Шасса
Шрифт:
– У саарэй свои проблемы. Но я уверен, что рано или поздно боги получат по заслугам. Проблема в том, что это может случиться поздно, а не рано. Меня волнует другое: Госпожа. Она шептала мне, что Саишша подает надежды. Не значит ли это, что... Ты сама знаешь, что это означает, - отец горько улыбнулся.
– Саишша?! Но она еще совсем маленькая! Ей еще шестьдесят восемь, у нее только-только наступает пора огня!
– Я думаю, она рано повзрослеет, - еще раз криво улыбнулся отец.
Тут раздалась тихая и до боли знакомая мелодия. Родители встрепенулись,
– А я еще надеялся на небольшую отсрочку...
– прошептал помертвевшимими губами отец.
Я закашлялась и захрипела, очнувшись уже в своем теле. Воздуха не хватало. Похоже, я забыла, как дышать... Хватая ртом воздух, я размышляла. Что это было? Как это связано с кольцом? Что за игры богов? Тут же меня накрыло другое видение...
Гиблые болота. Мы - я, мой отец, мать и еще два старших брата - как раз убегаем от одной твари, которая питается магией. Она охотится за... родовым артефактом?! Неужели отец не все в тайник сложил? Нет, остался еще один - женский обручальный браслет.
– Иссида, выброси его!!!
– Куда?!
– Да хоть в трясину! Туда эта тварь не полезет!
– отец бросил маленький фаербол, который на время отвлек тварь. Мама торопливо сдергивает браслет и наугад зашвыривает его подальше. Все правильно - их любовь давно прошла и теперь браслеты снова стали материальными, а не просто татуировкой на коже. У правителей они вообще почти у всех так и остаются украшениями.
Снова короткий приступ удушья, затем прояснение сознания.
– Сай! Саишша, быстро приходи в себя! Мне не нужен твой хладный трупик на руках, я с ним в храм не пойду!
– голос Сима доносился как сквозь вату. Я медленно открыла глаза и узрела уже одетого Сима, который держал меня на руках и тряс за плечи.
– Да в порядке я, в порядке, - я рывком села, вспомнив о том, что этот наглый паладин уже забрался в мое сердце настолько, что даже огонь его теперь не жжет! Вот что значит - в огне не горит, и в воде не тонет. Осталось только медные браслеты пройти и будет у меня личная бронированная спина, за которой очень удобно спрятаться.
Вопросы, вопросы... И еще надо разобраться с текущими проблемами, как то: кто такой Норд, как выжить и устроиться в Темной Империи, устроить паладинов, перейти Гиблые болота... И найти там мой браслет. Я почти с ненавистью посмотрела на кольцо. Так это оно показало мне видения?.. Интере-есно шассы поют...
– Сим, что ты знаешь о божественной игре? Ребята, если кто что знает - выкладывайте сейчас.
– Я знаю, - подал голос Норд. Он мгновенно понял, что сейчас не время для глупых вопросов, - Когда богам становится скучно, они избирают смертных и играют их судьбой. Такая "забава" может продолжаться много лет или даже веков, когда действия избранника приводят к глобальным последствиям. Очень часто бывает, что избранный умирает, и тогда боги выбирают новую игрушку. Обычно из ближайшего окружения предыдущего избранника. Демиурги-создатели нашего мира приглядывают за ними, чтобы они не выходили за "рамки приличий". При этом они и сами не гнушаются "сыграть". Нередко боги заключали союзы с предприимчивыми игрушками. Еще боги затевали игру ради
исполнения договоров, которые задолжали им смертные.– А перехитрить богов можно?
– Были прецеденты. Правда, редко. Очень, очень редко рождались существа, которые были способны играть с богами на равных.
– Ты во что вляпалась, Сай? С богами не поладила?
– эх, Сим, я пока помолчу. Однако так приятно, что о тебе кто-то заботится.
– С богами у меня, слава им же, все в порядке, - я хмыкнула, - А вот с тобой нет. В вкратце, ты теперь можешь не бояться моего пламени. Уж не знаю почему, но оно теперь тебя жечь отказывается. Так что надо будет тебе заговорить одежду, а то будешь после каждого воспламенения голышом бегать, - я немного слукавила, но, по моему глубокому убеждению, знать о моих чувствах Симу пока рано.
– Если наедине с тобой, то я не против!
– ухмыльнулся тот.
– Пошляк!
– Сама такая!
– Я-то тут причем?!
– опешила я.
– Так ведь после того, как ты мне одежду сожгла, у меня штанов не осталось! Любой фаербол в твоем исполнении может стать фатальным для моей гордости!
– А, ну если для гордости - то ничего, - не осталась в долгу я. Найт, Норд и Люц с упоением следили за нашей пикировкой.
– Мальчики! Вы почему молчите и не защищаете меня от наглых приставаний?
– Я не наглый! А если тебе неприятно, могла бы сказать!
– ой, я, кажется, его обидела. Смотря в его мрачнеющее лицо, я попыталась смягчить свои слова:
– Да я пошутила! Мне приятно! Я, может, вообще... А, пропади оно все пропадом!
– тут я прикусила себе язык и сделала то, что мне так хотелось. А именно: обвила руками шею паладина и поцеловала его куда-то чуть ниже носа. Нетрудно догадаться, куда я попала.
Сим сначала опешил, будто боялся, что я его сразу же оттолкну, а потом уверенно начал помогать, и даже совсем взял ситуацию под свой контроль. А я плавилась в его объятиях, растворялась в глазах и совсем не обращала внимание на то, что происходит вокруг. Мысли постепенно улетучивались, глаза автоматически закрылись. Воздуха стало не хватать, но я сориентировалась и приоткрыла жабры. Спустя еще двадцать секунд поняла, что у Сима они тоже есть, иначе бы этот самый лучший в моей жизни поцелуй не длился бы так долго.
Кровь в венах вскипела, пламя вырвалось из-под кожи, охватило и меня, и моего Сима. А поцелуй становился еще чувственней, сердца стучали как бешеные... В эту минуту мне показалось, что нет никого, кроме меня и Сима. И весь мир - только для нас. Кажется... я окончательно... влю... билась...
– Эй, я понимаю, что любовь, но об одежде вы подумали?!
– неохотно отрываюсь от губ паладина и ищу нарушившего наш покой взглядом, который прямо намекает на реки... нет, на моря крови. Сим же прижимает меня еще крепче и, кажется, абсолютно счастлив, впрочем, как и я. А я, глупая, еще не верила рассказам старших девочек о том, что они чувствовали... А впрочем, какая разница? Это мой поцелуй, мое счастье, и мой самый любимый паладин.
– О какой одежде?
– интересуется Сим. Злость улеглась, оставив после себя умиротворение.
– О твоей, целовальщик ты наш!
– сердится Найт, - Вы горели во время своих поцелуев! Одежда почти вся в лохмотья превратилась! Где теперь замену брать?!
Сим усмехается и, не обращая на Найта внимания, шепчет мне на ухо:
– Кажется, я догадался, почему меня твой огонь не берет.
Мысленно ругаюсь. Почему-то мне совсем не хочется, чтобы Сим знал о моих чувствах к нему. Тут замечаю, что одежда Сима превратилась в обгорелые обрывки, а моя - наоборот, целехонька. Неожиданно мне стало весело-весело, потому что я вспомнила ту самую реплику Сима о гибели его гордости.