Ведьма 2000
Шрифт:
Оно представляло собой выложенный из огромных валунов круг, на которых были высечены древние магические символы, прочесть которые могли лишь посвящённые. Но особый интерес вызывало пламя, ярко пылавшее в центре, цветом своим напоминая свежую листву и переливаясь с каждым всполохом. Порой, выбрасывая высоко вверх, сноп изумрудных искр.
Наконец Кассандра выпустила бабку и мать Ливии, и тихо отошла в сторону, позволив ведьмам Уоррен совершить ритуал.
Оливия подошла и встала рядом с родительницами.
Бабка открыла свой саквояж и извлекла из него дубовое полено, тут же швырнув его в огонь, который мгновенно «проглотил»
Все трое безмолвно наблюдали, как изумрудное пламя поглощает их дары, удовлетворённо, утробно урча.
— Да прибудет с нами Сила Земли и Матери Природы. Да будет род наш крепок, а век долог, узы не разрывными, пока прах наш не рассыплется и не развеется. Как было, так и будет. Да хранят нас Силы Света и Добра.
Ливия ощущала, что с каждым произнесённым её словом, мир и покой воцаряются в сердце и душе.
Девушка огляделась и только сейчас заметила безмолвных наблюдателей, тихо сидящих по ту сторону Священного Кострища. Пять пар внимательных глаз следили за тем, как она вместе с бабкой и матерью исполняла ритуал «поклонения».
Это были Старейшины.
— Да прибудет с вами сила и мудрость о Великие сёстры! — с глубоким почтением обратилась к ним Сандра Уоррен, склонив голову в поклоне.
Оливия с Милиндой последовали примеру родительницы.
Те милостиво и благосклонно кивнули в ответ на приветствие.
Подняв голову, девушка с благоговением поглядела на этих могущественных ведьм. Хотя с виду они таковыми не казались. Скрюченные, сгорбленные старушки, подслеповато, глядевшие на них были довольно жалкие, но только взор их от этого не был менее мудр и твёрд. А Сила дремавшая в иссушенных и сморщенных телах, была поистине безгранична. Сколько каждой из них лет, не знал никто из ныне живущих ведьм, да и они сами этого не знали. Ангел Смерти, казалось забыл к ним дорогу или боялся могущества этих старух, не раз встречавшихся ему на пути, которые постоянно избегали знакомства с ним за свой длинный век.
— Сандра, Милинда и юная Оливия Уоррен, не так ли? — между тем сказала одна из них, сильно шепелявя беззубым ртом. Но так тихо, что Ливия с родительницами вынуждены были подойти ближе, обогнув Кострище, что бы расслышать сказанное.
— Именно так Мудрейшая!
Ведьма была малюсенькая, напоминавшая ребёнка, только с морщинистой кожей и седыми космами, аккуратно заплетенными в две жиденькие косички. Худые плечи укутывал старый, линялый от времени, домотканый плащ, кое- где на нём были заметны небольшие заплаты.
— Ха…значит не такая я старая курица! Помню! — произнесла ведьма и разразилась каркающим смехом, порой вытирая сморщенной ладошкой со скрюченными пальцами, выкатывавшиеся из слезящихся глаз слезы
Старая Селл, так звали эту дряхлую колдунью. Она была самой старой и могущественной из Старейшин. Обладала такими знаниями, что даже Дети Тьмы преклонялись перед ней и не смели вступить в противоборство, зная, что это грозит им неминуемой погибелью.
Глядя на ведьму, Ливия не вольно вспомнила её историю, которую поведала девушке бабка. Она было настолько чудовищна, что неизменно вызывало у неё ужас и содрогания. В молодости, Селине, а именно так её звали в ту далёкую пору, вынесла «ведьминские
испытания».Однажды жители деревни, в которой она жила, каким-то образом узнали о её колдовской сущности и решили учинить ей расправу, с соблюдением всех традиций варварства. Что как нельзя кстати, способствовало желанию людей потешить себя захватывающим зрелищем.
Когда Селл осталась в отчем доме одна, её схватили и сильно избив, потащили к «дознавателю ведьм» и его ужасному приспособлению, представляющему собой огромный стол с четырьмя столбиками.
Это было первое испытание.
Селину донага раздели, разорвав одежду и осыпая грязной бранью, уложили на стол, крепко привязав руки и ноги к столбикам. Девушка оказалась буквально распятой перед этой безумной и жаждущей крови толпой. Обливаясь горючими слезами, Селл молила своих карателей о милости и сострадании, но мольбы лишь разжигали безумный азарт в их глазах. Пощада ведьме никак не входили в их планы. Они оставались глухи, напрочь позабыв, как порой приходили к ней за помощью в своих горестях и никогда не знали отказа.
А затем к ней подступил «дознаватель». Невысокий, плюгавый и жутко противный мужичонка плотоядно оглядывающий молодое женское и нагое тело, беспомощно распростёртое перед ним. В руках он держал длинную иглу. В его задачу входило найти на теле девушки «дьявольские отметины»- это могли быть: родинки или родимые пятна, бородавки. Вообщем, что угодно, что можно было принять за них, дабы уличить ведьму.
«Дознаватель» ответственно подошёл к своей миссии, шаря взглядом и руками по ней, вызывая в юной Селине дрожь отвращения, а в толпе карателей бурный восторг и веселье. Спустя время, он обнаружил маленькую родинку, у самой ключицы и не долго думая, воткнул в неё иглу.
Все замерли, ожидая появиться кровь или нет. У ведьмы связанной с Тёмными Силами, не могло быть крови, или цвет её должен быть чёрного цвета.
На поверхности родинки появилась маленькая капелька крови, ярко красного цвета и толпа разочарованно взвыла. Но только и теперь отказываться от своих намерений не кто и не думал.
Отвязав рыдающую девушку, её потащили ко второму испытанию, к реке. Пресекая попытки побега и сопротивления сильными ударами по голове, и нежному телу.
После этого испытания, испытуемый, как правило, не выживал. Доказана его вина или он оправдан.
Ведьма крепко связывалась, а затем её кидали в реку и ждали. Душу и тело запятнанные злом, вода отторгала. Вина доказана- ведьма, тогда собравшиеся на берегу наблюдатели, закидывали виновную камнями. Если же женщина оказывалась чиста, река принимала её в свои холодные объятия, что бы подарить вечный покой в своих водах.
Селине повезло. К ней на подмогу подоспели её родители и юноша, сын деревенского старосты, безумно влюблённый в неё и готовый пойти на всё, что бы спасти возлюбленную от ужасной участи.
Ливия не представляла себе, как молодая Селл не сошла с ума от происшедшего, не отказалась от своего дара. Но то, что она так не поступила, вызывала в Оливии прилив уважения к этой древней старухи, сидящей перед ней.
Отсмеявшись, Селл повелительно махнула рукой приказав:
— Идите! Времени осталось совсем мало. Ещё немного и звёзды сойдутся…
Семейство Уоррен, ещё раз поклонившись, последовало повелению, но тут Селл продолжила.
— Милинда и Сандра вы ступайте, а ты юная Оливия задержись!