Чтение онлайн

Гость повернулся к ней и благодарно улыбнулся. Девушка поставила перед ним чашку и присела напротив.

— Угощайтесь. — Дружелюбно пригласила она.

— Спасибо.

Он взял кружечку и сделал из неё маленький глоточек, а затем вновь поставил на стол.

— Горячий, — прокомментировал преподобный.

Девушка понимающе улыбнулась.

— Я пока вас не было заметил нечто странное в доме.

— Вы наверняка имеете в виду лучи. Так это всего лишь голографическая проекция. Я с недавнего времени увлекаюсь разными достижениями в сфере спецэффектов. Вот один из них, довольно мило, на мой взгляд. А вам как кажется? — не моргнув глазом, соврала Оливия.

— Интересно, — согласился он. — Ливия, я слышал,

что Сандра и Милинда уехали.

— Это правда. Моя мама и бабушка направились в Шотландию, чтобы навестить бабушкину подругу Кассандру Мак Ги, которая прислала письмо, где просила об этом.

— А как долго они намерены отсутствовать? — спросил преподобный с надеждой в карих глазах.

— Думаю, скоро вернутся.

«Всё зависит от демона и того, насколько быстро мы его уничтожим вместе с Небесным Охотником» — добавила про себя девушка.

— Ясно, — проговорил гость вздохнув. — Я очень рассчитываю на Вашу маму. Скоро Рождество и надо сделать так много… мы с ней планировали устроить несколько благотворительных мероприятий с привлечением мэра и горожан. Теперь же заниматься организацией придётся самому.

— Но неужели Вам некому помочь? Я знаю, что мама моей подруги Сидни Лоуренс всегда не прочь помочь в организации разного рода благотворительных мероприятий. Может, она на время сможет заменить моих родительниц? Да и другие…

— Нет-нет, конечно… Анжела — хорошая помощница. Только Милинда… — преподобный сделал паузу. — Она для меня словно ангел Божий, дарует уверенность в своих силах. К тому же, у неё всегда столько свежих и интересных идей, а любое дело, за которое она бы ни бралась, всегда доводится до конца. В ней есть тайна, с ней не скучно.

Слушая слова проповедника о своей матери, Ливия с трудом спрятала понимающую улыбку. В его голосе, в выражении глаз было столько любви, что у неё защемило сердце, и она поняла, насколько её мама счастливая, если ей дарована такая безоглядная любовь. Теперь, если у девушки и оставались какие — то подозрения насчёт того, примет ли он правду о её родительнице, все они развеялись безвозвратно. Мысленно Оливия дала себе зарок, что когда бабка с матерью вернутся из «ссылки», она непременно благословит Милинду на её брак с Ричардом Льюисом, как и положено любящей дочери.

— Вы ведь любите мою маму?! — неожиданно для самой себя сказала девушка, и это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Да, — просто ответил мужчина, прямо посмотрев ей в глаза. — Люблю. Очень.

Они оба понимали, что речь идёт именно о самой настоящей пылкой, земной любви, а не той, что бывает между духовным отцом и прихожанкой.

— Это хорошо. Моя мама заслуживает любви хорошего человека, такого как Вы.

— Спасибо Ливия. Признаться, я удивлён твоему одобрению, ведь ты была так категорично настроена против наших отношений. Да, мне Милинда рассказала об этом, — пояснил он, заметив удивление девушки. — Правда, не объяснила почему. Хотя я и так всё понял. Дело в том, что я служу церкви? Ведь так?

— Да. Но это в прошлом. Теперь я обоими руками за то, чтобы вы вошли в нашу семью. — Постаралась заверить его девушка.

— Я рад, что ты столь доброжелательно ко мне относишься и готова доверить мне свою маму. Вот только почему ты продолжаешь избегать церкви и воскресных проповедей, тогда как Сандра и Милинда постоянно приходят послушать? Раньше я думал, что всё именно из-за меня. Но теперь я вижу, что это не так… тогда почему, дитя? Милинда что-то говорила по этому поводу, только я мало что понял. В чём дело, Оливия? Чем тебе противен храм Божий?

Ливия замялась с ответом, не зная, как и сказать. Особенно если учесть тот факт, что совсем рядышком ошивается посланник Неба — архангел и, скорее всего, напряжённо прислушивается к каждому сказанному ими слову.

— Дело действительно совсем не в

вас… просто у меня есть некие предубеждения. — Начала она.

— Какие же?

— Вы знаете, в прошлые столетия церковь была несколько жестка по отношению к обычному люду. Так, например, в средние века, являясь крупным землевладельцем, она собирала неестественно крупные подати и часто отнюдь не на благие дела. Духовенство вело беспутный образ жизни, нисколько не заботясь ни о чистоте своей души, ни о душах своей паствы, думая лишь о своём благосостоянии. А сколько невинно погубленных жизней на счету у Святой Инквизиции?! Сколько женщин они убили, перед этим обвинив и очернив перед другими! Если хотите знать, преподобный, наша прародительница Милинда Макгомери, давшая начало нашему роду, и в честь которой назвали мою маму, так же была убита с клеймом ведьмы! Её спалили на костре заживо, обвинив в причинении зла другим людям. Ей было девятнадцать… а сколько в наше время лже — проповедников?

— Ливия, остановитесь! Я вижу, вы увлекаетесь историей и это очень похвально, но только все приведенные вами примеры были из-за невежества людского. К тому же, то время кануло в Лету, охота на ведьм уже давно не практикуется. А продажность души и тела есть и в наше время, к сожалению. Люди всегда стремились использовать церковь, имя Божье для своего обогащения, поддавшись Тьме. Но не надо на всё смотреть с одной, негативной стороны. Церковь во все времена несла в массы просвещение. Открывала школы, чтобы учить бедных и неимущих, как детей, так и взрослых. Раздавала милостыню и кормила, утешала страждущих, давала надежду на спасение. Ливия, а разве не в святой обители находили пристанище мятежники, как впрочем, и все, кто в нем нуждался?! Крышу над головой, ломоть хлеба и какую-никакую постель путник всегда получал. В дни же смуты, слуг церкви жестоко уничтожали и немилосердно преследовали, несчастные гибли. Так что, Оливия, вы не правы, если заклеймили обитель Божью за ошибки самих людей! — с горячностью закончил свою отповедь преподобный Льюис.

Оливия опустила глаза, переваривая услышанное и мысленно соглашаясь со всем сказанным. Девушка понимала, что пастор прав, и она несправедлива, отворачиваясь от церкви из-за прегрешений самих же людей, продолжая держать обиду из-за прошлого. Это было глупо и как-то по-детски. Но всё же она решила высказать свой последний аргумент.

— Мне кажется, я не нужна! Обо мне забыли… — проговорила девушка чуть слышно.

— Ливия… в вашем сердце есть любовь? Вы кого-нибудь, любите?

— Да! — утвердительно кивнув, подтвердила она.

«Родительниц, Сидни, Габриеля!» — мысленно перечислила Ливия дорогих ей людей и не только.

— Уверен, вас так же очень любят. Вы просто окружены любовью, поддержкой, заботой. А в любви и кроется искра Божья. Значит, вы не забыты! И конечно желанны в святой обители! — с чувством произнёс пастор Льюис, и глаза его при этом буквально сияли светом.

Он искренне верил в то, о чём говорил. Ливия откликнулась на этот призыв, и в ней так же появилась вера. А от какого-то странного тепла, разлившегося в душе, стало хорошо. Мир вдруг заиграл радужными красками, обещая счастливый конец всем её злоключениям и бедствиям.

— Хорошо, преподобный, как только мать и бабушка вернутся из поездки, мы все вместе обязательно придём на воскресную проповедь. — Искренне пообещала ему девушка.

— Вот и славно. Думаю, теперь мне самое время отклонятся, а то я и так с вами засиделся, — поднимаясь с диванчика, произнёс гость. — Рад, что мы с вами, Оливия, друг друга поняли. Ваша мама будет очень довольна.

— Не сомневаюсь. — С усмешкой ответила девушка.

Проводив преподобного Льюиса и закрыв за ним дверь, Ливия вернулась в гостиную. Мысленно девушка прокручивала услышанное и в который раз осознавала, что была не права. Ей стало стыдно.