но и на основании того, что ты будешь узнавать от других Ответчиков. А теперь я попрощаюсь с тобой.
— Прощайте, — сказал Том и очнулся от того, что его трясла за плечо Люси.
— Том! — повторяла Люси. — Том, проснись! Ты в порядке?
Том сел и часто заморгал. За окнами вечерело.
— Со мной все хорошо, — пробормотал он. — Наверное.
— Ладно, пора ужинать, — облегченно вздохнула Люси. — У меня уже все готово. Время от времени я заглядывала сюда. Ты сидел такой сосредоточенный, что я не решалась тебя отрывать. Но ужин был почти готов, а ты все сидел и сидел. В конце концов я испугалась.