Ведьма 2000
Шрифт:
Закинув за спину рюкзак, Ливия вышла из комнаты. Ведьмы-прародительницы спокойно взирали с портретов, девушка весело помахала им и поздоровалась с каждой. Ей показалось, что те благосклонно ответили, чуть склонив головы, украшенные затейливыми причёсками. На верхней ступени лестницы девушка замерла, ей захотелось позвать архангела, но потом Оливия отказалась от этой мысли. Не хотелось показывать ему, насколько она нуждается в нём и боится, что тот вновь исчезнет. Только именно это мгновенно пришло Ливии в голову, так как в доме не было не единого звука, в воздухе висела абсолютная тишина. Стало казаться, что она вновь осталась одна. Внутри шевельнулся неприятный ледяной холодок. Но было трудно поверить, что после того, как Габриель вырвал её из лап демона, а потом вымаливал
Вдруг девушка заметила, что дом немного изменился, и в довольно странную сторону. Всё видимое ей пространство буквально пронзало огромное количество сверкающих голубоватых лучей, напоминающих лазерную сигнализацию банка, виденную ею в фильме. Только те были красными, а эти немного странно переливались и временами вспыхивали сапфирово-синими всполохами, похоже, это «нечто» было делом рук её крылатого напарника. Зная его, Оливия могла с точностью сказать, что он ошивается где-то поблизости и наверняка разглядывает исподтишка её растерянную и недоумевающую физиономию.
— Ничего себе… и что это такое? — осведомилась она
В ответ не было не произнесено ни слова. Тогда Оливия решила рискнуть и выяснить всё опытным путём, если конечно это получится. Она медленно поднесла руку к одному из переливающихся лучиков и коснулась его. Ничего не произошло. Она даже не почувствовала, что чего-то коснулась. Тогда Ливия решила попробовать ещё раз и провела рукой, через луч… и снова ничего. Минуту она так забавлялась, проводя руками через «сигнализацию» и ожидая, что хоть что-то произойдёт. Оказалось, делала она это напрасно.
Рядом раздалось покашливание, более напоминавшее попытки скрыть смех, которое заставило Оливию подскочить на месте и схватиться за сердце. Хотя она знала, что Габриель где-то рядом, его неожиданное появление вновь едва не довело её до удара.
— Это сработает только в том случае, если лучей коснется демон или какое-либо другое тёмное существо. Ведьмы в этом случае не считаются, — спокойно прокомментировал парень.
Он вальяжно прислонился к перилам лестницы в шаге от неё, как всегда соблюдая невозмутимое выражение лица и пронзительных глаз. Трудно было поверить, что это он посмеивался над ней за миг до этого, хотя это вполне могла быть её разыгравшаяся фантазия. Трудно было поверить и в то, что перед ней стоял именно тот парень, что так нежно успокаивал её, стирая слёзы с лица, а потом позволил сграбастать свою руку и так заснуть. Хотя Габриель вполне мог ей просто подыгрывать, или в «мистере Само Спокойствие и Невозмутимость» действительно проснулись тёплые и человечные чувства. Но надо признаться, что он и не парень вовсе, в полном смысле этого слова. Прежде всего, Габриель был архангелом, который должен, во-первых, спасти её шкурку от посягательств разных тварей, а во-вторых, спасти мир. К тому же, очень хорошо, что он всегда спокоен, это вселяет надежду, что они непременно победят, а сейчас это особенно здорово, не придётся объясняться. Хотя Оливии очень хотелось сказать, что она не сердится по поводу того, что он исчезал, главное, что вернулся и по-прежнему своей близостью волнует её.
Она не могла понять, как архангел мог быть настолько преступно хорош собой. Не могла понять и жутко досадовала на это обстоятельство. Ведь, в сущности, внешность для них не должна быть важна, это только в её воображении ангелы обладали личиками красавцев. Другие предположения девушки разбились вдребезги, но вот относительно внешних данных, ещё стоял огромный вопрос. Ливии стало обидно, что с другими ангелами, не говоря об архангелах, она не знакома. Но отчасти это было очень хорошо, раз уж один залётный «крылатый» внёс в её жизнь такой сумбур, то к чему приведёт нашествие нескольких представителей ангельской братии даже трудно предположить. Правда, лишь при знакомстве с несколькими можно было бы с твёрдостью утверждать, права она или вновь ошиблась. Только вот она вряд ли это узнает когда-нибудь, а спросить у Габриеля у Ливии язык бы не повернулся. Выглядеть в глазах парня полной дурой не хотелось, он и так сомневается в наличии у неё такого органа как мозг,
впрочем, как и у всех ведьм в общем. Да и с тем, чтобы рассказать ему о том, что ей всё известно относительно его принадлежности к высшим чинам Высших Сил, она решила повременить. Что-то подсказывало девушке, что с этим сообщением не стоит торопиться.Девушка молча разглядывала парня, который действительно был чрезвычайно хорош в это раннее ноябрьское утро. Тёмные локоны слегка взъерошены, глаза прищурены, а густые, длинные ресницы практически смыкались, и сквозь них светились аквамарины глаз Габриеля. Губы были плотно сжаты, и Ливии до чёртиков захотелось коснуться их пальцами, чтобы заставить его немного расслабить свой красивый рот. Подбородок выдвинут вперёд, а на точёных скулах пробегали бугорки желваков. Оделся парень очень просто: в бежевую рубашку с воротником стойкой, расстегнутую у ворота и так выгодно подчёркивающую загорелую шею, слаксы песочного цвета и кожаные коричневые сапоги. Этого всего вполне хватило, чтобы сердце затрепетало в груди, а в голову полезли странные мысли. Например, такие как её размышления на тему: «Действительно ли все архангелы так привлекательны?» Или терзаний над вопросами: «Где Габриель успел загореть? Неужели среди облаков?»
Девушка прискорбно могла констатировать, что, по-видимому, Габриель, сам того не ведая, отрицательно воздействует на работу её головы. Это пугало и раздражало её, можно сказать до боли в зубах.
— Рада, что ты считаешь, что ведьмы достойны служить добру, — ответила Ливия. — Только тебе не говорили, что подкрадываться к людям со спины не очень хорошо? Для них, конечно. Мне Ангелиуса вполне хватает, с его попытками убить меня. Твоё желание довести меня до сердечного приступа не вдохновляет.
— Я никогда не причиню тебе зла! К тому же я не подкрадывался, Оливия. Да и не раз тебе говорил, что всегда буду за твоей спиной, всегда рядом.
Девушка едва успела прикусить язык, прежде чем упрёк сорвался с её губ. Раз она решила, что простила его, значит, так тому и быть. Но вот относительно того, где его черти носили, или Габриель их, очень хотелось бы выяснить.
— Я могла бы высказаться насчёт твоего «всегда», но не буду, так как простила тебя и очень благодарна за то, что помог спастись мне. Считай, что этим ты рассчитался за всё. Только очень хотелось бы узнать, где ты был всё это время?
Габриель нахмурился, выслушав её слова и вопрос. Минуту-другую он молчал, но всё же соизволил ответить:
— Я не рассчитался с тобой Ливия. Мой проступок слишком тяжёл, чтобы ему нашлось прощение или оправдание…
— Это мне решать, прощать тебя или нет, Габриель. Ты попросил прощения, и я его тебе даю, теперь давай закроем эту бессмысленную тему и вернёмся к заданному мною вопросу. Где ты был? — отмахнулась от его слов Ливия, перебив архангела.
Габриель вздохнул и потёр переносицу, глухо ответив:
— Я ловил демона между мирами, и, как мне казалось, самого Ангелиуса. Уж очень не хотелось упускать такую возможность.
— Как тебе казалось? — недоумённо переспросила девушка, от удивления приподняв брови.
— Именно… если вспомнишь тех демонов, которых мы отловили на кладбище…
— Мне трудно их не вспомнить!
— Они поведали мне о том, где найти Ангелиуса и какими потайными тропами тварь передвигается в попытках спрятаться. На меня словно зашло затмение, включился инстинкт охотника, и я бросился в погоню, позабыв обо всём на свете.
Ливия слегка поморщилась. Было не очень приятно слышать из уст парня твоей мечты, что он променял тебя на какого-то паршивого демона.
— А дальше?
— А дальше я не учёл, что даже под моими пытками мерзкие отродья могут солгать, а я это даже не почувствую. Ангелиус очень хорошо поработал над своими приспешниками, они лгали бы даже, если бы я начал медленно рвать их на куски.
— А ты бы мог?
— Вполне…
Ливию передёрнуло, только стоило ей представить, как Габриель рвёт на мелкие клочки тех тенеподобных демонов, что он отловил на кладбище. Вместо этого, архангел их просто сжёг. Можно считать этот поступок очень милосердным с его стороны. Тем временем, он продолжил: