Чтение онлайн

— Что ты с ними сделал? И что спрашивал? — спросила девушка, приходя в себя после увиденного.

— Убил, разве ты не видела? — насмешливо изогнув бровь, произнёс он.

— А что спрашивал?

— А это важно?

Оливия ничего не ответила, настороженно наблюдая, как парень, сузив свои аквамариновые глаза, с грацией смертельно опасного хищника приближается к ней. Инстинктивно Оливия сделала шаг назад, а сердце затрепетало в нехорошем предчувствии. Его тихий голос, буквально пропитанный яростью, лишь усилил это чувство.

— Гораздо важнее, что ты безмозглая ведьма, едва не погубила себя!

— Эээээ, я признаю, что повела себя не очень осмотрительно и всё же здесь есть свои плюсы! Мы уничтожили шесть демонов! Осталось всего три! Армия Ангелиус поредела… — оправдывалась

девушка, продолжая отступать.

Её взгляд не отрывался от грозной фигуры Габриеля, его пронзительных глаз и опасных рук. Она прекрасно помнила, что он всего минуту назад ими сделал. Внезапно он остановился, взгляд парня сфокусировался на её ране. Оливия тоже остановилась, ожидая дальнейших действий парня.

— Сильно ранена? — требовательно спросил Габриель.

Ливия инстинктивно прижала здоровую руку к ране, которая отозвалась на его слова ноющей болью. Пальцы ощутили липкую кровь, уже насквозь пропитавшую одежду. Сквозь лохмотья, в которые превратился рукав куртки от острых когтей демона, просматривалась израненная плоть. Она лишь кивнула в ответ, сжав зубы.

— Судя по твоему меловому оттенку кожи, ты успела потерять достаточно крови, и если потеряешь ещё немного, то упадешь в обморок. Подойди ко мне, я помогу. — Авторитетно и серьёзно произнёс парень.

Помедлив, добавил:

— Если позволишь.

Девушка пристально поглядела ему в глаза, ища хоть намёк опасности для себя. Недоверие всё же было, не глядя на то, что Габриель объявил себя её защитником и даже спас ей жизнь. Только инцидент с демонами засел в голове упрямой занозой, обострил чувство самосохранения.

— Я только что спас тебе жизнь! Так что прошу, не строй из себя ещё большую идиотку — подойди ко мне и дай осмотреть твою рану!

Оливия не шелохнулась, обиженная его словами.

— Я сама способна о себе позаботиться, — с вызовом сказала девушка.

— Я заметил!

Более ничего не сказав, парень сделал стремительный бросок и аккуратно, но крепко схватил девушку, притягивая к себе и стараясь не причинить ей ещё больше вреда, вызвав новое кровотечение.

Ливия не сопротивлялась. Не было надобности, так как рана, ночное кладбище, разозлённый, но по-прежнему чересчур спокойный Габриель, да и прочая действительность и реальность потеряли своё значение. Лишь только его руки коснулись её, Оливия обмякла в его объятиях, глаза заволокла тёмная пелена, и бездна самых сокровенных знаний мира приняла Ливию в свою утробу. Это было как всегда страшно и неожиданно, но девушка и не думала сопротивляться, позволив новым откровениям поделиться с ней. В одно мгновение став беспомощной, не глядя на свои страхи и недоверие к Габриелю, сейчас девушка доверилась ему. Ибо в такие мгновения, тело переставало играть значительную роль, и Оливия превращалась в безвольную куклу на волнах судьбы.

Тёмные бархатные портьеры разъехались в стороны, и она увидела… сердце девушки и её разум пронзила дикая агония боли, ужас, беспощадный ужас царствовал и правил бал на сцене Прошлого. Ливия, мертвея, видела, как перед ней проносятся сцены смерти, как на её глазах одна за другой гибнут ведьмы. Хуже всего, что каждая из них была ей хорошо знакома. Существо девушки обливалось кровавыми слезами, агония терзала отключённое от разума тело, крики и стоны срывались с губ. Сестры… её сёстры-ведьмы умирали в страшных муках, истерзанные страшным созданием из сердца ада, которое рвало их плоть на куски. Их боль слилась с сознанием Оливии, став и её болью. Лица, которые когда-то улыбались, покрыло полотно смерти, губы, некогда шептавшие заклинания, умолкли, а глаза навсегда забыли жизнь и свет, сохранив только ужас последнего мгновения. Лора… её милая подружка, с которой, казалось, они расстались только вчера, больше никогда не поговорит с ней, не приедет в гости, так как она навсегда покинула этот мир. Демон забрал у них такую возможность. Ливия видела, как появился Габриель, но только для Лоры было слишком поздно. Парень с печалью и яростью, чувством вины и ненависти взирал на истерзанное тело, стоя пред ним на коленях. Затем от мёртвой подруги осталась лишь кучка пепла, которую раскидал порыв налетевшего ветра.

Видение закончилось, Оливия

захлёбываясь в рыданиях с тяжестью в сердце пришла в себя, крепко вцепившись в Габриеля и уткнувшись заплаканным лицом ему в грудь. Прижимаясь всё крепче и крепче, стараясь поделиться с ним своей болью, раствориться в нём, орошая его рубашку слезами. В этот миг парень был единственной опорой, которая предотвращала от падения, единственным барьером на пути чёрного горя, затаскивающего девушку в свои смертельно-ядовитые сети. Он словно понял это и, прижав Ливию к себе, позволил выплакаться, разделить с ним весь ужас увиденного. Своим безмолвным участием поддерживая, не позволяя сдаться. Пусть она не знала, кто он или что он, но за эти мгновения была благодарна. Ритмичные ровные и сильные удары сердца под её щекой успокаивали, тихое и лёгкое дыхание над ухом было лучшей музыкой, отдаляющей погребальный звон колоколов смерти. Правда оказалась слишком тяжела и очень горька на вкус, принять и жить с ней дальше, бороться было ещё тяжелее. Но сила Габриеля окружила плотным кольцом, невидимым щитом, часть её мало-помалу вливалась и в Ливию. Наконец, немного успокоившись, но окончательно обессилив и продолжая всхлипывать, девушка оторвалась от своей тёплой опоры и взглянула ему в глаза. Свет понимания и сочувствия лился на Лив из них.

— Теперь я всё знаю… ты действительно здесь, чтобы спасти меня! Спасти всех нас от гибели… — слова давались ей с трудом. — Селл верила тебе, ждала… и я поверю, потому что хочу жить! Хотя по-прежнему мне неизвестно, кто ты!

Парень внимательно выслушал её монолог, а потом сказал:

— Рад, что ты кое-что усвоила. Теперь пошли отсюда, приключений с тебя на сегодня хватит.

Взяв девушку за руку, Габриель повёл её прочь из царства Ангела Смерти. Ливия рассеянно заметила, что рука больше не болит.

На следующий день Ливия неспешно брела в школу, одна. Девушка давалась диву, куда мог подеваться Габриель. Сопроводил её домой и сгинул в неведомом направлении, не обмолвившись ни словечком. Правда, сразу девушка не заметила, что осталась в одиночестве, только лишь когда вышла из дома и не почувствовала уже ставшего привычным наблюдения, не почувствовала его взгляд. Да и вообще, Ливия считала, думала и надеялась, что после того, как парень вёл себя с ней весь обратный путь домой, как поддерживал и сочувствовал, они стали ближе друг к другу. Только, видимо, этот мерзавец так не считал. В сердце закралось холодной змеёй подозрение.

"Единоличник проклятый! Надавал заданий, запудрил мозги и смылся!" — Гневно думала Лив, засунув руки поглубже в карманы.

Девушка подозревала, что исчезновение Наблюдателя связано с произошедшим на кладбище. С тем, что парню удалось выбить из демонов, попавших к нему в руки. Только от этого не становилась легче. Она постаралась не придать факту ухода из её жизни Габриеля значения, мысленно говоря себе, что выдержит, так как сильная. Только вот сердце ныло и рвалось из груди в неизведанный путь, вслед за ним. Мысль остаться одной среди того бедлама, что творился, остаться без него, приводила в тихое отчаяние.

Происходившее выбивало из колеи. Всю ночь её мучили кошмары: завывавшие демоны с их жуткими мордами, дикие крики погибающих Сестёр-ведьм, моливших о пощаде, огонь, беспощадный огонь, желающий пожрать её тело и душу. Так что ничего не было удивительного в том, что девушка со стонами сползла утром с постели, чувствуя себя разбитой и уставшей. Сказывалось и то, что ночью её хорошо пошвыряли демоны. Зеркало "порадовало" тёмными кругами под глазами, сонным видом и бледностью. Но, тем не менее, за прошедшую ночь девушка примирилась с той ношей, что тяжеловесной громадой свалилась ей на плечи, и полностью была готова к сопротивлению и борьбе. Слёзы высохли, а мука от потери стала глуше, мягче, так как Оливия поклялась, что Ангелиус и весь его сатанинский выводок заплатит за каждую каплю крови погибших ведьм. Она была готова к тому, чтобы выполнить клятву, но не к тому, что Габриель, словно дезертир, исчезнет, и к своей реакции на это.