Ведьма 2000
Шрифт:
— Конечно, съедят! Чувствую, что мы соберём больше всего средств для детской больницы. Вот Пастер будет доволен! Ведь они пойдут на такое хорошее дело! — Милинда улыбнулась дочери, которая буквально «размазывалась» по столу от усталости.
Ливия с отвращением глядела, как мать и бабка аккуратно ссыпают в ещё одну корзинку золотистые круассаны, а вид при этом у обеих жутко довольный и ни грамма усталости. По-видимому она досталась только ей и скрутила девушку стальным обручем, пропитала каждую клеточку её многострадального тела.
— Как вам удается ещё держаться на ногах? Вы часом, ни каких зелий не принимали у меня за спиной? — с любопытством спросила девушка у своих неустанных
Мать и бабушка с улыбками на лицах переглянулись.
— Нет, мы ничего не принимали. Незачем. Просто нам очень нравиться то, чем мы занимаемся, — сказала бабушка, составляя посуду в шкаф, — к тому же на кухне надо прибраться, но и усталость даёт о себе знать, только мы боремся!
«Неужели я самая слабая?»- пронеслось в голове у девушки.
Это её не устраивало, поэтому, собрав остатки сил и воли, принялась им помогать, стараясь не стонать и не падать.
Втроём они справились довольно быстро и удовлетворённо взглянули на плоды своих трудов. Прежде чем покинуть душную кухню Милинда Уоррен достала небольшое пузырёк и посыпала его содержимым, розоватым порошком, корзинки с горячей сдобой, а затем прикрыла кружевной салфеткой.
— Теперь, они будут свежие, словно только что из духовки.
Последнее, что помнила Ливия, было то, как она поднялась по лестнице и прошла к себе в комнату. С трудом, стащила с себя одежду и рухнула на постель, мурлыкнув от удовольствия. Коснувшись головой подушки, она погрузилась в глубокий сон.
Следующее утро началось довольно суетливо. Так как надо было успеть перенести на площадь у церкви, где будет проходить ярмарка, приготовленное накануне угощение да ещё проконтролировать, где поставят их палатку. Эту часть взяла на себя Сандра Уоррен, оставив Оливию и Милинду в раздумьях и, отбыла на площадь.
Их выручила предусмотрительность пастора, который отправил к ним подручных, двух крепких и мускулистых братьев Дерел, выполнявших в церкви работу плотников. Они милостиво согласились помочь женщинам Уоррен, лишь только преподобный попросил их об этом. Ливия быстро смекнула, отчего так и в чём дело, увидев как мужчины «поедают» взглядом её маму, сжимая ручки корзинок.
— Ох… Адам, Том я даже не знаю, как вас и благодарить! — сказала Милинда с очаровательной улыбкой на нежных губах.
Она была сегодня прекрасна, как никогда: голубое платье оттеняло глаза и подчёркивало стройную фигуру, золотистые локоны рассыпаны по плечам в очаровательном беспорядке.
Улыбка такой женщины подействовала на их помощников, как яркий свет солнца на только что прозревших слепых. Оливия испугалась, что они, ещё чего доброго, уронят корзинки и попадают на пол. Но, надо отдать им должное, парни оказались крепче, чем ей показалось в начале и выдержали такое сложное испытание. Правда, было видно, что всё же ребята ещё находятся под мощным впечатлением.
Том пришел в себя первым, нежели Адам и даже сумел выдавить из себя слова:
— Что Вы мисисс Уоррен…
— Милинда! — аккуратно поправила мама.
— Что вы Милинда, нам приятно помочь Вам хоть чем-то!
«В очередь мальчики!» подумала девушка, наблюдая, как мужчины ловят каждое слово матери, пока она разъясняла им, как найти на площади Сандру и доставить ей угощение. Наконец кивнув и ещё раз, окинув Милинду восхищённым взглядом, братья Дерел вышли за дверь.
— Мда…хорошо мам ты их! Теперь они ручные! Щёлкни пальцем, и ребята будут танцевать на «задних
лапках» перед тобой.— Милый парни! — мамины губы искривила понимающая улыбка, а в глазах появились озорные бесенята. — А вот Ричард молодец!
— Ричард? — непонимающе переспросила девушка. — А, пастора Льюиса так же зовут. Ты права! Наверное, он испытывает слабость по отношению к нам, или тебе… Уж не роман ли у вас там с преподобным? Поэтому он такой внимательный и заботливый, даже в самый ответственный для него день? — спросила, посмеиваясь, Ливия, просто для забавы ради. Но тут же с удивлением заметила, как щёки матери заливает густой румянец и она отводит взгляд, стараясь не встречаться глазами с дочерью. Смех замер на губах у девушки, а в сознание закралось подозрение, с каждым мгновением превращавшееся в уверенность. Куски мозаики начали с устрашающей скоростью складываться, образуя целостное и довольно понятное для неё изображение. В последнее время мама была сама не своя, счастливая, с горящими глазами. Она частенько уходила из дома, говоря, что идёт в церковь. Теперь всё ясно …у матери роман с пастором Льюисом! Это мысль испугала девушку. Не то что бы она была против, отнюдь. Она искренне желала матери счастья и хотела, что бы та нашла себе кого ни будь. Мама после развода осталась одна, подарив свою любовь и заботу Оливии, и была достойна того, что бы о ней позаботился мужчина. А пастор был довольно молодым и привлекательным мужчиной: белокурый с добрыми карими глазами, способными, казалось всё понять и простить, тёплой улыбкой на симпатичном лице и обладающий статной фигурой.
Но служите церкви и ведьма — это нонсенс.
— Мам! Так что же получается, я права? — осведомилась девушка и испытующе взглянула на мать, которая вдруг сорвалась с места и довольно суетливо, стала переставлять книги в шкафу, хотя те стояли в образцовом порядке и не нуждались в перестановке.
Милинда Уоррен избегала взгляда Оливии, сосредоточившись на своём бесполезном занятии, но потом, глубоко вздохнув, всё же заставила себя поглядеть, прямо в глаза дочери. Она знала, что прочтёт в них осуждение и непонимание. Так и произошло.
— Дорогая, я знаю, что у тебя ко мне много вопросов и нам надо обязательно поговорить по душам, но прошу, давай отложим разговор. Нам надо спешить, бабушка одна не справиться.
Ливии ничего не осталось, как согласно кивнуть и последовать за мамой, поспешно вышедшей за дверь. Она мысленно дала себе зарок, что непременно вернется к этому разговору, но сердце разъедала обида.
Когда они прибыли, воскресная ярмарка набирала обороты. Перед величественной церковью на большое площади, имевшей круглую форму, раскинулось множество разноцветных палаток, радовавших взгляд изобилием товаров. Оливия с матерью с трудом пробирались к своему месту, по пути обмениваясь приветствиями с многочисленными знакомыми. В таком маленьком городе, как Хэмптон, все друг друга знали. Оливия с удивлением отметила, что на воскресное событие, по-видимому, собрались все жители городка и не только.
Было очень шумно и весело, люди громко переговаривались и смеялись, приветствуя друг друга, а так же переходили от одного лотка к другому, выбирая себе товар по вкусу.
Наконец они смогли добраться и до своей палатки, возле которой собралась довольно большая очередь. Сандра Уоррен ловко обслуживала покупателей, но было заметно, что это её выматывает и силы уже на исходе. Увидев новоприбывших — дочь и внучку, она метнула в их сторону грозный взгляд, выразив в нём всё своё недовольство тем, что ей приходиться управляться в одиночку. Ливия и Милинда виновато улыбнулись родительнице и встав рядом с ней принялись помогать. Торговля пошла живее.