Улей Хельстрома
Шрифт:
Тихое царапанье возобновилось.
Он вытащил из-под подушки тяжелый автоматический пистолет, встал и направился к двери, ступая босыми ногами по холодному полу. Стоя с оружием наизготовку, он толкнул дверь, не снимая цепочки.
Свет фонарей отбрасывал желтый отблеск на Фэнси, которая стояла перед ним, укутавшись во что-то пушистое, темное и объемное. Левой рукой она придерживала велосипед.
Перуджи прикрыл дверь, чтобы снять цепочку, и сразу же широко распахнул ее. Он понимал, что выглядит странным, стоя в пижаме и с большим пистолетом в руке, но очень хотел, чтобы она вошла в комнату.
Его охватила
Фэнси молча вошла, ведя за руль велосипед. Она прислонила его к стене, пока Перуджи закрывал дверь. Повернувшись к ней лицом, он увидел, что она снимает верхнюю одежду, длинную меховую накидку. Фэнси отбросила ее на руль велосипеда, оставшись в тонком белом халате, который был на ней, когда он видел ее в последний раз. Она пристально и даже чуть насмешливо смотрела на него.
«Сперва поразвлечься что ли? — задал себе вопрос Перуджи. — Или прежде всего дело? — Его рука, держащая рукоять пистолета, стала липкой от пота. — Сексуальная сучка!»
Он подошел к окну рядом с дверью, отодвинул занавеску и посмотрел наружу. Подозрительных личностей поблизости не наблюдалось. Перуджи подошел к заднему окну, выходящему на площадку для парковки машин, и посмотрел в направлении горы. Тоже ни одного постороннего. Никого. «Сколько, Бога ради, сейчас времени? И почему она молчит?» Он подошел к ночному столику и поднял часы: 1:28.
Фэнси с легкой улыбкой следила за его действиями. Чужаки вообще такие странные создания. А этот казался еще более странным, чем другие. Их тела говорили, что надо делать, а они не слушались. Ну ладно, она-то пришла сюда подготовленной.
Перуджи взглянул на нее со своего места у стола. Руки ее были сжаты в кулаки, но, по-видимому, она пришла безоружной. Он засунул пистолет в ящик стола. «Может, она молчит из-за того, что комната прослушивается? Нет, это исключено! — Перуджи тщательно проверил комнату и был уверен, что комната чиста. Он передвигался осторожно, стараясь не поворачиваться к ней спиной. — Почему она приехала на велосипеде? И в меховой накидке?» — Перуджи подумал, а не мог ли он встревожить ночных наблюдателей на горе?
Решил, что нет. Ему хотелось сказать девушке: «Сперва — развлечемся».
Фэнси подняла левую руку, словно прочитав его мысли, расстегнула пуговицы и сбросила халат с плеч. Она стояла обнаженная, ее чувственное тело заставляло сердце Перуджи бешено биться. На ногах ее были сандалии, и она сбросила их, взметнув вверх облачко пыли, собравшейся на ремешках по дороге в город.
У Перуджи загорелись глаза. Он облизнул губы и произнес:
— А ты ничего!
Так же молча Фэнси приблизилась к нему и схватила его за руки. Его левую руку что-то укололо, и он внезапно почувствовал резкий и тяжелый запах мускуса. Он в испуге отпрянул и взглянул на место укола. Увидел крошечную, телесного цвета ампулу под ее указательным пальцем, острие которой упиралось в его кожу. Охваченный паникой, он понимал, что должен оттолкнуть ее от себя и звать на помощь, но мышцы отказывались повиноваться приказам мозга, и оцепенение распространилось по телу. Взгляд его оторвался от ампулы и переместился на твердые груди Фэнси, темные соски, напрягшиеся от возбуждения.
Будто туман поднимался вверх от его чресел,
растворяя волю, пока он не забыл обо всем, кроме женщины, прижавшейся к нему, надавившей с неожиданной силой, заставившей его упасть спиной на постель.И только теперь Фэнси заговорила:
— Ты хочешь размножаться со мной? Это хорошо.
Из Руководства по Улью:
«Главной целью процесса социализации должно быть создание широчайшей терпимости к разнообразию общественных компонентов».
— Фэнси исчезла! — воскликнул Салдо.
Он примчался в комнату Хельстрома, быстро пролетев по коридорам и галереям, в которых ни на секунду не затихала деятельность, не обращая внимания на переполох, который вызывал среди работников Улья его бег.
Хельстром выпрямился на постели, потом потер заспанные глаза и тряхнул головой, окончательно просыпаясь. Впервые за последние дни он крепко заснул и мог хорошенько отдохнуть перед завтрашним противостоянием с Перуджи и теми, кого он представлял. Всеми, кто оказывал на Улей давление.
«Фэнси исчезла!»
Хельстром бросил испытующий взгляд на испуганное лицо Салдо.
— Одна?
— Да.
Хельстром облегченно вздохнул.
— Каким образом она выбралась из Улья? И где она?
— Она воспользовалась ложным аварийным вентилятором, который находится в скале в северной части периметра. Она уехала на велосипеде.
— А где была охрана?
— Она вырубила их, вколов снотворное.
— Но посты Службы Безопасности?
— Она обошла их, — признался Салдо. — Очевидно, она впервые воспользовалась этим путем. Она вошла под деревья, обходя все наши детекторы.
«Разумеется, — подумал Хельстром. — Велосипед. Почему велосипед? И куда она поехала на нем?»
— Где она взяла велосипед? — спросил он.
— Это тот самый, который мы отобрали у чужака, Депо.
— Как так? Почему его еще не разобрали на части для нужд Улья?
— Несколько инженеров исследовали его — подумывали создать собственную модель, чтобы ускорить доставку материалов на нижних уровнях.
— В каком направлении она поехала? — Хельстром встал с постели. «Сколько сейчас времени?» — подумал он и бросил взгляд на хрустальные настенные часы: было 3:51 ночи.
— По-видимому, она направилась к Палмерскому мосту. Следы ведут туда.
«Значит, в город. Почему?»
— Охранники, которых она вырубила, сказали, что она была в одежде чужаков, — сказал Салдо. — Из костюмерной сообщили, что пропало меховое пальто. Она опять побывала на складах Улья. Мы пока не знаем точно, что еще она взяла.
— Сколько времени прошло с момента, когда она уехала? — спросил Хельстром. Он сунул ноги в сандалии производства Улья и потянулся за халатом. Было прохладно, но он знал, что это ощущение вызвано его собственным пониженным метаболизмом.
— Почти четыре часа, — ответил Салдо. — Охранники находились без сознания длительное время.
Он потер заживающую рану на челюсти.
— Я уверен, что она направилась в город. Два химика-следопыта шли по ее следам так долго, сколько им позволяла осторожность. Следы ее вели к городу, и они не посмели идти дальше.
— Перуджи, — сказал Хельстром.
— Она отправилась спариваться с Перуджи.
— Ну да, конечно же! Связаться с Линком, чтобы она…
— Нет! — Хельстром покачал головой.