Ведьма 2000
Шрифт:
— Я же говорил, что мы знакомы! Признаться, твоя отчаянная смелость меня забавляет. Видела бы ты себя со стороны, ведьмочка. Глаза горят ненавистью, лицо побелело. Может, не стоит так напрягаться? — усмехнулся демон, отпуская её подбородок. — И прошу, не кусай свои губки — это вызывает у меня аппетит.
— Что ты сделал с настоящим Джорданом?
Ангелиус осклабился, сверкая глазами, и при этом как заправский денди стряхнул с брюк несуществующую пылинку.
— А ты как думаешь, ведьма? Неужели твой крылатый дружок не рассказал тебе о том, как я воздействую на людей?
Ливия промолчала.
— Ой, да ладно. Попользовался я его телом и что тут такого? К сожалению, лишь с помощью человеческой оболочки я мог до тебя добраться.
Сказав так, демон, посмеиваясь, сорвал с себя одежду, абсолютно не церемонясь. А затем с остервенением вцепился в собственную плоть, кусая её зубами и разрывая руками с внезапно отросшими острыми, словно бритва, когтями, не обращая внимания на струящуюся кровь. Его же настоящая сущность с громким хрустом изнутри ломала кости, пытаясь вырваться наружу. Девушка, оцепенев, с ужасом взирала на это действо, борясь с подступающей к горлу тошнотой. А Ангелиус, как ни в чём не бывало, продолжал уничтожать тело, в котором до сих пор существовал. Куски окровавленной плоти, раздробленные кости усеяли пол, кровь пропитала песочного цвета ковёр, оставив на нём багровые пятна. Ноздри забил кисловатый запах, а во рту чувствовался вкус железа. Ливия заставила себя закрыть глаза, избавив тем самым от леденящего сердце финала. Она дрожала от отвращения, брезгливости, а ещё от страха, что покончив с несчастным Джорданом, демон примется за неё.
И вот, всё было кончено. Демон предстал перед ней в своём истинном обличье. Наяву он показался Ливии ещё более отвратительным, чем в кошмарах, ещё более омерзительным. Ужасные клыки, выпирающие из пасти с которых капала ядовитая слюна. Морда злобная, покрытая редкой грубой шерстью с трепещущими ноздрями, глазами полными ненависти. Они казались бездонными и были полны смертельной ненависти. Кожа Ангелиуса была вся в гнойных струпьях, облепленная слизью, которая стекала по худому, с выпирающими позвоночником и рёбрами телу. Мохнатые ушки венчали голову этого леденящего душу создания. Зловоние же демона было настолько отвратительным, что у девушки начала кружится голова, и она едва удерживалась в сидячем положении.
— Человечишка был ничего, но я лучше! Не правда ли?
— Меня сейчас стошнит… — жалко сказала Ливия, отводя глаза и стараясь дышать ртом.
— Лучший комплемент, что мне доводилось слышать! — ухмыльнулась тварь. — Вы, люди, такие забавные. Мне даже немного вас жаль. Хотя я, конечно же, лгу! Нисколько не жаль! Ваш мир станет для меня хорошей добычей, моей и Повелителя.
— Габриель тебе этого не позволит! Я с удовольствием посмотрю, как он вырвет твои кишки! — воскликнула девушка, отчаянно пытаясь вырваться из пут.
— Габриель? А что Габриель? Он уже ничего не сможет сделать! Да и где он, твой спаситель? — потешался Ангелиус над ней. — Хочешь, мы даже его можем позвать! Габриель! Крылатый! Ты где? Ай, ай, ай… не слышит! Какая жалость…
Демон поцокал языком и подмигнул Оливии. Было заметно, что настроение у проклятого существа превосходное.
— Ненавижу! — прошипела девушка, вложив в это слово все свои чувства.
— Замечательно! Запомни это, ведьма, чем больше в тебе зла, тем лучше! Господин будет доволен моим даром. Ты станешь великолепной демоницей! Я тебя буквально уже вижу среди адского пламени!
— О чём ты говоришь, тварь?
— Ох, разве я не сказал? — притворно удивился демон. — Я хочу предложить тебе стать одной из нас! Тем самым ты сохранишь свою жизнь и обретёшь могущество, которое тебе и не снилось в твоей человеческой, смертной жизни!
— Предложение, конечно, интересное… только можешь идти с ним в ад к своему Князю! Никогда! Слышишь, никогда я не перейду на сторону Зла! Лучше смерть!
— Не спеши, ведьма. Это всегда можно устроить! Ты и глазом не успеешь моргнуть. Пуф… и ты мёртвая! А так я тебе от щедрости
душевной предлагаю вечную жизнь, абсолютную власть, могущество и ещё много всего. А если понравишься Князю, станешь Королевой Тьмы!— Никогда! Я не заключаю сделок с демонами!
— Дура! Я всегда знал, что ведьмы, впрочем, как и все люди, глупые никчёмные существа!
Ангелиус покачал головой и неспешно прошёлся по периметру комнаты. Оливия мгновенно воспользовалась тем, что вышла из его поля зрения, принявшись, что есть сил двигать руками, пытаясь выпутаться из сковывающих её пут. Но те, казалось, ещё крепче связывали руки девушки, делая абсолютно беспомощной перед демоном. Как предположила Лив, они были зачарованными, и их было не так-то просто снять. Но в тоже время она поражалась тому, что ни одно из произнесённых ею заклинаний, причём не единожды, не работает. Её магия была не способна чем-либо ей помочь в этой сложной ситуации, что само по себе казалось нереальным.
— Зря стараешься! Не выбраться! Тебе мои чары не осилить. — Нарушил повисшее между ними молчание Ангелиус.
— Габриель придёт за мной! Вот тогда посмотрим.
— Вынужден тебя огорчить. Твой ненаглядный ангелок в данную минуту оплакивает твою смерть и возится с твоим бездыханным телом. И буквально выбит из колеи тем, что все его попытки вернуть тебе жизнь идут прахом. Рыцарь! Ради тебя нещадно тратит запас сил, а это, надо сказать, в сложившейся для него ситуации — подвиг.
Такое заявление демона буквально оглушило Оливию. Она с трудом переваривала сказанное и мало что понимала, в особенности тот момент, где говорилось о том, что в этот самый миг Габриель пытается вернуть ей жизнь! Как такое возможно, если девушка находилась здесь всё это время связанная, но, тем не менее, живая? Однако, не смотря на такую твёрдую уверенность в этом, Оливия обратила пристальный взор на саму себя.
Крик ужаса сам собой сорвался с её губ. Она, ошеломлённая и растерянная, смотрела сквозь своё тело на ковер, на котором сидела и могла видеть каждую шерстинку. А ещё девушка стала тусклой, будто бы в один момент потеряла свою яркость. В общем, представляла собой сгусток энергии, довольно плотный, но всё же прозрачный. Хотя по ощущениям ничего для неё не изменилось, но факт оставался фактом — она действительно призрак, бестелесный дух, приведение.
Ангелиус с любопытством наблюдал за её открытием в области собственной эфемерности. Маску недоверия и ужаса, застывшую на лице Ливии, он как будто бы при этом не замечал.
— Я всё же умерла? — задала девушка вполне уместный в такой ситуации вопрос.
— Умерла? Ну что ты… ты жива!
Ливия облегчённо выдохнула и немного успокоилась, решив, что для неё ещё не всё потеряно.
— Но это пока… — добавил демон. — Если я решу даровать тебе жизнь, и если ты захочешь присоединиться к моему Господину.
— Чёрная магия… только с помощью её можно извлечь душу из ещё живого тела. — Задумчиво произнесла она, начиная понимать, как такое возможно.
— Конечно чёрная магия. Мы, демоны, ею владеем в совершенстве, правда, пользуемся редко. Но, надо сказать, это весьма полезная вещь и очень интересная. Даже твой ангелок ничего не смог сделать, да и энергетические барьеры против неё ничто! Вот я и решил, раз твоё тело и душа не могут быть в моей власти целиком и полностью, то я постараюсь добыть что-нибудь одно.
— Только какая тебе выгода из этого, тварь?
— А вот тут ты ошибаешься, моя маленькая ведьма! Неужели ты в самом деле решила, что я не знаю, что делаю? О… ты меня явно недооцениваешь. Какая жалость, надо сказать. Значит, ангелок умолчал? Большой промах с его стороны.
Ливию охватили дурные предчувствия.
«Думай! Думай! Он явно что-то замыслил и, скорее всего, имеет свой козырь в рукаве. Тут к гадалке не ходи, а скорее всего это связано с тем, как добиться желаемого от моего полупрозрачного тельца! — судорожно размышляла девушка, изо всех сил напрягая мозги.