Ведьма 2000
Шрифт:
Ангелиусу были приятны эти воспоминания, ведущие его к триумфу. Образы, как он потом долго истязал ведьму у реки, слушая её предсмертные хрипы, грели его проклятую душу. Лишь отведав крови, он осознал, что наткнулся на одну из Носительниц, а ведь сначала хотел просто позабавиться. Далее всё стало гораздо проще, так как в её крови была подсказка, как найти следующую колдунью. Только тут на пути к желаемой цели возникло осложнение, когда его след взял Охотник. Это было неприятной новостью, хотя и ожидаемой. Но заклятый враг не стал непреодолимым препятствием, а лишь приятным разнообразием в череде уничтожения ведьм.
Демон знал, что его ничто не остановит и, в конечном счете, он добудет полный набор знаний и найдёт Чёрные Врата, чтобы распахнуть их во всю ширь и устроить ад на земле. Господин порадуется, и его благодарность не будет знать границ, и вот тогда Ангелиус попросит себе
Всем своим проклятым существом он жаждал мести тем, кто низверг его, и тем, из-за кого это произошло. Жалкие людишки, эти презренные существа захлебнутся в собственной крови, и их место займут его подданные, дети ада всех мастей. Вместе с ними он сумеет встряхнуть как следует Небеса, проучить этих святош. Только даже после этого Ангелиус не собирался останавливаться. Он пойдёт дальше, уничтожая ангельскую братию.
Однако для этого надо довести дело до конца: добыть знания и Ключ — маленькую ведьмочку Оливию Уоррен, которую ему помогла найти чёрная жрица в обмен на собственную жизнь. Правда, в след за этим её же нашёл Габриель, опередив его и превратившись в ее личного охранника.
Надо вновь что-то придумать и избавиться от этой ищейки, ибо архангел никогда не подпустит демона к своей подопечной. А уж после неудавшегося покушения на Носительницу, которое практически удалось, тем более. Хотя чрезвычайно странно, как он вообще с ней уживается. Архангелы жёсткий народец, а их милосердие лишь красивая сказка для людей. В общем, его надо убрать со своей дороги и сделать это надо как можно быстрее. Если один раз ему это удалось, значит, получится снова. Даже у всесильных архангелов есть свои маленькие слабости. Ангелиусу было приятно, что такой вот слабостью для своего заклятого врага является он сам.
Демон припомнил во всех подробностях замечательную шутку, которую сыграл со своим врагом.
Как же было уморительно подложить крылатому обманку, дав отведать одному из своих приспешников своей зачарованной крови и отправив того играть с ним, самим Небесным Охотником, в салочки. Было жаль знать, что, в конечном счете, его слуга погибнет в руках Габриеля. Что вскоре и произошло. Впрочем, это было одним из пунктов демонического плана, как и перед этим подлог врагу ещё нескольких своих прислужников, цель которых была проста: прежде чем сгинуть, они должны были успеть вывести архангела на двойника Ангелиуса. Он знал, что Охотник учинит им допрос, а затем, позабыв обо всём, кинется за «ним».
И лишь план начал работать, Ангелиус занялся девчонкой-Носительницей и Ключом в одном флаконе. Позабыв собственные травмы, он методично изматывал ведьму, лишая её спокойного сна. В конечном счете, это привело бы к тому, что она, словно наливное и спелое яблочко, упала бы ему прямо в лапы. И уж тогда бы он не выпустил её из своих когтей, навсегда подчинив волю и разум, сущность ведьмы. Так бы и произошло. Демон уже отчётливо чувствовал, сколь сильно ослабела ведьма, и что магия её улетучивается с каждым сеансом кошмаров из его сборника ужасов. Только миг триумфа лопнул, как мыльный пузырь от прикосновения. Архангел успел вернуться и спасти ведьму, вырвав её практически из самых лап Ангелиуса. А в довершение такого провала, крытая тварь обожгла его морду. Ожоги были настолько болезненны, что он, корчась от боли, не успел уловить тот миг, когда девушка исчезла.
Бой был проигран, но не сама война, основные действия всё ещё впереди. Особенно когда знаешь, что твой заклятый враг слабеет с каждым часом. Архангелы так быстро меняются на земле, мощь исчезает, а дополнительные встряски ускоряют этот процесс. Их битва в доме у старой ведьмы, как и погоня за двойником, не могли пройти для крылатого бесследно. Пополнить свой запас Габриель не мог, ибо для этого он должен был покинуть свою подопечную.
Ангелиус мысленно потирал руки в предвкушении часа, когда Охотник станет ему абсолютно неопасен. Демоны более устойчивы к земной сфере, а для питания есть целый ассортимент блюд из человечины. Такая расстановка сил ему чрезвычайно нравилась, как и то, насколько архангелы глупы и жертвенны.
Но пока крылатый доводит себя, следует что-то предпринять для улучшения своих позиций в будущем. В голову демона мгновенно пришла очень интересная и любопытная мысль. Суть её была в том, что к Ключику можно подобраться и окольными путями. Следует только напрячься и найти их. Для этого придётся использовать человека из её окружения, чтобы втереться в доверие к ведьме. Завладеть телом для такого мастера как он, будет весьма просто — люди настолько «прогнили» душой, что места внутри у них вдоволь. А потом демон будет милым… для дела он был готов постараться стать сущим ангелом.
Ангелиус
задумчиво взглянул на своих оставшихся приспешников, и те в ужасе шарахнулись в сторону под тяжестью его взгляда.— А что… занятно! — прохрипел он и удовлетворённо осклабился.
Оливия оценивающе оглядела себя с ног до головы и удовлетворённо улыбнулась своему отражению. Без лишней скромности она могла твёрдо сказать, что выглядит просто сказочно. Тёмное синее платье слабо мерцало в рассеянном свете настольной лампы и сидело на ней как влитое. Оно изящно подчёркивало все женственные изгибы её тела и белизну алебастровой кожи, оттеняло рыжие локоны, ниспадавшие каскадом на плечи, и открытую спину. Облик дополнял искусно нанесённый вечерний макияж, ридикюль, подходящего к платью оттенка, и туфли на высоком каблучке, выгодно демонстрирующие длину и стройность ног. Из драгоценностей на девушке были лишь маленькие серьги в форме капелек и вычурного плетения золотой браслет.
Ещё раз кинув взгляд в зеркало и удовлетворившись, что всё превосходно, Ливия тайком выскользнула из комнаты, настороженно прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Только всё равно девушка знала, что Габриель может появиться в любую секунду абсолютно незамеченным. Оливия чувствовала себя преступницей, сбегающей из-под бдительного конвоя, до конца неуверенной, что её авантюра пройдёт успешно. В душе девушки боролись два чувства: нежелание покидать Габриеля, и в то же время желание бежать от него сломя голову.
Она возрадовалась, что весь коридор покрывал толстый и пушистый ковёр, поэтому стука каблуков не было слышно. Сердце тяжёлыми ударами билось в груди, разгоняя огромную дозу адреналина, выработанного при сознании, на какой риск она идёт. Архангел придёт в неописуемый гнев, когда поймёт, что Оливия удрала, предварительно обведя его вокруг пальца. Совесть девушки, чувствовавшей, что поход на вечеринку во время «осадного положения» будет расценен, как предательство, бунтовала. Успокаивало только то, что Габриель сам толкнул её на этот шаг и то, что от демона все эти долгие две недели не было ни слуха, ни духа.
Ливия надеялась, что после возвращения парня и трепетной сцены в её спальне у них сложатся хорошие отношения. Не последним фактом были и крепнувшие чувства к Габриелю, которыми становилось всё сложнее и сложнее управлять. Только надежды так и остались надеждами. Архангел смог довести её за это время до такого состояния, что девушке захотелось с ним сотворить что-нибудь ужасное… или хотя бы как следует проучить.
Когда они заключили соглашение, что она откажется посещать гостей и приглашать кого бы то ни было к себе, но по-прежнему будет посещать школу в его сопровождении, Оливия думала, что оно будет поддерживаться двумя сторонами. К тому же, она надеялась, что он не будет вмешиваться в её отношения с другими людьми, позволив хотя бы сохранять видимость нормальной и полноценной жизни. Только всё оказалось тщетно. Правда, несколько первых дней он вёл себя образцово. Тихой, безмолвной тенью скользил следом за ней, а Оливия в тайне, сохраняя невозмутимость на лице, наслаждалась его близостью. Но по прошествии этого времени, Оливия заметила, как окружавшие её люди стали себя странно вести. Сначала друзья и подруги просто отводили от Ливии глаза, словно боясь, встретиться с ней взглядом. Через несколько дней они перестали с ней разговаривать, а их лица выражали недоумение и неузнавание. Даже приставучие поклонники куда-то подевались, словно избегали её общества, к которому ранее так стремились. Единственным исключением из всех правил оставалась Сидни, правда и она не могла объяснить поведение сошедшей с ума школы и просила не обращать внимания. Ливия была благодарна подруге, но в сердце девушки, привыкшей быть в центре внимания, поселилось холодное одиночество. Её отрадой так же стал Габриель, всегда столь спокойный и готовый выслушать Оливию в любое время суток. Теперь он жил в её доме, что не могло не радовать и не приводить в тайный трепет девушку. Заподозрить его в подлости она никак не могла. Парень был само очарование, чем больше школьные друзья и товарищи отдалялись от Ливии, тем ближе становился Габриель. Так они, все вечера, а порой и ночи просиживали напротив друг друга в библиотеке за чашкой крепкого кофе, обсуждая всё на свете. Архангел оказался очень интересной и эрудированной личностью. Единственной темой, которая была под запретом, неизменно игнорировавшаяся Габриелем, была тема его сущности. В глазах цвета аквамаринов появлялась жёсткость и неумолимость, всякий раз, как она начинала этот разговор.