Рубеж
Шрифт:
– Ты меня удивляешь, - сказал капитан ВВС.
– На то они и фашисты, человеческое поведение им не свойственно.
Закончив работу, они двинулись по подземным переходам. Вдруг Фёдор увидел, что из-под лестницы выглядывает чьё-то лицо.
– Ну-ка иди сюда!
– властно приказал Фёдор. Из-под лестницы выбежал старший лейтенант милиции, он был бледен, руки у него тряслись.
– Оружие есть?
– Вот, "макаров", - произнёс старший лейтенант, с готовностью расстёгивая кобуру и протягивая пистолет.
– Патроны?!
– Вот, две обоймы к нему, - проговорил милиционер дрожащим голосом.
– Ещё чего есть?
– Вот, две гранаты, светошумовые, для разгона демонстрантов.
–
– Нет.
– Можешь идти.
– Есть, - воскликнул старший лейтенант, взяв руку под козырёк, и, повернувшись на каблуках, убежал опять под лестницу.
С оружием Фёдор сразу же почувствовал себя уверенней, он тут же заспешил наверх. Перестрелка уже шла вовсю, выстрелы гремели так часто, что сливались в непрерывный гул. На одном из этажей он увидел Григория. Гриня бил одиночными, экономя патроны. Время от времени он перебегал от окна к окну. Фёдор приблизился к одному из окон и осторожно выглянул. Со стороны мэрии короткими перебежками двигались цепи атакующих. Было видно, как подтягиваютя танки и боевые машины пехоты. Мимо Фёдора пробежали человек шесть молодых ребят, воорухённые автоматами. Они поднялись по лестнице на следующий этаж, и вскоре сверху загремели короткие автоматные очереди.
Стрельба снаружи неожиданно прекратилась, послышался шум настраиваемых громкоговорителей. Фёдор выглянул в окно и увидел вдали бронетранспортёр, окрашенный в жёлтый цвет, над его башней возвышались мощные динамики, рядом стояли танки и БМП. "Русс, сдавайса!
– раздалось из динамиков.
– Ти окружён, сопротивление бесполезно!" В следующую секунду грохнул орудийный залп, и всё здание задрожало, заходило ходуном, казалось, ещё мгновение, и всё рухнет. В комнату этажом выше угодил снаряд и разорвался со страшным грохотом, вниз по лестнице полетела сорванная с петель дверь. Фёдору показалось, что на них обрушивается потолок, но потолок устоял. Наверху, куда недавно поднялись шестеро парней, бушевало пламя, даже каменная лестница горела каким-то неестественным огнём.
– Отходим!
– крикнул Ахмет.
– Пока они нас тут не накрыли.
Они бросились бежать по коридору, вытянувшись в цепочку и прижимаясь к одной из стен. Фёдор бежал первым. За ним, горланя песню на своём родном языке, бежал Ахмет. Коридор был длинный и прямой, с обоих его концов маячили два больших окна. Вдруг со звоном дзинькнуло разбиваемое стекло, и по коридору просвистела пуля, через секунду ещё одна, потом ещё и ещё.
"Убьют, - подумал Фёдор, - Сейчас убьют, подстрелят, как кролика". Ему вдруг стало страшно. Животный страх вползал к нему в душу и становился всё больше и больше. Он бежал изо всех сил, но коридор всё не кончался. "Дурацкая стекляшка, - подумал он, - насквозь простреливается. Им хорошо, они за моей спиной, а я первый, и у меня даже бронежилета нет".
Наконец они добежали до конца и упали на пол под окнами. Ахмет, едва отдышавшись, снова затянул свою песню.
– Слушай, что ты поёшь?
– перебил его Григорий.
– Это песня воина! Страх отгоняет, - гордо пояснил Ахмет.
– Мн-да, может, и мне что-нибудь спеть?
– Спой!
В этот момент Фёдор увидел, что под столом, накрывшись матрасом, сидит молодая девушка и читает книгу. Она оторвалась от книги, взглянула на Фёдора и сказала:
– Простите, пожалуйста, вы мне не поможете?
Он приблизился к ней.
– Мне надо взять интеграл Мора, а у меня не получается.
– Чего?!
– Ну вот же, смотрите, - и девушка протянула книгу.
– Это вот здесь, балка с защемлённым концом. Я по Верещагину читала, а у меня ничего не выходит.
Фёдор заглянул в книгу, но понять ничего не мог, формулы и строчки прыгали у него перед глазами, наконец до него дошло.
– Господи, это же сопромат!
– воскликнул он.
–
Ну да. У меня завтра экзамен, - ответила девушка.Ему захотелось выругаться, закричать на эту глупую, бестолковую девчонку, но вместо этого он сказал:
– Я не помню. Я не помню, как это делается, я давно это уже сдал и забыл, к сожалению. Ты вот что, ты лучше спустись вниз, а то здесь стреляют.
– Я там уже была. Там темно, заниматься невозможно, а мне надо подготовиться.
На лестнице, что вела на другой этаж, появился пожилой мужчина. Он полз вниз по ступенькам, ноги у него были перебиты, и за ним тянулся кровавый след.
– Обопрись на меня, мужик!
– сказал Фёдор, взваливая раненого на спину. Они стали спускаться вниз, в подвал. В подвале было полно народу, все были безоружны, в одном месте размещался медпункт, сооружённый на скорую руку.
Фёдор доставил раненого и поспешил наверх, он поднялся на первый этаж. Это был холл двадцатого подъезда. У окон лежали молодые ребята и время от времени стреляли из автоматов. Фёдор приблизился к окну и на секунду выглянул, но противника так и не увидел, не увидел он и откуда стреляют нападающие. Вдруг перед ним появился бронетранспортёр, он мчался прямо на подъезд, его башня медленно развернулась, и на Фёдора глянул чёрный зрачок пулемёта, он глядел прямо в лицо. Фёдор мгновенно отпрянул от окна, и в следующую секунду пулемёт ударил по окнам. Полетели остатки разбитых стёкол, пули зацокали по полу. Кто-то вскрикнул. БТР подошёл вплотную и бил по окнам в упор. "Это конец, - подумал Фёдор, прижимаясь к стене.
– Сейчас БТР высадит десант, и они забросают нас гранатами".
Вдруг от пола оторвался молодой парень в офицерской шинели и метнул в окно бутылку с безином, потом ещё одну. Раздался звон разбившегося стекла, и в следующую секунду взревели моторы, БТР рванул прочь от подъезда.
– Горит, горит, гадина!
– кричал парень в шинели.
– Я поджёг её!
Фёдор выглянул в окно и увидел грозную машину, объятую пламенем, она была уже на другом конце площади, упёршись задом в бетонный забор возле спортзала, из неё выскакивали люди в чёрных масках. Видимо, когда бутылки с бензином разбились, водитель попытался выйти из боя и дал задний ход, но не рассчитал и врезался в забор. Наверное, от страха он совсем потерял голову и продолжал давить на газ, пока мотор не заглох.
К соседнему окну подполз юноша лет семнадцати в камуфляжной форме, на левом рукаве у него красовалась эмблема РНЕ. Парень деловито снял автомат с предохранителя и открыл огонь одиночными выстрелами, но в следующую секунду на пол брызнули его мозги, и юноша, отпрянув на спину, рухнул на пол. Пуля угодила ему прямо в лоб. Он лежал на полу с широко раскрытыми глазами, всё ещё крепко сжимая оружие. Другой парень подполз к нему, аккуратно разжал его пальцы и взял автомат. В дальнем конце зала на полу корчился от боли человек лет двадцати, зажимая рукой рану на животе, сквозь его пальцы обильно проступала алая кровь. Видимо, его зацепила пулемётная очередь БТРа. Фёдор подполз к раненому, и вместе с парнем в офицерской шинели они затащили его в коридор. Из коридора лестница вела в подвал. В полумраке они столкнулись с мужчиной средних лет, вооружённым охотничьей двустволкой.
– Ты чего здесь, а не там?
– гневно крикнул парень в шинели.
Мужчина внимательно посмотрел на молодого человека и спокойно сказал:
– Коридор ведёт к кабинетам, а там окна и никого нет. Если ельциноиды через них проникнут в здание и пойдут по коридору, они ребятишек застигнут врасплох.
– Мужчина кивнул на зал, где гремели выстрелы.
– Я их здесь по крайней мере задержу.
Они спустились по лестнице и оказались в подвале. Раненых здесь было уже значительно больше. Парня положили на носилки, стоящие на полу, и врач принялся его осматривать.