Чтение онлайн

– Да в чем дело, Владимир Стоянович?
– Я действительно не понял, с чего князь вдруг так разволновался.

– Понимаете, друг мой...
– Медленно проговорил князь.
– Есть в нашей армии такое негласно деление, что ли... на старую службу и новую. Повелось так, когда предок государя нашего, велел боярам всех имеющихся у них боевых холопов передать ему в полки, и самим исполчаться по новому указу сам-один. А что бы не было местнических споров о том, кому надлежит быть воеводою у тех бояр, сам стал во главе их полков, отчего и прозвано было войско государевым. В тоже время над собранными в полки холопами, государь поставил своих личных бояр, кои уделы малые

по его воле держали. Из них-то и выросла новая армия, или как стали их позже называть: полки новой службы. Так они и существуют по сию пору. Правда, старой службы, то есть государевых полков у нас ныне всего четыре наберется, но гонору в них боярского да местнического... В общем, готовьтесь, Виталий Родионович. Коли сослуживцы того десятника сочтут, что вы весь Государев Плесковский полк оскорбили, каждый день станете в круг выходить, пока в полку офицеры не переведутся, или вы сами в сыру-землю не ляжете.

– А могут и не счесть?
– Я приподнял бровь. Хоть лекция о "паркетных полках" меня и впечатлила, но возможность ежедневных дуэлей вместо тренировок под руководством Тишилы, как-то не прельщала. А посему, надо бы попробовать отвертеться от чести прослыть убийцей полка... Самонадеянно? Так ведь я же говорю, сражаться с ними на саблях я не намерен, а на ножах, думаю, шансов у господ офицеров будет немного, тем более таких, как эти - "дворцовая гвардия", блин.

– Могут.
– Согласно наклонил голову князь.
– Но тут уж, как решит офицерское собрание полка... А повлиять на него, не в силах даже Государь, хоть и является он, по традиции, полковником плесковичей. Так-то, Виталий Родионович.

– Понятно.
– Вздохнул я. При упоминания государя, настроение мое резко ушло в минус. Привлекать к себе его внимание, да еще и таким... хм, небезобидным способом, мне совсем не хотелось. Но деваться кажется, снова некуда - Что ж, все одно, мне ничего иного не остается, как ждать развития событий и искать себе поручников, Владимир Стоянович. Прорвемся!

– Будем надеяться, Виталий Родионович.
– Проговорил князь, поднимаясь с дивана.
– А насчет поручников, примите добрый совет: пригласите профессора Граца и Тихомира. Думаю, они вам не откажут в такой чести. Ох, я совершенно забыл о времени! Уж заполночь, а вам нужно бы выспаться. Посему откланиваюсь. Да и супруга моя, наверняка уже заждалась, а я и так непозволительно злоупотребил вашим гостеприимством. Прощайте, Виталий Родионович. Покойной ночи.

Не дав мне вымолвить и слова, князь быстрым шагом покинул гостиную, и до самого порога моего дома, не проронил более ни слова. Лишь когда Лада подала ему "котелок", князь на мгновение замер на крыльце, и, окинув меня взглядом, хмыкнул.

– Удачи вам, господин Старицкий. Не посрамите Особой канцелярии.

– Благодарю за пожелания, ваше сиятельство. Постараюсь не ударить в грязь лицом.
– Кивнул я в ответ, и князь направился к своей коляске, по нынешней холодной и дождливой погоде, накрытой тентом.

– Велите приготовить ванну, Виталий Родионович?
– Голос Лады вывел меня из задумчивости. Я повернулся к своей очаровательной экономке и улыбнулся.
– Да, пожалуй. И если не сложно, Лада, пришли в кабинет брата. Мне нужно с ним кое о чем потолковать.

Сероглазка быстро кивнула и, также мгновенно развернувшись, попыталась слинять. Щазз! Я все же успел заметить следы слез на ее лице, а потому, больше двух шагов, девушке сделать не удалось.

– Стоп. Отставить. Лада, зайди пожалуйста в мой кабинет и дождись меня, остальные указания подождут. Хорошо?

Не оборачиваясь, девушка опять

кивнула и быстро скользнула в боковой коридор. Ну-ну. Пусть немного приведет себя в порядок. А мне надо выяснить, кто обидел мою экономку! Найду сволочь и напинаю. Больно.

Лейф обнаружился там где ему и положено, то есть на кухне. Хоть и время уже не детское, а он сидит себе с бокалом красного вина над каким-то толстенным томом, и ведать не ведает, что кто-то его сестру обидел.

– Да что вы, ваше... Виталий Родионович!
– Прогудел Лейф, узнав причину моего визита.
– Никто ее не обижал, уж поверьте.

– А что ж она тогда выглядит так, словно рыдала часа два без перерыва?
– Осведомился я. Повар тут же смутился.

– То вам лучше у ней самой проведать.
– Пробурчал Лейф и плотно сжал губы, демонстрируя полное нежелание общаться. Вот блин, партизан нашелся на мою голову!

– Ну что ж. Не хочешь говорить, не надо. И впрямь, лучше уж я у нее все узнаю.
– Вздохнул я.
– А потом с тобой поговорю. Ты же вроде пока спать не собираешься? Вот и ладно. Значит, заглянешь в мой кабинет, как я освобожусь.

Лада встретила меня насторожено. На личике ее уже не было и намека на недавние слезы, но глаза смотрели на меня с опаской... и какой-то беззащитностью, что ли? Черт! И как с ней разговаривать? Как с ребенком что ли: "скажи дяде кто тебя обидел, он их в бараний рог свернет..." Бред.

– Ну, с чего же ты, красавица так плакала? Кто тебя так огорчил?
– Не вынес я воцарившейся в кабинете тишины.

– Никто.
– Тихо проговорила Лада, и вдруг разрыдалась... снова. А мне что делать?!

Я подошел к плачущей девушке и тихонько обнял ее за плечи. Лада тут же уткнулась носиком мне в плечо и что-то забормотала сквозь непрекращающиеся всхлипывания. Минут через пять до меня начало доходить, в чем дело: моя замечательная экономка узнала о хольмганге, и почему-то решила, что мне его не пережить... Дела-а. И как это понимать?

Я осторожно погладил Ладу по голове и пытаясь ее успокоить понес какую-ту бессвязную чушь... А что делать, если меня как и большинство мужиков, женские слезы приводят в заторможенное состояние.

Так мы и сидели с Ладой в обнимку на диване, пока я не понял, что всхлипы прекратились, сменившись тихим сонным посапыванием... Во дает, барышня! Пригрелась и уснула... Стараясь не разбудить девушку, я поднял ее на руки, и отправился в выбранную ею в качестве спальни, комнату. Надо было видеть круглые от удивления глаза Лейфа, когда я прошкандыбал мимо него с сестрой "наперевес".

Уложив так и не проснувшуюся Ладу на кровать и укрыв ее покрывалом, я тихо вышел из комнаты, и почти бегом направился обратно в кабинет. Время действительно позднее, а у меня еще есть один немаловажный вопрос к Лейфу, как человеку, выросшему среди ушкуйников, а значит разбирающемуся в оружии.

– Да ну, Виталий Родионович, то не беда. Найдем, что требуется. В столичных-то лавках, конечно, вряд ли удастся заказать что-то подобное. А вот на Старой Ладоге можно и поспрошать. Но даже если там никто и не торгует такими странностями, то ведь местные кузнецы там такие, что на заказ, хоть ушкуй откуют. Правда, и стоит их работа не копейки.
– Нервничающий Лейф (Еще бы он не нервничал, после того как увидел мои занятия по переноске тяжестей. Хотя какая в Ладе тяжесть? Пятьдесят, максимум пятьдесят пять килограмм.) отмахнулся от моих сомнений по поводу возможности найти в Хольмгарде нужный мне инструмент.
– Завтра же съезжу, коли вы мне хоть рисунок-набросок дадите, что вам требуется. За день и обернусь.