Шасса
Шрифт:
– Ну что?
– уложив меня на берег и нависнув надо мной, спросил паладин.
– Что - что? Это я тебя спросить должна - что?
– пропыхтела я, пытаясь прикрыться обратно. Сим упрямо отводил мои руки в стороны, утверждая, что ему так лучше видно.
– А мне стыдно!
– протестовала я.
– Да брось, я все равно все там, - Сим закатил глаза, показывая - где именно находится это "там", - видел. Чего скрывать-то?
– Ну, тебе может и нечего, а мне есть что!
– заупрямилась я.
– Ну, Саишша, ну не лишай меня такого привлекательного зрелища!
– взмолился Сим.
Я извернулась и выползла из-под его ручонок, стрелой метнувшись
– Сим, что у вас по рубашкам?
– по-прежнему прикрываясь руками.
– Ну-у, у меня парочка, у Найта с Люцом и у Норда много. А что?
– он, оказывается, отвернулся, поэтому не видел, что моей туники больше нет.
– Я тунику порвала, - как можно более жалобно тяну я.
– Как?!
– в шоке обернувшись и изучая меня в лохмотьях одежки. Надеть-то я ее надела...
– Я на ускорении была, - вздыхаю, поправляю единственный целый клочок одежды и перемещаю его на бюст, чтобы хоть что-то прикрыть.
– А! Понял, сейчас вернусь, - торопливо одевается, и уходит в сторону полянки с оставшимися членами нашей компании. Интересно, а почему они не прибежали сюда после того, как меня вынесло к ним? И даже подсмотреть не попытались. Ни за что не поверю, что у них внезапно взыграла совесть.
– Я вернулся!
– объявляет это так, будто он - солдат, вернувшийся с войны, когда его уже не чаяли увидеть и невеста, обещавшая ждать, уже подбирает себе нового жениха.
– Спасибо. И отвернись!
– беру протянутую простую белую рубашку, для верности отворачиваюсь сама и быстро натягиваю. Велика на Тахешесс знает сколько размеров. Ну у кого-то и плечи! Вот что значит - широкая спина. Н-да. Бронированная. Рукава пришлось подвернуть до локтей, но посмотревшись в речку вместо зеркала, я осталась довольна. Хотя вид у меня - более чем странный. Быстро накладываю заклинание не горения, а то при моем образе жизни я загораюсь почти каждый день!
– Тебе очень идет моя рубашка!
– гордо. Так это его рубашка?! Ужас.
Снова смотрюсь в речку, и думаю - что обо мне парни подумают. Госпожа... спаси!
– Н-да. Угу, - вижу, как сзади подходит Сим. Сравниваю то, что на нем и ту одежду, что он принес мне. Называется "Найди хоть одно отличие". Дурдом какой-то. Нервно хихикаю, представляя, что бы мне сказал на такое положение вещей Мол.
– Ну что?
– поворачиваюсь и требовательно смотрю в глаза Симу. Так, не расслабляемся, не тонем! И что, что тону я в глазах? Сказано - не тонуть, значит, плаваем!
– Что - что?
– Это моя фраза. Что сказали на это остальные? Как на мне сидит рубашка?
– вот тугодум-то! Мол бы уже сто раз сообразил, о чем я спрашиваю. Но он на то и мис`са`саарэй, чтобы понимать меня с полуслова, так же как и я - его.
– А. Рубашка сидит хорошо, я уже говорил. А ребята многозначительно переглянулись, - и еще подмигнул мне, гад! У-у-у, нравственной цензуры на тебя нет!
Гордо шествую на полянку, пока улыбающийся чему-то своему Сим идет впереди, предвещая мой триумфальный выход на публику. Меня одно интересует: как смогла порваться заговоренная туника? Может, потому что ее наговоры исчерпали себя, когда меня тот чужой паладин прошил насквозь? А что - может быть. Тогда надо будет влить побольше маны в одежду, а то, что ж
это - одноразовые туники получаются? Да и жалко очень ту зеленую, очень уж красивая одежда была.Ладно там, один раз зашить - как я поступила, когда пришла в себя, но выбрасывать? Не-е, я не согласная!
Парни ничего не сказали, но их взгляды были настолько красноречивы... Нервно комкаю ткань на животе, особенно меня настораживает подозрительно довольный Сим. С чего бы это? Надо у Норда спросить - он мужчина и больше нас всех знает об обычаях людей.
– Как костер?
– спрашиваю, чтобы хоть как-то разрушить тишину, повисшую после нашего появления.
– Э-э-э... нормально. Видишь - снова зажгли, - нервно ржу, сама не знаю почему. Стресс, наверное. Может быть, именно поэтому на прикосновение к плечу я швырнула фаербол. Пытаюсь судорожно втянуть пламя обратно, но поздно - шарик впечатался в Сима и поджег его целиком.
Тот было дернулся, но почему-то замер и прислушался к себе. А его одежда потихоньку осыпалась пеплом...
– Сим! Потушись! С тебя одежда осыпается!
– А я не горю...
– медленно. Посмотрел на свою руку, - Я не ощущаю жара от огня!!! Это что такое?!
– мне сунули под нос горящую конечность. Я застонала и с силой врезалась головой о ближайший ствол дерева. Не может этого быть! Ну не может!!! Ну ни-как!
Не могу я настолько в него... чтобы такие последствия были! Чтобы огонь даже принял! Еще раз ударяюсь головой о дерево. На третьем разе меня осторожно отстранили от ни в чем не повинного дерева и стали ощупывать мой многострадальный лоб, вопрошая о моем психическом здоровье. Огонь радостно перекинулся на меня, и теперь мы с Симом горели вместе.
Устало втягиваю пламя обратно в тело. Надо подумать. Рывком выхожу из тела. Надо заняться чем-нибудь отвлекающим. Например, вспомнить о тех задумках, которые я планировала. В частности, о моем родовом кольце. Привычно фильтрую информацию, и тут... меня накрыло.
Пещера отца и матери. Везде висят лампы - закапсулированное пламя. В центре, в небольшом каменном бассейне, усыпанном мягкими подушками, я вижу отца с мамой. Они сидят рядом, чего я уже давно не видела. Странно, я наблюдаю будто со стороны. Неужели?..
– У меня в последнее время появилось плохое предчувствие, Иссида, - я почти забыла, как звучит голос отца.
– И у меня. Ты думаешь, что будет что-то очень плохое?
– Да. У меня такое ощущение, будто надвигается сильнейшая буря. Я думаю, что это начинается игра богов. И мы в этой игре не нужны.
– Тогда нам нужен наследник.
– Или наследница, - соглашается отец, - Приглядись к нашим детям. Может быть, кто-то из них сможет заинтересовать богов, раз они затеяли игру?
– какая игра? Какие боги? Стоп, потом обдумаю информацию, надо сначала дослушать.
– Если это и вправду так, то нужно спрятать наши родовые артефакты. Наследник должен их одеть. Жаль, что мой дед поверил кому не надо, и потерял кольцо. Без него наследник будет слабее. Возможно, наш клан сотрут с лица земли, - тон отца спокоен и сух. О чем он говорит?
– Не может этого быть! Не может ведь, так? Боги не могут этого допустить! Никто им не позволит этого, саарэй следят за нашим миром!
– от волнения моя мама схватила отца за руки.