Шторм судеб
Шрифт:
Завлеченный рассказом, пытливый ум ученого был взбудоражен настолько, что тот забыл, в чьих покоях находится, потому позволил редкую дерзость, перебивая легендарного морского дьявола:
– Жители островов Буйного моря? Но это ведь миф, такой же, как миф о мальчике, переплывшем на лодке Буйное море. Это сказка для детей, здесь невозможно жить.
Адмирал Армады, не придав никакого значения произошедшему, посчитав это частью научной дискуссии, так любимой им, словно профессор, обучающий глупого студента, громко рассмеялся.
– Господин Огедай, – сказал Мелех после того, как перевел дух, – сколько же мне нужно вам поведать! Как я уже сказал, жители материка, бежавшие от зверств Тратгира и Банкора, с огромными потерями смогли достичь островов Буйного моря. Редкие счастливчики, попавшие в
Инкритий был ошеломлен, словно вновь прижатый океаном. Он был буквально вдавлен в пол открытой для него информацией. – Эти люди…светлоглазые…они жители…
– Да, Инкритий, они жители Буйного моря, одного из самых темных и дальних его участков. Солнца в тех краях не бывает совсем, а потому там царит вечная ночь. Глаза этих людей приспособлены к тьме, потому имеют весьма узнаваемый вид. Они прекрасные пловцы и одни из немногих, кто может выживать в океане без судна. Их физиологические и анатомические особенности – это результат генетической адаптации, резвившейся спустя поколения жизни в самых суровых условиях. На их языке «дарон» – это тьма, а себя они
называют себя «даронийцами», – Мелех, поочередно указывая на изображенные на карте острова, рассказывал о населяющих их народах. – Здесь находятся Вииту, весьма своеобразные и отстраненные жители моря; они практически не контактируют с остальными и верят в свое сверхъестественное происхождение. «Дикари среди дикарей» – так мы их называем. Острова Варгода населены крайне жестокими людьми. Невероятно сильные и воинственные, они с детства воспитывают детей как солдат. В девятилетнем возрасте они сражаются насмерть с другими детьми в ножевом бою. Порой при определенных условиях нож выдается лишь одному из кандидатов, а выживший сразу после боя отправляется в джунгли ровно на семь дней, несмотря на полученные раны. Естественный отбор для выявления сильнейших. Говорят, лишь они вступали в бой с армией Тратгира во время чистки континента. Малат – великолепный оазис в Буйном море. Именно здесь мы и находимся. Большинство ресурсов находится именно на этих островах, – Мелех сделал небольшой выдох, словно уставший учитель после сложной и длинной лекции. – Я могу перечислять еще долго, но таких народов десятки, больше или меньше. Каждому из них мы предложили вступить в наши ряды в обмен на ресурсы – кто-то отказался, а кто-то хотел жить в лучших условиях. – Мелех сел на рядом находящийся стул и положил указку на стол. – Я объединил Буйное море, да, иногда кровью, без этого никак. Смертей было много, но в итоге кучка разрозненных племен может вместе давать отпор смертоносности этого места, используя ресурсы и передвижения.
Воцарилась тишина. Мелех дал время ученому на осознание информации. Словно огромная куча мяса, сваленная в мясорубку, тайная жизнь Буйного моря, скрытая за завесой неизвестности, попала в голову Инкрития.
– Вы хотите, чтобы я помог вам определить закономерность образования каналов, полностью облегчив передвижение по Буйному морю. Верно я вас понял?
– Лично я считаю, что полной закономерности нет, это постоянно движущийся лабиринт, но, – Мелех указал на красные линии, идущие от островов Малат. Существуют постоянные коридоры, один из них здесь, в Малате. Он есть всегда, и, я считаю, такие коридоры есть еще. Сейчас путешествия по Буйному морю в его глубь все еще затруднительны из-за гигантских штормов. Острова Дарон – это самая глубокая точка, которой мы достигали, и условия там таковы, что даже наши корабли и люди опасаются туда заходить, но это вполне возможно. Поэтому вот мое предложение: найдите постоянные коридоры к общему Южному морю от большинства указанных островов, дополните информацию в моей библиотеке своей, все, что сможете узнать с безграничными ресурсами о Буйном море за два месяца.
– Почему два месяца?
Мелех улыбнулся и достал из-под лежавшей на столе книги, стопку бумаг.
– Мы наблюдали за вами давно, господин Инкритий.
Ученый, увидев походную
документацию, которую он сдает после каждой экспедиции, был ошеломлен. Количество и состав экипажа, подробный маршрут и даже результаты – все было представлено на бумагах.– Итак, ваша первая экспедиция длились месяц, вторая – два месяца, ну, а третья, соответственно, – три месяца. Мы знаем, что Отан не горит желанием спонсировать ваши экспедиции, а потому в этот раз вы получили разрешение лишь благодаря капитану Альдиму Уоррелу, но и он не смог получить для вас больше трех месяцев. Несколько недель вы уже провели в море, потому осталось два с небольшим месяца. Мор-Отан не должен узнать о нашей возможной связи, иначе, боюсь, ваша научная деятельность будет, мягко говоря, осложнена пожизненным тюремным сроком. Закончив вашу работу, мы посадим вас на банкорийский торговый корабль и привезем к берегу Ландау, разыграв сценарий несчастного случая и уничтожения кораблей и находящихся на них людей стихией. Вопросы, конечно, возникнут, но, уверен, учитывая вашу репутацию и дружбу с капитаном Альдимом, вопросы быстро погаснут.
Инкритий размышлял. Возможность подробного изучения уже имеющихся данных по Буйному морю, его истории и географии от первоисточников, возможность самостоятельного изучения непосредственно внутри походных каналов были невероятно заманчивыми, причем настолько, что, будто мантией, скрывали от Инкрития мысль об убитых и растерзанных товарищах, десятках, погубленных на кораблях, потопленных в море и обезглавленных руками Рамоса. Память взяла свое, и мантия окрасилась кроваво- красным, напоминая о сущности человека, сидящего перед ним.
– Вы сказали «закончив работу»? – ученый сделал небольшую паузу. – А что, если я ее не начну, попросив отпустить меня и моих людей сейчас?
Лицо Мелеха все еще не отражало угрозы, тем не менее в этот миг словно воздух стал тяжелее и сердце Инкрития разогналось до небывалых величин.
– Боюсь, в этом случае стихия поглотила всех, господин Инкритий, включая вас.
Инкритий сделал выдох отчаянья, будучи выброшенным из облаков, в которых витал. Он вернулся в реальность, осознавая свой пленный статус.
– Включая вас, – продолжал Мелех, – включая маленького Эпсилона и, конечно же, вашу прекрасную жену Анну, находящихся на материке.
Шок и паника окутали каждую клетку Инкрития.
– Нет, нет, прошу, я все сделаю, не трогайте никого, работа будет закончена.
Ученый понимал: если в их руках находятся походные отчеты о походах в Буйное море, обычно хранящиеся под защитой в замке, добраться до членов его семьи для Армады задача из легких.
– Это прекрасно, – Мелех зловеще рассмеялся, и его глаза впервые утратили свой запал любопытного ученого, превратившись в дьявольски коварные, – потому что мы знаем о семьях каждого как живого, так и мертвого членов вашего экипажа. – Мелех встал и, проходя мимо Инкрития, шепнул ему на ухо: – Не хотелось бы видеть смерть каждого из них. – Генерал Армады подошел к двери и открыл ее, указывая новому картографу морского дьявола на выход: – Я даю слово, что вы вернетесь домой живым и здоровым к также живой и здоровой семье ровно через два месяца.
«Чего стоит слово дьявола», – подумал Инкритий, проходя мимо него.
…….
– Практически на месте, будьте готовы! – прокричал один из даронийцев, спешно вытягивая паруса корабля в соответствии с ветром. Канал, по которому уже двое суток шло разведывательное судно, стремительно закрывался и, словно пресс, желал раздавить нежеланных гостей. – Нужно замедлить ход, иначе наскачем на рифы!
Ветер начинал усиливаться, а волны подниматься все выше, словно незримое нечто, толкающее корабль из стороны в сторону. Природные изменения знаменовали соединение штормовых фронтов.
– Ход не сбавлять, мы должны проскочить, – Инкритий, внимательно рассматривающий выданную ему карту, уверенно озвучил свои мысли. – Рифы, судя по карте, находятся близ берега, до которого еще примерно час пути, а вот канал, судя по ветру, закроется совсем скоро, и тогда, друзья мои, – ученый говорил все громче и громче, пытаясь перекричать увеличивающийся гул стихии, – и тогда, боюсь, мы будем отрезаны от Вииту несколькими километрами шторма. Кто из вас, папкиных недоразумений, хочет с ним потягаться?