Сколько будет 2 + 2

Елизаров Евгений

Сколько будет 2 + 2

Е.Д.Елизаров

СКОЛЬКО БУДЕТ 2 + 2?

Введение в философию для поступающих в аспирантуру.

Предисловие

Это Введение адресовано в первую очередь тем, кто, мечтает оставить свое имя в истории точных наук. То есть тем, кто уже сумел проявить себя в их изучении, и уже в силу этого обладает определенным багажом знаний, которые потребуются по ходу наших рассуждений. Но именно среди таких, возвысившихся над средним уровнем людей часто развито несколько высокомерное, в лучшем случае снисходительное отношение ко многому из того, что составляет сердцевину гуманитарных представлений о нашем мире. И, разумеется, - к философии.

Не секрет, что в кругах ориентированных на естествознание, философия предстает едва ли не строгим антиподом всему тому, чему учат методы точных наук. Абсолютная однозначность результата,

предельная конкретность условий его получения, обязательная его верифицируемость и воспроизводимость - вот что составляет идеал современной науки. Между тем о какой точности можно говорить применительно к философии? Ведь ни одна из её категорий в принципе не поддается формализации, а тем самым и однозначному её пониманию. Но если так, то, как говорится, уже "по определению" её категории легко могут менять свое содержание непосредственно в самом ходе дискуссии. Философская же конкретность - это, как кажется, вообще род логического абсурда, противоречия в определении: что-то вроде немасляного масла или несладкого сахара. Ведь философия - это искусство, как кажется, прямо противоположных всему конкретному предельно абстрактных, отвлеченных от всякой осязаемости, теоретических построений. Предельная же абстрактность категорически несовместима с условиями любого конкретного эксперимента. О верифицируемости результата философских изысканий вообще говорить не приходится. Ведь уже само существование противостоящих и даже враждующих друг с другом школ и учений которые категорически отрицают самые основоположения чужого кредо, ставит под сомнение любую возможность какой бы то ни было верификации. Но если одни говорят о Боге, другие - о материи и при этом не существует никакой (рациональной, ибо все иррациональное в сфере науки не имеет никакой ценности) системы доказательств в пользу реальности того или другого начала, как можно говорить о верифицируемости конечных философских выводов? А уж воспроизводимость результата и тем более не входит в число философских добродетелей. Философия трактует о мире в целом, но ведь "мир в целом" - дан нам всего в единственном числе, а значит, любое воспроизведение результатов его становления и развития может быть только виртуальным. Однако уже в силу различия философских школ и философских логик этот виртуальный результат даже виртуально не может быть воспроизведен с той степенью строгости и точности, какая предъявляется естествознанию. Примером могут служить вновь вспыхнувшие в последнее время споры по поводу того, что является началом нашего мира: Божественное творение или подчиненное каким-то объективным законам развитие от простого к сложному?

Словом, едва ли не по всем позициям философия прямо противостоит научному естествознанию. Больше того, на взгляд многих она оказывается красноречивым примером именно того, что обязан искоренять в себе любой, кто хочет посвятить себя изучению точных наук.

В старое, доперестроечное, время широко практиковался такой метод торговли, когда в нагрузку к какому-то желанному для покупателя товару прилагалось нечто не пользующееся вообще никаким спросом. Хочешь купить то, что хочешь?
– бери и нагрузку. Не хочешь, - уходи, желающие найдутся и без тебя. Так удивительно ли, что многие из тех, кто и сегодня мечтает о большой науке, привыкли смотреть на философию как на подобную "нагрузку" к желанному пропуску в её высшую школу? Сдать и забыть - вот практическая программа для многих, если не сказать для подавляющего большинства.

Правда, утверждается и то, что философия - это своего рода всеобщая медотология научного познания. Что овладение ею одновременно и дисциплинирует наше сознание, подчиняя его какому-то высшему канону, и расковывает его. С этим как-то не принято спорить, во всяком случае, ни один из титанов не только гуманитарной мысли, но и естествознания никогда не опровергал этот тезис. Но, может быть, все это только оттого что они силой своего собственного таланта сумели подняться над этой теоретической суетой и всем им просто было некогда спорить о каких-то абстрактных метафизических туманностях?

Впрочем, какая-то тайна здесь, как кажется, все-таки есть, недаром ведь уже более двух тысячелетий изучение философии считается чем-то обязательным для всех посвятивших себя науке. Вот только бы понять почему? Может быть, это просто своеобразная гимнастика ума? Ведь в конце концов совсем неважно, на чем оттачивать мысль: пианист шлифует свое мастерство ежедневно по нескольку часов играя какие-то дурацкие так раздражающие слух посторонних гаммы, так почему бы и исследователю, пытающемуся проникнуть в самые сокровенные тайны природы, не поупражняться в теоретизировании о том, существует

ли объект без субъекта, а субъект без объекта, познаваем ли наш мир и в чем состоит его единство?

А и в самом деле, зачем нужна философия человеку, который мечтает упражняться в прямо противоположном - в абсолютно точном конкретном знании? Человеку, который чуждается пустых абстрактных умствований о каких-то противоречиях и противоположностях, о кабалистике "отрицания отрицаний", о "качестве" и "количестве"? Словом, человеку, который хочет веровать лишь в то, что поддается строгим доказательствам и проверке, полагаться лишь на те результаты познавательной деятельности, которые, способны воплотиться в формирующие остов нашей цивилизации материальные ценности?

В конце концов мозг человека - это всего лишь один из органов нашего тела, который, как и все остальные для своего развития нуждается в постоянном упражнении. Но если мышцы можно "накачивать" и на каких-то специализированных тренажерах, динамика которых, на первый взгляд, не имеет ничего общего с теми спортивными дисциплинами, рекорды которых не дают покоя честолюбивому юниору, почему бы и не поупражняться на философском "стенде"? Может, и в самом деле, как тонкое воздействие по-особому настроенных пружин тренажера способно быстрее гармонизировать настроившуюся на предельные нагрузки мышечную систему организма, систематические упражнения в абстрактной силлогистике помогают оттачивать нам точность и конкретность нашего мышления? Но ведь известно, что великие мастера далеко не всегда формировались в оснащенных по последнему слову техники спортивных залах. Скорее, наоборот, куда как чаще их находили на простых задворках, и столичным тренерам оставалось лишь немногое - отшлифовать уже вполне ограненные кристаллы.

Так, может быть, и в овладении вершинами точного и конкретного мышления доступно положиться на здоровые рефлексы своего собственного, уже вполне сформировавшегося сознания...

А, собственно, в чем именно состоит точность и конкретность научной мысли?

Ответу на этот вопрос и посвящено предлагаемое Введение.

Словом, если и в самом деле совершенно неважно, на чем именно оттачивать искусство аналитической мысли, то почему бы не поупражняться и на таком банальном примере? Вот и попробуем получить ответ на вынесенный в заглавие вопрос: сколько будет "два плюс два"?

Но сразу оговоримся: знакомый всем нам с детства результат должен быть - по меньшей мере на время - забыт. Ниже мы постараемся показать, что для этого есть вполне достаточные основания. Тот же ответ, который мы должны будем получить в ходе анализа, обязан удовлетворять всем жестким требованиям науки. Это значит, что во-первых, он должен быть строго объективным, то есть независящим ни от нашей воли, ни от нашего собственного сознания. Во-вторых, должен обладать признаками исчерпывающего всеобязательного правила, некоего всеобщего закона природы, который не знает решительно никаких исключений. В-третьих, ему надлежит исключать всякую приблизительность. Наконец, в-четвертых, он не вправе страдать решительно никакой абстрактностью, он обязан быть строго конкретным, то есть обязан соответствовать всему кругу каких-то определенных условий, жестко обставляющих искомый результат этого сложения.

Правда, на первый взгляд, предлагаемый для пробного исследования вопрос отдает чем-то вроде неприкрытого издевательства. В самом деле, можно ли вообще предложить что-либо менее простое и очевидное даже для школьника младших классов? Задавать же его тем, кто уже успел доказать свое умение свободно ориентироваться в науке, а это Введение - повторимся - адресовано именно тем, кто ставит своей целью овладение методами решения интеллектуальных задач наивысшего уровня сложности, - что может быть более глупым и вызывающим? Однако не будем торопиться, формулируемая задача в действительности не так уж и проста, как кажется на первый взгляд. Более того, она с полным основанием может быть отнесена именно к тому уровню задач, которые требуют от исследователя максимальной мобилизации всех его интеллектуальных ресурсов.

К доказательству этого тезиса мы и приступаем.

1. Два чего и два чего?

Некоторая неопределенность претендующей на всеобщность формулы, вынесенной в заглавие, предполагает, что подвергаться сложению друг с другом может все, что угодно. Иными словами, некая исходная форма 2 + 2 = ? может быть преобразована в алгебраическое уравнение: 2х + 2у = ?, в котором место неизвестных "x" и "y" могут занять без исключения любые вещи. Однако строгое соблюдение требований предельной конкретности, решительное искоренение всякой отвлеченности и приблизительности все-таки требует от нас поставить встречный уточняющий вопрос: