Соты
Шрифт:
Гайн внимательно посмотрел на меня, а потом протянул руку и улыбнулся:
– Мне нравится ваш подход. Давайте решать все по-деловому. Кстати, не подскажете, что за сон мы украли? – он говорил так просто, будто речь шла не о краже, а о чем-то повседневном. Вроде как попросил немного соли. Так, по-соседски.
– Сон как сон, – я пожала плечами. – Там был милый мальчик, с которым я с удовольствием болтала. Иногда сон повторялся. Так как это довольно приятное сновидение, терять его было обидно.
Про то, что в той дреме я получала клочки бесценных знаний, которые поддерживали последнюю надежду выбраться, я предпочла умолчать.
– И
– Слушайте, если в вашем понимании украсть даже незначительную вещь считается обычным делом, то, так и быть, забирайте его с потрохами, только перестаньте сверлить меня взглядом, – в сердцах выпалила я, резко протягивая ладонь, которой недавно пожимала руку Гайна. Сердце предательски сжалось, и на миг показалось, что он в шутку или ради любопытства воспользуется моим бездумно высказанным предложением. Но, к большому облегчению, этого не случилось. Наоборот, мужчина перестал интересоваться парой моих браслетов, которые побрякивали при каждом движении.
– Может, желаете чашечку чая? – лицо собеседника на мгновение расплылось, и я снова чихнула. – Не откажусь, только давайте проследуем в другой зал, а то от запаха ваших цветов мне становится дурно, – я попыталась выйти из комнаты, но через пару шагов стены качнулись, и темнота накрыла меня с головой.
***
Мне безумно под этими звездами.
На полночных тенях рисую,
Захлебнувшись туманами с росами,
Для тебя одного танцую.
Зверь лесов, молодой и дикий,
Ты живешь тихим смехом и плачем.
Песен гром да эмоций крики
Глубже в душу под сердце спрячу.
Ритмы жгут диафрагму и ребра
Часом поздним, язычески-летним.
В эту полночь могу быть свободной…
В этом танце, что станет последним.
Я влюбленность гоню прокаженную
За туманы мечтаний далеких.
Ты запомнишь меня, обреченную,
С блеском глаз воспаленно-жестоких.
– Вы меня слышите? – голос вывел меня из забытья, на этот раз продолжавшегося без сновидений. – С Вами все в порядке?
Я обнаружила себя на полу уже в другой комнате, а надо мной склонились два совершенно одинаковых внешне человека.
– Не стоит нас так пугать, – уже другой из близнецов, чье имя я все никак не могла вспомнить, широко улыбался и смотрел на меня ярко-зелеными глазами. – Вам принести воды? Может, желаете перекусить? Вам лучше?
Мне помогли встать и отряхнуться, и я познакомилась со вторым хозяином дома. При разговоре он показался мне более мягким и менее расчетливым. Мы пили чай, пока я избирательно рассказывала свою историю. Начиналась она у меня с морковной грядки. После общения с Гайном у меня сложилось
устойчивое убеждение, что братья не откроют мне всю подноготную, поэтому о снах и темнокожем мальчугане я тоже сознательно «забыла».– Выходит, вы с легкостью можете путешествовать из Книги в Книгу? – Ганс отхлебывал очередной глоток ароматного чая из маленькой фарфоровой чашки. – А мы -то гадали, верно или нет все то, что вывели, просмотрев тысячи тысяч витающих сновидений. Понимаете, в любом случае существует доля вероятности, что наши догадки были пустыми размышлениями. В конце концов, нам было сложно увидеть то, что творилось ниже. Несмотря на колоссальное количество попыток, ничего не выходило с «приземлением», назовем это так. До сегодняшнего дня нам было неведомо, отчего над одной из Книг витают тысячи сновидений, а над другими – только одно-два, да и то в определенное время суток. Теперь я все понимаю: просто кому-то не хватило времени, чтобы сформировать собственную Книгу. Вот нас и собрали в такие «универсальные» Города.
Поразительно! Гайн вытащил из меня не только знания, которые я получила за время путешествия, но и откровения Ларри. Если честно, слегка напрягало, что братья узнали обо мне так много. Зато и Ганс, не скупясь, выдавал ценную информацию, невзирая на лихорадочные попытки Гайна остановить его. Зеленоглазый братец был неуправляем в своем многословии и любви ко всем окружающим, что было мне только на руку. Гайн морщился и тогда, когда брат рассказывал мне, что попали они сюда в совсем юном возрасте, а выросли буквально за несколько лет. Не умолчал и о том, что Гайн «пришел» раньше на две минуты, отчего Ганс автоматически стал числиться младшим.
Чем дольше мы разговаривали, тем большей симпатией я проникалась к «говорливому говорлy», как однажды Гайн окрестил брата в сердцах. Ганс проболтался даже о том, что они давно планировали спуститься, но все никак не могли найти подсказку либо дайнарэ, который мог бы помочь. Когда он рассекретил, что я была бы им безмерно полезна, старший брат просто откинулся на спинку кресла и обреченно выдохнул. Ну, вот и все. Кажется, я знаю уже больше, чем Гайн рассказал бы мне под дулом пистолета.
– Благодарю за услугу. Я бы ни за что не догадалась, что существуют подобные вещи! Все это так ново для меня и жутко интересно!
– Спасибо и вам, – впервые за весь вечер Гайн решил выказать учтивое расположение ко мне. – Простите, что привел вас в эту комнату…
– Не поняла, – искренне призналась я, осматривая красивое убранство и роскошный камин посередине зала.
– Я говорю не об этой комнате, а о той, где изначально ждал вас, дайнарэ. Гостиная обставлена Рэйнами – цветами, позволяющими распознать недобрые намерения гостей. Они усыпляют, вводят в легкое состояние неподвижности, и даже дайнарэ рассказывают то, что мне нужно знать.
– И что вы узнали? – страх в груди в миг разросся до исполинских размеров. Для храбрости я отхлебнула глоток горячего чая.
– Ничего такого, что повредило бы нам с братом, – туманно ответил Гайн. При этом глаза его снова наполнились темной синевой, а радужка всколыхнулась, словно море в приливе.
– Не кажется ли вам моветоном допрашивать девушку, находящуюся в бессознательном состоянии? – чай резко потерял вкус и аромат. Очередные новости о том, что происходило в последнее время и о чем я не имею никакого понятия, поразили меня до глубины души.