Танец Души
Шрифт:
– - Да будет так.
Темнота поглотила огромное пространство. Погасли софиты освещавшие темные стороны человеческой натуры. Искра вспыхнула у дальней от входа стены, чтобы осветить небольшую сцену и застывшую на ней хрупкую фигурку. Короткие черные шортики и лента ткани на груди резко контрастировали с белоснежной кожей неподвижной девушки. Лицо застывшее холодной маской с закрытыми глазами. Огненные волосы свободной волной рассыпавшиеся по плечам и спине. Тонкие пальцы трепетно сжимают два черных нераскрытых веера. Раскат грома прерывает повисшую тишину. Медленно поднимаются веки, открывая поразительной красоты светящиеся потусторонним светом зеленые глаза. Новый раскат грома и резко с пробирающим до костей треском раскрываются веера. Свист
Резкое движение взрывается красным потоком. Еще одно и снова красная лента, как брызнувшая кровь летит в зрителей этого безумия. Однако как послушная хозяйке змея возвращается на место. Сила выплеснулась увеличив скорость движений. Привнеся в страшное очарование танца кровавую нотку безумия. Мелькающие и пропадающие ленты завораживали, заставляли следить за стремительными бросками тела. За всеми взлетами и падениями изящных ножек и быстрых ручек. Каждый миллиметр юного тела подвергся тотальному контролю множества глаз. Незаметные в темноте, они буквально прилипли взглядами к новому, непривычному действу. Желание, похоть и боль, смешались в жуткий коктейль, который наполнил зал своим непереносимым ароматом. Все смотревшие на танцовщицу на себе ощущали каждый удар стальных вееров по хрупкому непривычному к боли телу.
Внезапная остановка настолько поразила, что даже сквозь непрекращающийся гром был слышен общий разочарованный стон. Босые ступни, поражающие своей миниатюрностью и изящность линий, стояли в луже крови, в которую превратились выпущенные на волю ленты. Тонкие руки медленно поднимаются вверх. За сложенными веерами тянется кровавый ручеек. Вытянувшаяся в струну девушка оказалась заключена в ловушку из лент. Миг на который все стихло, и новый, еще более злой и мощный раскат грома сотряс зал. Кисти девушки со все возрастающей скоростью стали беспорядочно вращать веера, разбрызгивая вокруг себя красные брызги. И вот через какое-то жалкое мгновение девушка застыла связанная выше пояса, а ленты не прекращают своего стремительного танца. Красный атлас на белоснежной коже смотрится ужасающе.
Хрупкие кисти заканчивают движение, после чего руки девушки опадают вниз и оказываются вывернуты за спиной. Ее фигура слегка наклоняется вперед, чуть сгибается спина, будто под неимоверной тяжестью, которую во чтобы то ни стало надо удержать, и опадает на грудь склоненная голова. Наступает тишина. Гробовая. Секунда. Секунда. Слышен лишь частый стук сердец. И вновь, как в самом начале, неожиданный раскат грома сливается с треском раскрытых вееров, а за спиной девушки вспыхивает еще один источник света. Но он не ослепляет зрителей, его луч направлен в расправленные секции веера. Хитро и точно выкованные Мастером-кузнецом, они рассеивают свет, создавая оборванные крылья за хрупкой, сломленной спиной.
Гром стихает, остается лишь песнь ветра. Шелест поражающий своим спокойствием, успокаивающий, гроза прошла, не тронула. Крылья из света пропадают, веера необычайно тихо и медленно закрываются. Ленты, кровавыми ручьями медленно стекают по застывшей девушке. И вскоре собираются в лужицу у ее освобожденных ног. Мгновение, долгое, растянутое, когда вдруг слышится отдаленное эхо грозы, обещающей вернуться, и тело падает, расплескивая атласные капли во все стороны...свет постепенно меркнет, медленно скрывая неподвижное прекрасное тело юной девушки.
И наступает Тьма.
Стоять за плечом хозяина на пятом этаже стало такой же привычкой, как и умывание. После моего перерождения прошло полгода. Я теперь бесстрастно могу смотреть как на пытки, так и на смерть.
Больше не нашлось ни единой вещи или события, которое смогло бы поколебать мое спокойствие. Хозяин был поражен, но сказал что так даже лучше. Мне было все равно. Если надо было, я могла изобразить эмоции, но я перестала их испытывать. Мой танец три месяца назад, так сильно потряс умы некоторых, что пятый этаж в одночасье лишился всех рабов, которые были привязаны, прибиты, подвешены, положены или еще как. Они умерли вместе со мной на сцене. Правда посетители не роптали, да и хозяин тоже был весьма доволен моим выступлением. Хотя пока и не выпускает меня больше танцевать, только на третьем иногда импровизировала, и все.Сейчас я без содрогания смотрю как человек в маске, чтобы не была узнана личность, в закрытой комнате, с ласковой улыбкой маньяка-людоеда сдирает кожу с молодого паренька. Вопли только подогревают желание гостя и он начинает работать усерднее, хотя и не аккуратнее. Наличие из одежды только одной маски позволяет полностью разглядеть, как это действует на палача. Хозяин еще некоторое время смотрит в экран визора, после чего кивнув охране, выходит из подсобки. Тенью скольжу следом, ловко уворачиваясь от попробовавшего меня полапать охранника. И снова полночи торчу возле стены, пока хозяин с легкой брезгливостью наблюдает за тем, как развлекаются его гости. Он привык работать аккуратно, чтобы жертва прочувствовала весь спектр получаемых ощущений, и не скончалась посреди процесса. И как истинный мастер, он не может бесстрастно смотреть на дилетантскую работу любителей.
– - Пойдем, сегодня ничего интересного.
Послушно отлипаю от стены и иду к лифту. Вот такая теперь моя жизнь. Куда хозяин, туда и я. Правда только в этом здании. В город я выходила последний раз, ммм, еще до своего первого посещения пятого этажа. Со мной прекратили заниматься учителя, только тренировки и репетиции так и остались, но уже не доставляют такого удовольствия как раньше. На них я теперь тружусь в поте лица, а не отдыхаю, хотя бы душой. Совсем скоро мне исполнится пятнадцать, но как-то радости от этого я не ощущаю.
Под бухтение визора передающего какие-то новости, я спокойно ужинала. Хозяин тоже мало обращал на что-либо внимание. А потом в привычный шум влилась музыка вызова фона. Хозяин несколько удивленно посмотрел на экран сделанный из кристалла и все-таки принял вызов. Я краем глаза наблюдала за меняющимся выражением лица и глаз хозяина, и где-то глубоко в душе злорадствовала, потому что судя по всему новости были из разряда неприятных и неожиданных. Однако на лице я не позволила отразится и капельке этого чувства, первого за долгое время. Когда хозяин резко вскочил и буквально выбежал из квартиры, мне почему-то показалось что это начало чего-то одновременно и хорошего и плохого. Вот только для кого и каким это что-то будет, я не могла понять.
Утром, согласно устоявшемуся графику, отправилась в спортзал. Точнее попыталась. Охрана, выставленная в коридоре, передала приказ оставаться у себя и никуда не рыпаться. Пожав плечами отправилась к себе. Одиночество и отсутствие деятельности больше не действовало на меня так, как раньше. Теперь мне наоборот было в удовольствие посидеть неподвижно, особенно в темноте, смотря в никуда и желательно ни о чем не задумываясь. Ведь мне больше нет смысла куда-то рваться и выискивать способ избавления, пусть и нереальный, но вселяющий надежду. Надежда умерла полгода назад, в день, когда маленькая искра моей прежней жизни, оказалась надежно спрятана во Тьме.
– - Одевайся. Идем на встречу в казино.
– я лишь кивнула и направилась к гардеробу.
Открыв тяжелые створки, окинула взглядом богатейший выбор нарядов на все случаи жизни. Достала довольно скромное длинное черное платье, с небольшим вырезом и свободной юбкой. Роскошью в этом произведении Джера была ткань и тончайшая серебряная вышивка. Дорогое белье, чулки, макияж и непритязательная прическа - все это заняло полчаса. Возле дверей меня ждал хозяин, чем-то жутко недовольный, из-за этого его лицо перекосило в совсем уж омерзительной гримасе. Первый раз такое вижу, хотя вроде почти за два года всего насмотрелась. Интересно что его так взбесило?