Чтение онлайн

– Но, папа, я...
– Род замолчал, с горечью подумав, что вряд ли кто-нибудь из них представляет, что это для него значит.

– Видишь, отец, - заметила сестра.
– Он должен уехать. У него нет выбора, потому что...

– Ничего подобного! Род, я хотел поговорить с тобой об этом позже, я не думал, что экзамен будет так рано. Должен признаться, что когда я давал тебе разрешение на этот курс, я кое о чем умолчал. Я думал, что жизненный опыт придет к тебе позже... когда ты будешь заканчивать курс в колледже. Я никогда не думал разрешать тебе сдавать этот экзамен. Ты еще слишком молод.

Род ошеломленно молчал. Но его

сестра заговорила снова:

– Вздор!

– А? Дочь, прошу запомнить, что...

– Опять вздор! Любая знакомая мне девушка в его возрасте знает и знала больше тяжести в жизни, чем Бадди. Что ты собираешься делать, отец? Пожалей его нервы.

– Ты неправа... Я думаю, что лучше обсудить это позже.

– Согласна.

Капитан Уокер взяла брата под руку, и они вдвоем пошли за родителями вниз, в столовую. Обед был на столе, все еще теплый в закрытых термосах. Они заняли места у стола, встали, и мистер Уокер торжественно зажег Лампу Мира. Семья принадлежала к евангелическим монистам по наследству: оба деда Рода участвовали во второй мировой войне и приняли эту религию в Персии в последнее десятилетие прошлого века, и отец Рода серьезно исполнял свои свои обязанности домашнего священника.

Автоматически выполняя свои обязанности в этом ритуале, Род напряженно думал о возникшей проблеме. Голос сестры звучал громко, но слова матери были едва слышны.

Тем не менее теплота привычного ритуала брала свое: Род почувствовал успокоение. Тем временем отец заканчивал: "...одна вера, одна семья, одна плоть!". Он сел на свое место и снял крышку с тарелки. Котлета из дрожжей выглядела как настоящая отбивная, но в ней не было и грамма подлинного мяса; печеный картофель и жареное лобио, похожее на маленькие грибы... Род сглотнул слюну, вдохнув запах кетчупа.

Он заметил, что мать почти ничего не ест, и это удивило его. Отец не ел много, он только отщипывал маленькие кусочки... С неожиданной теплотой Род вдруг заметил, что отец стал совсем седым и морщинистым. Сколько ему лет?

Его внимание привлек рассказ сестры:

– ...и тогда комендант сказала, чтобы я все это сделала. Я ей отвечаю: "Мадам, девушки остаются девушками. Если я каждый раз за такие проступки буду разжаловать своих офицеров, у меня скоро все будут рядовыми. А сержант Дворжак наш лучший пулеметчик...

– Подожди, - прервал ее отец.
– Я думал, что ты скажешь "Келли", а не "Дворжак".

– Она тоже так думала. Она плохо знает моих сержантов, а я не выдвигала Дворжак на повышение, ссылаясь на ее проступки. Между тем Тайпи Дворжак (а она старше меня) - наша главная надежда на ежегодных состязаниях кавалеристов. Конечно, если бы Дворжак лишили всех наград, ей бы не пришлось участвовать в этих соревнованиях, а, следовательно, и никому из нас.

Так что я исправила свою "ошибку", заставив старую деву чуть ли не грызть свои ногти с досады, а затем сказала, что я держу обеих: и Келли, и Дворжак, - на казарменном положении, пока не разбежится эта банда в колледже, и пела ей только о том, что милосердие и пощада не имеют границ, они проливаются подобно теплому дождю с неба, и имела удовольствие слышать, как она сказала, что ее не смущают скандальные - это ее слова, а не мои, - скандальные инциденты... особенно когда ее окружают офицеры.

В конце концов она нехотя разрешила участвовать обеим, я отдала честь и исчезла как могла быстро.

– Я удивлен, - рассудительно заметил мистер

Уокер, - что ты таким образом возражала своему командиру. В конце концов она старше тебя, и ей, вероятно, виднее.

Элен взяла немного грибов с тарелки и проглотила их:

– Чепуха в квадрате и в кубе! Прости меня, отец, но если бы тебе пришлось когда-нибудь нести военную службу, ты бы понял меня лучше. Я должна быть строга с моими девушками... Но я же за них готова идти в огонь, и это делает их лучшим отрядом на двадцати планетах. Все будет хорошо, пока у меня на правом фланге Келли, а на левом - Дворжак, и каждая из них заботится обо мне, как я о них. Я знаю, что делаю. "Волчата Уокер" - так называют наш отряд.

Миссис Уокер поежилась.

– Все это хорошо, дорогая, но я надеюсь, что ты не подвергаешь себя опасностям.

Элен пожала плечами:

– Смертность у нас такая же, как и везде... Все умрут, рано или поздно. Чего же ты хотела, мама? На нашем континенте женщин на восемьдесят миллионов больше, чем мужчин, и ты хотела бы, чтобы я сидела дома и вязала, пока не придет мой рыцарь? Там, где я работаю, мужчин больше, чем женщин. Одного из них, такого же старого и безобразного, как я, я подстрелила.

Род с любопытством спросил:

– Сестра, ты дала согласие на брак?

– Ну да! Я даже не считала его рук и ног. Если он все еще сохраняет страстность и способен кивнуть головой, он сделает то, что мне нужно. Моя цель - шестеро детей и ферма.

Род оглядел ее:

– Думаю, ты добьешься своего. Ты очень хорошенькая, несмотря на тощие лодыжки.

– Спасибо, братец. Большое спасибо. А что на сладкое, мама?

– Я не смотрела. Не посмотришь ли ты, дорогая? На десерт было подмороженное манго, которое любил Род. Его сестра продолжала говорить:

– Моя служба - неплохая встряска. Моя обязанность - носить эту форму. Мои козлята толстеют, становятся неряшливыми и начинают ссориться друг с другом от полнейшего безделья. По моему мнению, скука в казарме хуже сражения. Надеюсь, что мой отряд примет участие в умиротворении планеты Байер.

Мистер Уокер посмотрел на жену, затем на дочь.

– Ты опять огорчила маму, дорогая. Большая часть твоего рассказа мало соответствует свету мира.

– Меня спросили, я ответила.

– Ну, хорошо...

Элен улыбнулась.

– Не пора ли вернуться к окну? Кажется, все кончили есть.

– Ну что ж, если хочешь. Хотя торопиться некуда.

Элен повернулась к Роду:

– Не ретироваться ли тебе, парень? Я хочу поговорить со стариками.

– Вот ничего себе, сестра: ты действуешь, а я...

– Пока, Бадди. Увидимся позднее.

Род ушел, чувствуя себя оскорбленным.

Он все еще составлял список оборудования, когда в его комнату вошла сестра.

– Привет, козлик.

– А, привет, сестра.

– Что ты делаешь? Готовишься к экзамену?

– Что-то вроде этого.

– Не возражаешь, если я присяду?
– Она расчистила себе место на кровати и улеглась.
– Ну, давай продолжим.

Род поглядел на нее:

– Значит ли это, что отец не возражает?

– Да. Я капала ему на мозги, пока он не увидел свет истины. Но, как я сказала, давай продолжим. Я хочу кое-что сказать тебе, младшенький.

– О чем же?

– Во-первых, вот что. Наши родители совсем не так глупы, как ты, возможно, думаешь. Напротив, они далеко не глупы.