Чтение онлайн

– Вот и договорились. Рисунок с утра возьмешь здесь же, он вместе с деньгами буде лежать на столе. А коли будешь заказывать инструменты у кузнецов, не забудь сказать, что работа сия должна быть исполнена в три дня, считая день заказа. Не позже.

– Ох и дорого же запросят кузнецы за такую работу.
– Вздохнул Лейф.

– Так мне ведь дамаск или булат ни к чему.
– Пожал я плечами.
– Но и самоварным железом я не обойдусь. Посему денег за скорость не жалей, но и не раскидывайся ими без дела. И не забудь, мне нужно, что бы их было две, и они ничем друг от друга не отличались. Ясно?

– Понял. Все исполню, Виталий Родионович.
– Кивнул Лейф и, замявшись, спросил уже от самых дверей.
–

А что Лада сказала?

– Да ничего не сказала.
– Поморщился я.
– Проплакала у меня на плече с полчаса, да и уснула.

– Вон оно как...
– Покачал головой Лейф.
– Ну да ладно. Покойной ночи, Виталий Родионович.

– И тебе того же.

После ухода Лейфа, я взялся за черчение... Не сказать, что это был мой любимый предмет в школе, но кое-как со своей задачей я справился, благо размеры понадобившегося мне инструмента, помню неплохо. Так, общая длина - пятьсот миллиметров, здесь сто восемьдесят на сто пятьдесят. Вот так. Думаю, пятидесяти рублей на этот шедевр, за глаза хватит. Я выложил поверх рисунка пять серебряных червонцев и, с чувством выполненного долга, отправился спать.

Уехавший следующим утром на Ладогу, Лейф, к вечеру вернулся, сияя как начищенный пятак. Ему удалось договориться с одним из тамошних кузнецов, и тот пообещал, что выполнит работу за один день.

– Так быстро?
– Удивился я.

– Так, вы ж сколько денег для работы передали!
– Воскликнул Лейф.
– Он все заказы в сторону отставил и принялся над вашим инструментом работать.

– Неужто пятьдесят рублей такая большая сумма за мой заказ?
– Пожал я плечами.

– Тридцать рублей.
– Поправил меня Лейф, выкладывая на стол два серебряных кругляша.
– И потом, это ж серебро, а не ассигнации. Вот коли бы вы бумажек на полста рублей дали, тогда да. Пришлось бы поторговаться, да и то, вряд ли бы какой мастер раньше, чем за два дня все справил. Все ж, серебро к ассигнациям-то, один к трем идет. Неужто вы того не знали?

– Ох, Лейф. Если бы ты знал, сколь многое мне здесь еще неизвестно и сколь многое кажется странным и удивительным...
– Вздохнул я и подвинул ему один из червонцев, меняя тему.
– Бери, друг мой. Ты нынче славно потрудился, это тебе за помощь.

Лейф недоверчиво глянул на монету, потом на меня и вдруг, весело усмехнувшись, смахнул ее со стола в карман.

– Благодарствую, ваш... Виталий Родионович.
– Лейф на мгновение умолк, но потом все же не выдержал.
– Только скажите, зачем вам это понадобилось, да еще так срочно?

– Как зачем?
– Я удивленно приподнял бровь.
– У меня же хольмганг на носу. Вот и готовлюсь.

– С этим?! В круг?! Ваше благородие, Христом-богом молю, возьмите с собой на хольмганг. Хоть кучером при коляске. Уж очень посмотреть хочется.

Ну да, "отрежьте мне крылья, я хочу это видеть". А какой реакции еще можно было ожидать от человека, которого с детства готовили к судьбе корсара?

– Лейф, ты бы еще на колени пал...
– Я недовольно покачал головой, и парень тут же сник.
– Коли так хочешь, то поедем вместе... при одном условии.

– Все что угодно!
– А в глазах такой азарт горит. Блин, как оказывается мало нужно человеку для счастья, а?

– Ты, наконец, перестанешь называть меня благородием.

– Как скажете, Виталий Родионович.
– Расплылся в улыбке Лейф.

Возвращения парня с Ладоги на следующий день, я ждал с непонятным даже для меня самого волнением. Хотя почему непонятным? Совсем даже наоборот, боялся что кузнец что-нибудь сделал не так, а времени на переделку у нас почти нет. Вот только что-то сильно меня трясло. Пока не додумался выстроить эмоциональный щит... от Лады. Именно ее страх, накладываясь на мой собственный нервяк, и породил такой мощный

мандраж. А стоило вырасти эмоциональному барьеру, как волнение улеглось, и к приезду Лейфа, вовсе сошло на нет. Вместе с поваром мы внимательно осмотрели работу староладожского кузнеца и не смогли найти в ней ни одного изъяна. Крепкая вещь, можно сказать на века сделанная. Вот только, кажется, Лада наше довольство не разделяет. Едва девушка увидела, с какой легкостью оружие рубит чурки, приготовленные для камина, как тут же упала в обморок. Естественно, что мужские игрушки были моментально забыты, и мы вместе с Лейфом принялись хлопотать над Ладой. Но едва девушка пришла в себя, как нас тут же окатило потоком слез. Спрашивается, стоило ли возиться с приведением сероглазки в чувство? Вот и я о том же. Не стоило. Значит, будем исправлять... Лейф опрометью смотался на кухню, и уже через секунду вернулся с затребованным мною напитком, который мы тут же и влили в ротик Лады. Стакан водки, и девичья истерика переходит в крепкий здоровый сон. Фух.

Утро... Что может быть лучше солнечного утра, когда просыпаешься сам, оттого что ноздри дразнит умопомрачительный аромат свежесваренного кофе, смешивающийся с не менее вкусным запахом горячего, только что вынутого из печи, хлеба. Вот оно счастье. Даже чуть-чуть жаль, что я взялся отучать Ладу от привычки приносить мне эту роскошь в постель. Но так как есть, даже лучше. Теперь, если мне не предстоит визит в канцелярию, она не будит меня рано утром, а, часов в десять-одиннадцать, ставит поднос с легким завтраком на консоль у приоткрытой двери в мою спальню, и все. Дразнящий аромат совместного творения Лады и Лейфа и мертвого на ноги поставит, а не только меня, несчастного. Но не бывает в жизни так, что бы все было замечательно, и едва я привел себя в порядок, как в спальню вошла хмурая Лада и тихо сообщила, что в гостиной меня уже ждут.

– Добрый день, господа.
– Я раскланялся с поручниками боярина Головы. Те назвались, но имена их тут же вылетели у меня из головы.

– Наш поручитель предлагает назначить встречу на завтра. В девять утра в столичном круге. Будут ли у вас возражения или требования по оружию?
– Вопросил, иначе не скажешь, один из поручников.

– Возражений нет. Что же касается оружия... Прошу.
– Я улыбнулся и откинул крышку небольшого ларца, притащенного откуда-то ушлым Лейфом.

– ЛОПАТЫ?!

Следующее утро подогнало погоду, словно на заказ: безветренную и солнечную. Правда, температура воздуха вряд ли была выше нуля по местному Цельсию, но тут уж ничего не поделаешь, зима на носу.

– Коляска готова, Виталий Родионович.
– Прогудел Лейф, встречая меня в холле флигеля.
– Заряна Святославна расщедрились, разрешили ее экипажем воспользоваться, я уж и проверил все. Там и полость медвежья теплая, да и наговор на обогрев подновленный, глядишь и до вечера его хватит.

– Замечательно.
– Кивнул я, одновременно принимая у бледной Лады перчатки и шляпу. Девушка тут же отошла на пару шагов и, быстро меня перекрестив, вдруг скрылась в боковом коридоре.

– Волнуется.
– Пояснил Лейф. Ну спасибо, а то я без его подсказок не догадался!

– Оружие для хольмганга у кого, не знаешь? А то ведь я вчера так и не дослушал, кто из моих поручников спор выиграл.

– Так вчера ввечеру Тихомир Храбрович изволили с собой забрать. Заявили, что как к доктору, противник может к Меклену Францевичу подозрения испытывать, ежели тот оружье представлять будет. Дескать, кому как не медику с ядами знаться. Чуть до ссоры не дошли. Но вроде помирились. Так что, сейчас, что Тихомир Храбрович, что Меклен Францевич, уж должно быть на кругу вас ждут.