Ведьма 2000
Шрифт:
Целуем и обнимаем твои мама и бабушка"
— Всё складывается как нельзя лучше… — задумчиво проговорила Оливия, ещё раз пробежав глазами послание.
С одной стороны, хорошо, что не придется объясняться с родительницами, если бы её застукали во время ритуала дознавания наблюдателя; а с другой стороны, где-то в области сердца появился холодок предчувствия, что всё происходящее взаимосвязано, что что-то не так, словно привычный мир сдвинулся с привычной орбиты… или его намеренно сдвинули. Либо она действительно сходит с ума.
Мотнув головой, пытаясь выкинуть неприятные мысли, отнюдь не способствующие возникновению душевного спокойствия, Ливия целеустремлённо направилась на чердак, прихватив из кухни необходимые зелья, дабы сотворить то, к чему стремилась с самого утра.
Чердак представлял собой маленькое помещение с низкими потолками. Но каким- то чудесным образом сюда вместились три огромных и один
Освещалась комнатка небольшим круглым оконцем, в которое проникало достаточное количество света, чтобы разогнать сумрак. Но под потолком всё же висела небольшая лампа под абажуром. Да и вообще здесь было чисто, уютно, тепло, пусть и немного тесновато. В помещении чувствовались забота и уход.
Оливия, откинув крышку самого маленького сундучка, аккуратно извлекла оттуда их Книгу, бережно обёрнутую в зачарованное полотно, которое предохраняло семейную реликвию от любых воздействий. Девушка освободила её от чехла и, немного полистав, обнаружила нужное заклинание. Быстро переписав его себе в блокнот, она убрала Книгу на место. Держать её на виду у Того, с чем ей, возможно, придется столкнуться, не было никакого желания. В сундуке побольше, в другом углу комнаты, Ливия отыскала пять небольших белых свечей, сделанных из воска, собранного в полнолуние, и слепленных в туже ночь. А так же абсолютно чистую соль, которую она опрыскала святой водой.
Девушка, соблюдая идеальные линии, расставила свечи, образовав круг, а затем столь же аккуратно рассыпала соль непрерывной дорожкой, создавая ещё одну окружность. Получился круг в круге. Достав из кармашка небольшой ножичек, Ливия сделала надрез на своём запястье и, морщась от боли, каплями крови окропила обе фигуры. Теперь огонь, воск, крапленая святой водой соль не позволят гостю быть недружелюбным. Это был своего рода двойной капкан, вырваться из которого нечисти невозможно. В то же время, это создаст проход, иначе призываемый просто не сможет явиться на зов. А кровь усилит мощь вызова, к тому же её запах не сможет игнорировать ни одно тёмное существо. Но выстроенные барьеры и колдовство не сработают в нескольких случаях: если сущность будет светлая, или принадлежащая человеку, или её паранойе. В первом случае её зов будет услышан, но защита работает только против зла и попросту не понадобится. Только зачем Светлым Силам сводить её с ума? Во втором ничего не получится, ибо перенести человеческое существо чары не смогут. А в третьем всё просто: она точно будет знать, что сходит с ума и никаких преследователей нет.
Полюбовавшись на дело своих рук, Ливия осталась довольна. Всё выглядело идеально и готово к началу ритуала. Можно было начинать. Ливия зажгла свечи. Собравшись с духом и глотнув воздуха, словно девушка готовилась нырнуть под толщу воды, начала читать с листка в блокноте, сжав в повлажневшей ладони склянки с зельем:
— Ломая барьеры, пространства преграды, тот, кто мысль мою тревожит, целый день за мною ходит, бродит! Пусть услышит зов мой! Явись ко мне! Силой своей крови к тебе взываю! Взываю и призываю!
У Оливии перевело дыхание. Выпалив заклинание, она тут же сжалась в ожидании. Только ничего не произошло. Зато мысль, что опасения насчёт собственного сумасшествия подтверждаются, явилась не медля. В глазах Ливии протестующе взметнулось изумрудное пламя. Девушка, упрямо мотнув головой, решительно повторила заклятие, только на этот раз, вложив в слова частицу своей силы и желания знать правду. От этого они словно завибрировали и, срываясь с её губ, складывались в тонкое лассо, способное притянуть к ней кого угодно и откуда угодно.
В этот раз ответ последовал незамедлительно. Маленькие язычки пламени вздрогнули, как от резкого порыва ветра, хотя такого в помещении не наблюдалось. Воздух в круге стал колебаться, а в его середине появилось пульсирующее свечение, нарастающее с каждой секундой. Лампа под абажуром начала раскачиваться как маятник, по всему дому прошла первая волна дрожи, словно после толчка землетрясения, которого до этого в Хэмптоне не было никогда. Но уже через минуту тряска усилилась, "землетрясение" набирало силу с эпицентром у неё на чердаке. И скоро Оливия уже с трудом удерживалась на ногах, а сундуки скакали по полу словно живые. Внизу то и дело раздавался грохот и звон бьющийся посуды, и от колеблющихся язычков свечей мог в любую минуту начаться пожар. Глаза слезились от невыносимо яркого света, заполнившего комнатку. Но девушка, привалившись на один из сундуков,
лишь слегка зажмурилась, несмотря на режущую боль, сквозь завесу густых ресниц она старалась не выпускать из поля зрения таинственное Нечто. Маленькая искорка в начале теперь превратилась в гигантский сгусток пульсирующего живого голубоватого света, размером с Солнце. И она оказалась в самом его центре. Ливии было горячо, будто её окунули в раскалённую лаву, по телу струился пот. Зубы выбивали дрожь, в ритме сотрясения дома, а сущность бунтовала и вопреки всему тянулась на встречу к Этому. Но в то же время ей было страшно… Страшно от осознания, ощущения той невыносимо мощной силы, явившейся к ней на зов, способной поглотить и раздавить её. Ливии было трудно сопротивляться власти накатывающей живой Силы вблизи неё.С громким звоном разбилось и разлетелось на осколки окно. Оливия вскрикнула и более не выдержав, выпустила пузырьки зелий из рук, и, скрючившись, заползла за сундук, словно желая спрятаться от ужасной участи.
— Уходи! — громко крикнула девушка, прикрывая голову.
Всё исчезло мгновенно. Словно выключили свет. Несколько мгновений она не смела выползти из-за своего укрытия и даже открыть глаза, внутренне продолжая трепетать. Но, собравшись с духом, девушка таки сделала это. Очам её предстал беспорядок: два сундука опрокинулись, и их содержимое вывалилось наружу, свечи потухли и являли собой белые лужицы воска, их фитильки ещё дымились. Соль была рассыпана по всей комнате. Осколки разбитого стекла и лужицы пролитых зелий виднелись тут и там.
— Ничего себе… — ошарашено проговорила Оливия, мысленно вновь и вновь прокручивая произошедшее.
Беспорядок её отнюдь не беспокоил, что не скажешь о том, с чем она столкнулась. С трудом верилось, что то, что предстало очам всего минуту назад, было именно тем, что таскалось за ней след в след на протяжении этих дней.
— Что это, чёрт возьми, значит? — громко спросила она, ни к кому, в принципе, не обращаясь.
Хотя кто-кто, а чёрт уж точно тут не при чём, как и другое демоническое создание. Если только они не научились испускать свет, как гигантские светлячки. Но тут было Нечто или Некто, кто обладает неслыханной Силой Света. Реакция её сущности явно говорила об этом. Только спрашивается, зачем это нужно? Что придумали Высшие Силы? Зачем следить за ней? Проверка?
"Слишком много вопросов и ни одного вразумительного ответа! И всё это происходит, когда я, в сущности, осталась одна…" — размышляла Ливия, медленно наводя порядок.
Что задумали Высшие Силы, как всегда было загадкой. Им оставалось лишь следовать подсказкам, пытаясь разгадать. Хотя в этот раз их вообще не наблюдалось, или у неё на глазах образовались занавеси, раз она их не может уловить. Или не хотела… но проверку в этом случае можно отклонить. Многие поколения её род верой и правдой состоит на службе у Сил Света и неединожды, доказывал свою верность и преданность. И она сама не исключение, всем сердцем стремясь быть достойной своих прародительниц. Хотя в её веке посягательств на мир людей не было. Но слежка всё же что-то значила, кроме того, что у Сил Света появилась надобность в ней, раз они подослали наблюдателя. Одно хорошо: это не приступ накатившей паранойи. Сейчас бы пойти рассказать всё бабке и матери… только они теперь где-то в Горной Шотландии у Кассандры. А отправиться вслед за ними рискованно. Хотя в сложившейся ситуации риск был оправданный. Особенно теперь, когда на её жизненном пути появился Некто, занимающий не последнее место в Небесной епархии. Вызвать по незнанию гнев Сил Света ей не хотелось, ибо как не парадоксально звучит, к "своим", попавшим в немилость, они были немилосердны. Справиться в одиночку — дело абсолютно безнадёжное. Но если судить по записке матери, подруга бабки попала в беду и возможно ей грозит опасность. В обычной ситуации Кассандра за помощью не обратилась бы. Так что отвлекать родительниц может быть делом смертельно опасным. У неё же, всё ещё вполне терпимо, в принципе.
Оливия поглядела на дело своих рук. Комнатка вновь приобрела приличное состояние, если не считать разбитого окна и лампы, рассыпанной соли и осколков от склянок зелья.
— Пусть будет так, как было до того! — воскликнула она, решив, что магия более действенно наведёт образцовый порядок.
В мгновение ока, окно вновь блестело стеклом, лампа целая висела под потолком, соль, собравшись в тонкую струйку, скользнула в щелку в сундуке, огарки свечей исчезли, а склянки с зельем вновь целёхонькие оказались у неё в руке. Девушка вышла из комнатки, удовлетворённая, что на чердаке не осталось ни следа говорившего о том, что там колдовали. Правда, внизу её уже дожидалась другая работа, ибо от чар пострадал весь дом. Особенно досталось кухне, где сейчас царил абсолютный кавардак. Она бегло оглядела, распахнутые и висящие на одной петле створки кухонного шкафа и пол, усыпанный смесью из осколков, круп и зелий. Сплошное месиво. Но Ливия, долго не думая, вновь воспользовалась колдовством, решив не тратить бесполезно физические силы на уборку. Девушка, задумчиво наблюдала, как всё возвращается на своё место, принимая прежний вид. Только мыслями она была далеко, пытаясь трезво и хладнокровно найти выход из сложившегося престранного положения и ответы на ее вопросы. Получалось не очень.