Чтение онлайн

Парень вышел из дома, игнорируя огонь. Демон не успел обратить его языки в оружие и они были неопасны. В отличие от того пламени, что бушевало снаружи. Габриель оказался зажат на маленьком пятачке земли между пылающим домом и петлёй демонического огня. Взглянув на небеса он вызвал луч белого света, сорвавшийся с кончиков его пальцев, и направил его вверх, спустя миг на абсолютно безоблачном небе, не глядя на середину осени, собрались свинцовые тучи и хлынул дождь. Его упругие и холодные струи потушили огонь и медленно, но верно смыли следы случившегося. Лишь почерневшая земля и обгоревшие деревья были безмолвными свидетелями произошедшего.

Габриель убрал мокрые локоны, упавшие ему на лоб, а в голове продолжали звучать слова ведьмы, так настойчиво напоминавшие ему о его долге и о том, что делать дальше. Он уже знал, что выполнит предсмертный "приказ". Тревожило

лишь одно: то, что он будет вынужден сотрудничать с девчонкой, да ещё и ведьмой. Габриель был одиночкой, и перспектива работать в тандеме его коробила. Это накладывало очень много обязательств и создавало проблемы, которых и без того хватало. Смертные редко прислушиваются к советам и наставлениям, упорно стремясь делать все по-своему, и это всегда чревато последствиями, что в его случае недопустимо. Только ничего не поделаешь и не изменишь:

— Что ж, Ливия Уоррен! Раз тебе уготована роль Ключа, нам придётся научиться работать вместе! Как бы мне не нравилась такая перспектива.

— Лив, не могла бы ты быть столь любезна, чтобы ответить мне на один вопрос? — спросила Сидни, взглянув на Оливию.

— Конечно! Как-будто если я тебе запрещу, ты ничего не спросишь! — усмехнулась девушка, подколов подружку.

— Согласна, ты хорошо меня знаешь! Но если будешь сопротивляться, то слова буквально клещами придется из тебя тянуть! А это так утомительно!

— Спрашивай! Не трави душу!

— Да ладно, мне просто очень любопытно, почему это ты вдруг ни с того ни с сего стала строить из себя заправского разведчика или партизана!? И на протяжении дня постоянно озираешься, пытаешься что-то рассмотреть поблизости или за своей спиной?! Правда, могу отдать тебе должное, на мой взгляд, ты делаешь это довольно профессионально! Прям героиня боевика! Ты, случаем, не Оливия Бонд? Если бы я тебя не знала столько лет, то вообще ничего не заметила бы. Но тебе не повезло, я тебя изучила, как саму себя! Так что дорогая, не пытайся юлить и выкладывай начистоту, что происходит! — серьёзно произнесла свою изобличительную тираду Сидни, выжидательно поглядывая на Оливию, молча внемлющую ей всё это время.

— Попытаешься обмануть — пожалеешь! — добавила она грозно.

— Нет

— Что "нет"???

— ЦРУ или Бюро меня не вербовали, хотя поговаривают, что несколько магов работают на них! Но я не из их числа! Так что должность тайного агента в пролёте, а я по-прежнему твоя закадычная подружка, Оливия Уоррен — простая американская ведьма с очень далёкими кельтскими корнями. — сказала Ливия, лукаво поблескивая зелёными глазами.

— Так что получается, я всё навыдумывала? — огорчённо произнесла Сид, было видно, что она не довольна таким обстоятельствам.

— Не совсем… я, конечно, не спецагент, но некоторый элемент из шпионского боевика всё же в моей жизни присутствует. Сид, мне кажется, а точнее я уверена, что за мной следят! — стремительно произнесла последние слова Оливия, внутренне сжавшись в ожидании.

— Неужели? Покинутый и брошенный любовник с разбитым сердцем и кинжалом за пазухой? Или только кандидат на эту роль?

— Сид, прекрати! Я серьёзно! Хотя понимаю, что звучит глупо: кому надо следить за обычной девчонкой?!

Оливия, высказав свои опасения подруге, почувствовала себя полной идиоткой. Щёки мгновенно стали пунцовыми, пылая, как и её локоны. Если бы не интуиция, утверждавшая, что она права, тогда можно было бы с твёрдостью утверждать, что у неё развивается мания преследования.

— Если ты сказала мне правду, что являешься моей давней подругой, а не суперсекретной шпионкой, и не прикалываешься, то любовники и вражеская разведка отпадают. Тогда опять же возникает вопрос: "Зачем кому-то это надо?" Может это чья-то глупая шутка? Или Тайлер совсем спятил, решив таким образом покорить твоё неприступное сердце?

— Если ты права, и я узнаю, а я обязательно узнаю, в чём тут дело, и окажется, что это кто-то из этих придурков сводит меня с ума и раздражает… — Сказала гневно Ливия и многозначительно умолкла, а в глазах взметнулось изумрудное пламя. — Никто не может лезть в мою жизнь безнаказанно!

Сид непроизвольно поёжилась под взглядом подруги. Хотя слышать подобное для девушки было странно, она верила Оливии, как самой себе, и, в частности, её интуиции. Та неоднократно спасала их обоих на контрольных тестах, когда они ничего не знали. Так

что оставалось лишь посочувствовать тому тупице, что решился на такой безумный поступок. Иметь Оливию в стане своих врагов или попросту её раздражать — очень плохая затея.

Сама же Лив очень сомневалась, что будоражащий и любопытный взгляд принадлежал кому-то из её тайных или явных воздыхателей. Более того, она склонялась к сверхъестественному объяснению, и на это влияло не только то, что соглядатай был чрезвычайно ловок, незаметен и неуловим. На это ещё указывало обстоятельство их "встречи"! Точнее не встречи, а момента, когда она впервые ощутила слежку.

Это произошло всего несколько дней назад, когда ей надлежало выйти в рейд. Звучит грозно, но на самом деле всего лишь ночная прогулка по городским паркам с посещением кладбища. Дабы проверить город на наличие заплутавших духов и прочей нечисти, оставшейся после Хэллоуина. Это надлежало делать всего два раза в год, "до" праздника и "после", а основную работу выполняли ангелы, хотя Ливия их до этого никогда не видела. Ведьмы работают, что называется "на подхвате". Но, тем не менее, это было так. В тот раз рейд предстояло совершать ей одной, так как и мать и бабушка были заняты. Ливия любила это занятие. Ночь, тишина, редкие прохожие, спешащие каждый по своим домам, мягкий свет фонарей, стук каблуков по мостовой, шорох листьев, шёпот ветра… что может быть лучше? А на случай встречи с потусторонним гостем в её сумочке всегда найдётся несколько пузырьков зелий, а в голове — заклинаний. Только в тот раз ничего подобного не произошло. Тишь да гладь. Пустынные аллеи парка и никого в тёмных закоулках. Оставалось лишь городское кладбище, которое никак не вязалось с унылой, мрачной и зловещей ассоциацией этого слова. Хэмптонское кладбище напоминало парк, с аккуратными рядками мраморных памятников и надгробий, выложенными щебёнкой чистенькими дорожками. Лишь в его старой части были склепы, но они выглядели до того благопристойно и помпезно, что иногда охватывало разочарование. Поэтому Лив, нисколько не беспокоясь, ступала меж надгробий, скорее по привычке, чем по необходимости замирая и прислушиваясь к шорохам. Мысленно она была уже дома в своей тёплой постели, с томиком Данте в руках. Лишь обязательства не позволяли ей закончить рейд досрочно, да и с собственной совестью не хотелось иметь никаких дел. И вот тогда это накатило… чувство, что у неё появилась нежеланная компания. В Оливию буквально впился чей-то любопытный и цепкий взгляд, анализирующий и оценивающий как её саму, так и каждое её движение. Ощущение было отвратительным, словно она внезапно превратилась в некое экзотическое насекомое, которое пытливый энтомолог засунул под микроскоп. Щёки залил жар, то ли смущения, то ли ярости, в груди заклокотало раздражение и желание найти соглядатая и устроить ему головомойку. Её нисколько не волновало происхождение незримого компаньона. Только попусту побегав по всему периметру кладбища, а так же вдоль и поперёк, она никого не обнаружила. Хотя сил потратила немало, устала и чувствовала себя обманутой, а наблюдение тем временем не прекращалось ни на миг. Лишь один раз, возле одного из склепов ей на секунду почудилась мелькнувшая тень, но стопроцентной уверенности не было, это могла быть игра воображения. Спустя несколько часов, перед самым рассветом, повторив свои попытки отыскать наблюдателя, Ливия покинула кладбище ни с чем.

Только с того момента её не оставляло в покое чувство, будто она исследуемое насекомое, отпуская лишь во время сна. ОНО где-то рядом и не сводит своего пристального взора. Знать бы, что соглядатаю от неё нужно! Чтобы раз и навсегда вернуть себе спокойствие, уже и так нарушенное отсутствием новых откровений её дара.

В общем, Ливия сильно сомневалась, что на такие дела способен некто вроде Тайлера и Добси. Эти могли лишь пожирать её взглядом и размазываться по стенке, завидев объект своего обожания в поле зрения. Во взгляде, сопровождавшем её всё это время и ставшем чем-то неотъемлемым, как тень, не было и капли похоти, а лишь прагматизм и рациональность.

— Оливия, а хочешь, я позову Грэга? Он будет нас провожать?

— Зачем? — удивлённо спросила, Ливия, вырванная из размышлений предложением Сид.

Теперь пришла очередь краснеть подружке. Но всё же она сумела произнести с невозмутимым видом:

— Для твоего, а заодно и моего душевного спокойствия! Мужчина, в конце концов.

— Мужчина… угу, только тут уж для твоего спокойствия, — хмыкнула Оливия. — Ты знаешь, что маньяки — хотя их никогда в Хэмптоне не водилось, или другие сумасшедшие мне не страшны! А в случае чего и ты поможешь!