Чтение онлайн

– Так что же, поведайте мне о перипетиях вашей встречи, Виталий Родионович.
– Хозяйка дома пригубила кофе из маленькой, тончайшего фарфора чашки.

– Вот не думал, что такая неаппетитная тема может вас заинтересовать, Заряна Святославна.
– Покачал я головой.

– Полно вам, господин Старицкий.
– Отмахнулась та.
– Хольмград хоть и столица, а все одно, что большая деревня, слухами живет. Так неужто я упущу такую возможность? Согласитесь, лучше уж узнать об интересном событии от одного из участников, нежели домыслы да переиначенные на свой лад, по разумению шептунов, слухи собирать...

– Ну, если смотреть с такой позиции, то вы наверное правы, хозяюшка.
– Пришлось мне

развести руками и коротко, не забывая о времени, рассказать Смольяниной о том, как прошел хольмганг. Правда, упоминать о нападении в парке и до сих пор валяющемся на дне экипажа спеленутом гоп-стопнике, я не стал. Зачем плодить лишние слухи... Вот в чем можно посочувствовать местным жителям, так это в отсутствии здесь такого достижения человечества, как "зомбоящик". Нет, с одной стороны, это просто здорово. Но с другой... насколько тяжела жизнь обывателя, вынужденного вместо потока сериальных слез с экрана, обходиться жалким ручейком шепотков и слухов о жизни столицы. Вот и получается, что зеленщица вовсю сплетничает с уличанами, как ее сосед-булочник "вчера жонку смертным боем бил", а знать на пирах шепчется о том, за какие заслуги отцу юной княжны такой-то, государь новые привилегии пожаловал. А уж каково приходится самим обсуждаемым! М-да. А ведь я теперь тоже стану персонажем в сплетнях местного "сарафанного радио". Конечно, в приемной государя или трапезной какого-нибудь думного боярина, обо мне и слова не проронят, не того полета пташка, но вот среди служилого люда слухи гулять пойдут. Если уже не пошли.

Заметив мои нервные взгляды на каминные часы в вакуумном колоколе, Заряна Свтяославна свернула свой дотошный допрос (ну вот скажите, на кой ей знать, сколько пуговиц было на сюртуке боярина Головы?).

– Ох, Виталий Родионович, я совсем забыла о времени.
– Пропела хозяйка дома, поднимаясь с кресла.
– У меня же еще столько дел, столько дел... Да и вы говорили о занятости, а я тут растрещалась как сорока деревенская. Пора бы и честь знать.

– Понимаю, Заряна Святославна.
– Кивнул я, поднимаясь следом.
– Но, надеюсь, что несмотря на нашу занятость оговоренная встреча со старейшиной все же состоится?

– Уж будьте покойны, Виталий Родионович. Буду рада познакомить вас со Ставром.
– Улыбнулась Смольянина, поправляя шаль и направляясь к выходу.
– Жду вас сегодня к девяти часам.

– Непременно буду, Заряна Святославна.
– Я открыл дверь в холл, и тут же появившаяся словно из ниоткуда Лада проводила хозяйку дома до крыльца.

А я отправился переодеваться. С этим неожиданным визитом Смольяниной у меня совсем не оказалось времени, что бы привести себя в порядок после хольмганга. Надо исправляться.

В темпе вальса приняв душ и переодевшись в чистое, я приладил выручивший меня сегодня барабанник, удобно устроив его в специально заказанной у шорника кобуре-оперативке (ох и намучался я, объясняя мастеру, что и для чего мне нужно...), и, кликнув Лейфа, отправился на двор, к экипажу. Надо же все-таки побеседовать с атаманом в удобной обстановке? Да и князю доложиться не худо было бы, до того как информация к нему в виде слухов дойдет...

Телепнев встретил меня хмуро, что, в сочетании с его похоронно-черным штатским костюмом, наводило на мысль о глубоком трауре в коем пребывает его сиятельство. На мой вопрос, не случилось ли чего, князь только недовольно скривился.

– Все идет своим чередом, Виталий Родионович.
– Проговорил Телпнев. Вот только тревожный всполох, вырвавшийся из-под ментальной защиты главы Особой канцелярии, говорил об обратном. Ну да настаивать не буду, делать мне больше нечего, кроме как лишние неприятности наживать?

– Это замечательно.
– Я улыбнулся.
– А что Владимир Стоянович, не желаете взглянуть на мой улов?

– Это вы про

того татя, что охранителям сдали?
– Приподнял бровь князь. Уже доложили, надо же! Когда успели? Ведь я только сдал атамана на руки штрафным синемундирникам и тут же двинулся к князю. И могу поклясться, что передо мной никто в его кабинет не входил...

Телепнев поднял телефонную трубку.

– Чайку нам с Виталием Родионовичем принесите.
– Проговорил князь, и трубка вернулась на рычаг. Вот я идиот... мог бы и сразу догадаться, что первым действием дневального после моего неожиданного визита в подвалы канцелярии, был звонок начальству. Телепнев вздохнул.
– Давайте встретимся с вашим "уловом" чуть попозже, друг мой. У меня имеется к вам крайне важный разговор.

– Я весь внимание, Владимир Стоянович.
– Я напрягся. Не нравится мне поведение князя, ой не нравится. Точно, сейчас какую-нибудь гадость скажет.

– У нас произошло чрезвычайное происшествие.
– Тяжело произнес глава Особой канцелярии, дождался, пока вошедший в кабинет секретарь поставит на стол поднос с чаем, и только после его ухода продолжил.
– Можно сказать небывалое происшествие. Пропал служащий канцелярии...

– Э-э?

– Хельга Милорадовна.
– С каменным лицом сообщил князь.

– Как это?

– Вот так, Виталий Родионович. Совершенно точно известно только одно: этим утром Берг Милорадович заехал за сестрой по пути в канцелярию, но застал в ее квартире только пребывавшего в беспамятстве Буса Ратиборовича. Берг привел подчиненного в чувство и тот сообщил, что предыдущим вечером зашел в гости к Хельге. Последнее, что он помнит - сделанный им глоток коньяка, предложенного хозяйкой.

Берг отправил извозчика в канцелярию, и через полчаса охранители были на месте. Квартира пуста. Одежды, денег, украшений, а равно и каких-либо бумаг нет. Следы чужих тонких оболочек или воздействий, кроме остаточного флера самой Хельги и заглянувшего к ней Буса Ратиборовича, также отсутствуют.

– Однако...
– Я хоть и выпал в осадок от такого заявления, но сделать вывод из сказанного князем, моих невеликих способностей вполне хватило. Хельга сбежала. Бред, конечно, но... похоже что так и есть.

– Владимир Стоянович, а могу я побывать в квартире Хельги?
– Поинтересовался я.

– Желаете поучаствовать в сыске?
– Чуть ворчливо осведомился князь.

– Кто знает.
– Улыбнулся я.
– Может, у меня что-то получится...

– Воля ваша, Виталий Родионович. В свое свободное время можете заниматься чем угодно. Об одном прошу. Не вздумайте мешать нашим розыскникам. Ежели сами что интересное узнаете, милости прошу ко мне в кабинет и никуда более. Вам ясно?
– В последних словах князя настолько явственно прозвучал приказ, что ослушаться его "просьбы", нечего было и думать. Одно мне только интересно, с чего бы Телепнев с такой готовностью разрешил мне влезть в это дело? Нелогично как-то. Я ведь здесь, что называется: "с боку припека", а пропала-то отнюдь не зеленщица-сплетница, а сотрудник Особой канцелярии, да еще допущенный к секретным сведениям. Хе... Интересно, а господа розыскники, как их поименовал князь, в курсе этих самых сведений?

– Они знают, что такой доступ у Хельги был, Виталий Родионович, но тема ее работы им неизвестна. И известна стать не должна.
– Ответил на мой вопрос Телепнев, задумчиво крутя в руках, чашку с остатками чая.
– Что же касается моего разрешения... Я знаете ли, не люблю складывать все яйца в одну корзину, но и допускать государев сыск до поисков Хельги не собираюсь. Это дело канцелярии, и я не стану выносить сор из избы. А вы, Виталий Родионович, не только чиновник канцелярии, пусть и заштатный, но и, как я помню из доклада Меклена Францевича, занимались подобными вещами, там, у себя... Не так ли?