Ведьма
Шрифт:
— Милая, поверь, ты нам очень нужна. Мне, в первую очередь, ну и всему роду, конечно.
— Роду? — удивилась я.
— Ну, клану, как хочешь, назови.
Я, конечно, ничего не поняла. Но вникать не стала, сил уже просто не было во всем этом разбираться. Впечатлений за день и так хватало, а ведь праздник будет продолжаться до утра.
Мастер потащил меня в комнату, которую нам выделили гостеприимные хозяева. Я, девушка, испорченная повышенным мужским вниманием, решила, что сейчас, наконец-то, между нами что-то произойдет. Однако, Мастер был суров и собран. С трагическим лицом извлек из сумки бархатную коробочку, торжественно открыл ее и протянул мне. В шкатулочке лежало потрясающее кольцо с удивительным красным камнем.
— Что это? —
— Красный бриллиант, ты не поверишь, — польщенный моим восторгом, изрек Мастер.
— Таких не бывает.
— Поверь мне, бывает, — и дальше заговорил, как по — писанному. — В этом камне заключается огромная сила, так как он первый камень Зодиака. Он начинает весь ритм и в нем, как в капле воды, отражен весь Зодиак, огромная свернутая энергия. Энергия Солнца, которая может даровать жизнь всему живому. В нем сконцентрирована магическая энергия, поэтому с бриллиантами может работать не всякий человек. Самым магическим является красный алмаз. Но ты-то не простой человек. И у тебя огромное будущее в ипостаси ведьмы. И я верю, что ты достигнешь звания жрицы, и сможешь быть и в Круге и в Совете девяти, если не выше. А я, со своей стороны, вручаю тебе этот камень в подарок в Йольскую ночь и даю тебе обещание, приложить все усилия, чтобы помочь тебе достичь совершенства в получении Знания, — тут он не выдержал собственной торжественности и рассмеялся. — А ты готовь луну, короче.
Я обняла его, намереваясь расцеловать в приступе буйной радости, но он выскользнул из моих объятий, чмокнул куда-то в ухо и прошептал:
— Сегодня надо целоваться под йольским деревом.
— Его же сожгли, — удивилась я.
— В зале еще есть наряженная елка.
Мы одновременно рассмеялись, схватились за руки и торопливо покинули комнату.
И все- таки я не выдержала такого напряженного веселья, сказались и усталость, и хронический недосып, и долгая дорога, и переполненность впечатлениями. Я заснула прямо во время праздника, притулившись на деревянном полу в уголочке, свернувшись клубочком и положив подбородок на колени, у горящего камина, в окружении поющих людей. Мастер отошел к столам за очередной порцией пунша для меня, и я, не дождавшись его, задремала.
Мне снилось лицо Мастера на фоне полной луны. В его зрачках серебрился лунный свет. Он хотел мне что-то сказать, но из его горла вырвался только хриплый вой, а лицо вдруг начало трансформироваться в волчью морду. Я без страха смотрела на него, зная, что этот волк сейчас растянется возле моих ног, и я без опаски смогу запустить свои пальцы в его жесткую шерсть.
Проснулась я от толчка. Мастер взял меня на руки, унося из зала. Уже рассвело, и веселье заканчивалось. Гасили ритуальные огни, убирали столы, люди расходились. Я что-то вяло промычала, прижимаясь к плечу Мастера. Меньше всего на свете мне хотелось просыпаться.
В следующий раз я проснулась уже в машине. Сладко потянулась, перевернулась на бок и с улыбкой посмотрела на Мастера. Он сосредоточенно вел машину. Шел снег, и дорога была скользкой. Заметив мое движение, он скосил на меня глаза и тихо хмыкнул.
— Ну, ты и соня.
— Я счастлива, — сообщила я, любуясь новым кольцом на пальце. — Спасибо тебе. Я словно в сказке побывала.
Я действительно была счастлива и расслабленна. Лежа на откинутом сидении, я наблюдала в окно проносящиеся заснеженные деревья и темнеющее серо-синее небо. Весь мир казался мне необыкновенно красивым и торжественным. Мастер, не огладываясь, протянул ко мне руку и щелкнул по носу. От такого непочтительного действа я фыркнула, вскочила, придвинулась к нему вплотную, схватила за плечо и оскалила зубы.
— Укушшшшшу, — зашипела я.
Мастер, резко повернувшись, чмокнул меня в губы и тут же отвернулся обратно. Я притворно надулась:
— Это и все?
Он насмешливо приподнял правую бровь, глядя только перед собой. Я стала водить пальчиком по синим жилкам его руки, лежащей на рычаге переключения передач.
— Тебе понравился праздник?
— Главное, чтобы он тебе понравился.
— А сейчас мы куда едем?
— Я везу тебя домой
— А ты не хочешь
зайти ко мне? Может, попить кофе? Или чай?— Нет, дорогая, не хочу. К тому же, мне надо отдохнуть.
Я обиженно отодвинулась он него, поднимая сидение, чтобы сидеть с ним наравне. Он бросил на меня короткий пристальный взгляд и продолжил:
— А тебе бы не мешало подумать о подарке для меня. Нехорошо своему наставнику ничего не подарить в йольскую ночь.
— Может, ты все-таки заедешь, и мы подумаем вместе? — с очень явной и, на мой взгляд, слегка даже неприличной надеждой спросила я.
Он очень обидно рассмеялся:
— Я не могу проводить с тобой все свое свободное время, ангел. Ты не забыла, у меня есть бабы, которые никогда не отказывают? — напомнил он мне наш вчерашний разговор. — А то вдруг я все свои понты растеряю?
Лицо мое загорелось, как будто он одарил меня пощечинами. В то мгновение я просто его ненавидела. Ну конечно, он слишком красив, чтобы быть моим. Можно сколько угодно разглядывать себя в зеркало и убеждать себя в своей красоте. Можно сколько угодно ворожить, сплетать вуаль очарования, напропалую использовать личную магию, на него это не действует. Обидно признаваться, что я самая обычная. Ну, симпатичная, но когда вокруг столько красивых женщин, мимо меня вполне можно пройти, даже не заметив. Тем более что бабка-ведьма, активно колдуя с моей судьбой, своей волошбой закрыла меня каким-то дурацким колпаком. Конечно, он был всего лишь энергетическим, но порой я очень явственно, почти физически его ощущала. Его секрет заключался в том, что мужчины не видели меня, пока не встречались со мной взглядом. Но, согласитесь, в жизни не всегда есть возможность посмотреть друг другу в глаза. Пока я не достигла бабушкиного мастерства, и у меня не всегда получается переколдовывать ее и привлекать внимание именно того, кого бы мне хотелось. Правда, я утешалась бабкиным заявлением, что колпак не представляет препятствия для мага или для человека, посланного мне судьбой. Мастер был магом, и я так надеялась, что он тот, кто был послан мне судьбой. Во всяком случае, его пристальное внимание ко мне некоторым образом это подтверждало. Но вот эти его резкие слова, насмешливый взгляд, холодная улыбка. За что он так меня? Он ведь сам приблизил меня к себе на минимальное расстояние. Зачем?
— Кис, ты обиделась?
Слезы чуть не брызнули у меня из глаз. Надо же, так все испортить! Такой прекрасный был праздник, и Мастер был так мил. Кой черт, как говорят христиане, дернул меня за язык? Зачем я вообще начала его куда-то приглашать? Сидела бы тихо, пусть сам бы начинал проявлять активность. А если бы не начал? — посетила меня подлая мыслишка. Ну, значит, не начал бы, отрезала я мысленно. По крайней мере, были бы друзьями, а то вообще никак.
— Кис, тебе просто надо меня позвать.
— Ага, — начала всхлипывать я. — Я уже позвала, ты мне про своих баб что сказал?
— Ну, милый мой, — нежно и снисходительно улыбнулся он мне, вытирая пальцем мои слезы и успокаивая голосом, пока я окончательно не разрыдалась. Нет, все-таки днем спать вредно! Потом, лично я, очень плохо контролирую эмоции. — Разговор про баб начала ты, еще вчера. Ну, я злопамятный, каюсь. Просто ты пока не настоящая ведьма и звать не умеешь. Я отвезу тебя домой, у тебя будет вся ночь поразмышлять над этим. Ты ведь все равно выспалась. Ну? Правда?
Свободной рукой он привлек меня к себе, я ткнулась лицом в его дубленку, зашмыгала носом и довольно быстро утешилась. Все-таки, он очаровательный, такой надежный, от него идет такая волна покоя. Нет, ну просто идеальный мужчина. Гад, конечно, мелкий. Но такой красавец имеет право на недостатки в характере. Я подняла голову и принялась разглядывать половину его лица, повернутую ко мне. Близко, близко, видя каждую морщинку, каждую неровность кожи, вздрагивающие ресницы, прямой нос, такие призывные губы, ухо, слегка вьющиеся волосы. Я отодвинулась от Мастера, так, на всякий случай, чтобы не расстраиваться лишний раз. Слишком велик был соблазн. Хотелось перебирать пальцами его темные волосы, скользить губами по загорелой коже. Кстати… Свежая мысль отвлекла меня от столь невозможного созерцания этого безумно красивого мужчины.