Шрифт:
Раневская Фаина
Случаи, шутки, афоризмы
Фаина Георгиевна РАНЕВСКАЯ
СЛУЧАИ, ШУТКИ, АФОРИЗМЫ
ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Фаина Георгиевна Раневская прожила долго - 88 лет (родилась в 1896, а умерла в 1984 году). Актриса, способная заменить собой всю труппу; философ с цигаркой, скандальная особа, язвительная дама, с толстым голосом, страшно одинокая и ранимая душа... Гремучая смесь!
Она никогда не стесняла себя в выражениях. Многие полагали, будто Раневская придумывала шутки, афоризмы, которые потом разлетались по Москве и двигались дальше. На самом деле Фаине Георгиевне незачем было что-то сочинять. Ее остроумие сродни рефлексу - оно непроизвольное.
Этот сборник
ДОПОЛНЕНИЕ
За минувший год я девять раз допечатывал эту книжку, которая все это время почти бессменно возглавляла список бестселлеров "Книжного обозрения" по разряду небеллетристики в мягкой обложке. Успех книжки заметили и критики. Одни возмущались, что издатель "попер" без спросу чужую интеллектуальную собственность и даже грозились судом. Другие восхищались, что "на наших глазах творится образ Раневской как фольклорного персонажа. Он создается по большей части из старых, готовых кирпичиков, но целое вполне оригинально. Цикл шуток и анекдотов, объединенных образом легендарной Раневской, того и гляди, станет в один ряд с чапаевским циклом".
Составитель и издатель благодарят Фаину Георгиевну Раневскую и ее "эрзац-внука" Алексея Валентиновича Щеглова, Анну Ахматову, Веру Марецкую и Рину Зеленую, Виктора и Михаила Ардовых, Юрия Борева и Иосифа Раскина, Илью Вайсфельда, Василия Катаняна, Зиновия Паперного, Бенедикта Сарнова, Бориса Филиппова и Валентина Школьникова, а также М. Путинковского и Е.Ямпольскую, М.Райкину и Д.Щеглова, Т.Г.Ничипорович, Г.П.Лобарева и Н.М.Панфилову.
Еще мне незаслуженно приписывают заимствования из таких авторов как Марк Твен, Бернард Шоу, Тристан Бернар, Константин Мелихан и даже Эзоп и Аристотель. Мне это, конечно, лестно, и я их поэтому тоже благодарю, особенно Аристотеля и Эзопа.
СОДЕРЖАНИЕ
Глава I Жизнь, или Опыт со смертельным исходом Глава II Коллеги, или Творческая коммуналка Глава III Искусство, или Месса в бардаке Глава IV Поклонники, или Праздноболтающиеся груди Глава V Подначка, или Я их тоже терпеть не могу Глава VI Мули, или Веселье в аду Глава VII Наблюдатель, или Сколько в человека говна? Глава VIII Любовь, или Завидовать нечему Глава IX Политпросвет, или Полздоровья за революцию Глава Х Быт, или На войне - как на войне Глава XI Хвори, или Кошмар со всеми удобствами Глава XII Евреи, или Искусство сравнивать нации Глава XIII Пародии, или Наш ответ на "Сопли в сахаре"
Глава I
Жизнь, или Опыт со смертельным исходом
"Душа - не жопа. Высраться не может". (Шаляпин в передаче Раневской)
Раневская выносила жестокие определения другим. Определения, смахивающие на решение судебных инстанций. Но не щадила и себя.
***
Настоящая фамилия Раневской - Фельдман. Она была из весьма состоятельной семьи. Когда Фаину Георгиевну попросили написать автобиографию, она начала так: "Я - дочь небогатого нефтепромышленника..." Дальше дело не пошло.
***
В архиве Раневской осталась такая запись: "Пристают, просят писать, писать
о себе. Отказываю. Писать о себе плохо - не хочется. Хорошо - неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания - это богатство старости".***
В юности, после революции, Раневская очень бедствовала и в трудный момент обратилась за помощью к одному из приятелей своего отца. Тот ей сказал: - Дать дочери Фельдмана мало - я не могу. А много - у меня уже нет...
***
– Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: "Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея..." После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову. Придя домой, я дала себе слово уйти со сцены.
***
– Белую лисицу, ставшую грязной, я самостоятельно выкрасила чернилами. Высушив, решила украсить ею туалет, набросив лису на шею. Платье на мне было розовое, с претензией на элегантность. Когда я начала кокетливо беседовать с партнером в комедии "Глухонемой" (партнером моим был актер Ечменев), он, увидев черную шею, чуть не потерял сознание. Лисица на мне непрестанно линяла. Публика веселилась при виде моей черной шеи, а с премьершей театра, сидевшей в ложе, бывшим моим педагогом, случилось нечто вроде истерики... (это была П.Л. Вульф). И это был второй повод для меня уйти со сцены.
***
– Знаете, - вспоминала через полвека Раневская, - когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.
***
О своей жизни Фаина Георгиевна говорила: - Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга - "Судьба - шлюха".
***
– В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.
***
– Как я завидую безмозглым!
***
– Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...
***
– Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз.
***
– Я - выкидыш Станиславского.
***
Я провинциальная актриса. Где я только не служила! Только в городе Вездесранске не служила!..
***
В свое время именно Эйзенштейн дал застенчивой, заикающейся дебютантке, только появившейся на "Мосфильме", совет, который оказал значительное влияние на ее жизнь, - Фаина, - сказал Эйзенштейн, - ты погибнешь, если не научишься требовать к себе внимания, заставлять людей подчиняться твоей воле. Ты погибнешь, и актриса из тебя не получится! Вскоре Раневская продемонстрировала наставнику, что кое-чему научилась. Узнав о замене, она пришла в негодование и на чей-то вопрос о съемках "Грозного" крикнула: - Лучше я буду продавать кожу с жопы, чем сниматься у Эйзенштейна! Автору "Броненосца" незамедлительно донесли, и он отбил из Алма-Аты восторженную телеграмму: "Как идет продажа?"
***
Я социальная психопатка. Комсомолка с веслом. Вы меня можете пощупать в метро. Это я там стою, полусклонясь, в купальной шапочке и медных трусиках, в которые все октябрята стремятся залезть. Я работаю в метро скульптурой. Меня отполировало такое количество лап, что даже великая проститутка Нана могла бы мне позавидовать.
***
– Я, в силу отпущенного мне дарования, пропищала как комар.
***
– Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.