Рэдволл
Шрифт:
— Асмодеус-с-с-с!
Кровь застыла у Матиаса в жилах. Аспид был где-то рядом. Но где? Пугающее шипение эхом отдавалось со всех сторон.
— Асмодеус-с-с-с!
Матиас изо всех сил старался подавить в себе страх.
— Если бы змей знал, где я, он бы не стал, пытаясь меня запугать, тратить время, — сказал он сам себе. — Он бы меня сразу же схватил.
Слегка ободренный этими словами, но как можно более бесшумно, Матиас обошел озеро, он старался не обращать внимание на зловещее шипение.
— Асмодеус-с-с-с!
Решившись, Матиас юркнул в ближайший ход. И вот ведь приятная неожиданность! Перед ним, прислонившись спиной к стене, сидела Гуосим. Матиас быстро схватил ее за лапу:
— Гуосим, как тебя сюда занесло? Мы тебя иска… — Он осекся.
Гуосим
— Асмодеус-с-с-с!
Шатаясь, Матиас выбрался в главную пещеру и опустился на землю, сотрясаясь от ужаса. Еще совсем недавно это недвижное тело было теплым, живым, дышащим существом. Наконец, заставив себя подняться, Матиас пошел по пещере дальше. Следующий лаз в стене был совсем узким и, видимо, не заслуживал особого внимания. Тем не менее Матиас решил проверить и его. Опустившись на все четыре лапы, он пролез в дыру и стал пробираться вперед.
— Асмодеус-с-с-с!
Жуткое шипение раздалось на этот раз совсем близко. Наконец узкий лаз кончился. Прямо перед Матиасом была морда гигантского аспида!
— Асмодеус-с-с-с!
Громадный змей спал. С каждым выдохом из его пасти появлялся раздвоенный язык и раздавалось зловещее:
— Асмодеус-с-с-с!
Матиас завороженно смотрел на змея. Казалось, что глаза аспида открыты: их покрывала мутная полупрозрачная пленка. Он дышал медленно и ровно. Огромное мускулистое тело свернулось, время от времени смертоносные кольца шевелились с сухим шорохом, но голова змея оставалась неподвижной. Матиасу показалось, что вдалеке, за полосатыми кольцами, он различает змеиный хвост.
В логове змея повсюду валялись то какой-нибудь лисий хвост, то голубиные крылья, то рыбья голова; стены были выстланы клочьями звериных шкур. Но сейчас Матиас видел только одно: меч Мартина Воителя! Меч висел на развилке древесного корня, что торчал из дальней стены пещеры. Большой красный камень украшал эфес меча, другой такой же камень был вделан в рукоять, отделанную черной кожей с серебряным тиснением — таким же, как на перевязи и ножнах. Обоюдоострый клинок был выкован из лучшей в мире стали. Посредине шла канавка, украшенная символами, которые Матиас не мог разглядеть издалека. Да, это он, легендарный меч аббатства Рэдволл! И он будет возвращен аббатству! Матиас осторожно пополз вперед мимо огромной треугольной головы змея — дюйм за дюймом, медленно, всем телом прижимаясь к земле. Язык змея, появляясь из пасти, едва не касался его, и без конца повторялось жуткое:
— Асмодеус-с-с-с!
Холодное дыхание аспида, пропитанное затхлым запахом смерти, колыхало усы Матиаса. Вот одно из чешуйчатых колец шевельнулось и слегка коснулось его лапы. Матиас затаил дыхание и теснее прижался к стене. Змей приподнял мутное веко, и прямо на мышонка уставился широко открытый глаз чудовища.
— Асмодеус-с-с-с!
Но глаз тотчас снова закрылся, аспид спал. Матиаса обдало холодным потом, но, похоже, пронесло — Асмодеус не проснулся.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Матиас проскользнул наконец мимо огромной головы. Стараясь держаться как можно дальше от тела змея, он подбежал к стене пещеры, на которой в развилке корня висел меч. Трепеща, Матиас снял меч с корня и крепко сжал рукоять обеими лапами. Он поднял сверкающий клинок над собой и почувствовал, наверное, то, что должен был испытывать Мартин Воитель каждый раз, когда извлекал из ножен это грозное и прекрасное оружие. Матиас знал: в его жизни наступил самый важный момент! Он сжимал меч и всем телом чувствовал, что в его лапах стальной клинок. Теперь они, Матиас и меч, слились в единое целое!
Самое трудное — выбраться отсюда незамеченным. В тесном логове змея нет места, чтобы взмахнуть как следует мечом, и даже если Матиасу удастся поразить Асмодеуса, тот, дергаясь в предсмертных судорогах, расплющит мышонка в лепешку. Бессмысленной храбростью ничего не добьешься — опытный воин всегда сам выбирает место и время битвы. Матиас огляделся по сторонам.
Отверстие, через которое он пробрался в логово, было слишком узким для змея: оно, несомненно, служило ему для того, чтобы его ужасный голос, усиливаясь, разносился по всем пещерам и переходам — пусть незваные пришельцы трепещут! Неподалеку от хвоста змея звериные шкуры, покрывавшие стены подземелья, слегка колыхались. Наверняка за ними — проход, и проход достаточно широкий для змея — Меч Мартина придал Матиасу смелости, и, расхрабрившись, мышонок осторожно пощекотал его острием змеиный хвост. Огромное чешуйчатое тело мгновенно пришло в движение, но Матиас, успев скользнуть за шкуры, был уже в безопасности; он оказался в изогнутом коридоре; этот коридор привел его обратно в большую пещеру со светящимся озером. Едва Матиас очутился в пещере — из лаза, где лежала мертвая Гуосим, выбежал бледный Лог-а-Лог. С расширенными от ужаса глазами он бросился к Матиасу, едва не напоровшись на острие меча. Забыв обо всем на свете, Лог-а-Лог завопил:— Матиас, Гуосим мертва! Я только что видел ее, вон там! Она мертва! Гуосим мертва!
На этот раз Асмодеус проснулся окончательно.
7
Оборону Рэдволла возглавляла Констанция, и все беспрекословно подчинялись ее приказам. Она была самой старой и мудрой из всех лесных обитателей, собравшихся ныне в аббатстве. Барсучиха отличалась рассудительностью и здравым смыслом, основанным на огромном жизненном опыте.
Джесс, Винифред и Бэзил — ее верные помощники — только что сообщили ей последние новости, полученные от кротов: крысы закончат подкоп, видимо, вскоре после полудня. Барсучиха удовлетворенно кивнула своей полосатой головой: благодаря артели Кротоначальника крысам не удалось застать их врасплох. Теперь понадобится помощь кротов для того, чтобы уничтожить вылезающих из подкопа крыс.
Клуни Хлыст продолжал вести себя все так же странно: он молча сидел в залатанном шатре в дальнем конце луга. Даже когда Кроликобой с торжествующим видом объявил ему, что подкоп почти закончен, Клуни, продолжая тупо смотреть в землю, ничем не выказал того, что обрадовался хорошим новостям. Хорек, ожидая приказаний, недоуменно застыл на месте, но Клуни все так же неподвижно сидел — словно забыл о хорьке. Тот решился заговорить снова:
— Так я о подкопе, хозяин. Мы сегодня его закончим, сразу после полудня.
С отсутствующим видом Клуни снова взглянул на хорька.
— Ах да, подкоп! Хорошо, продолжай, ты сам знаешь, что делать. А мне надо кое-что обдумать, — пробормотал он.
Выйдя из шатра, Кроликобой рассказал обо всем Черноклыку и Темнокогтю — те не решались поверить своим ушам.
— Да говорю вам, свихнулся он, — убежденно заявил Кроликобой. — Сидит там точно пугало огородное. Кое-что ему надо обдумать, видите ли. А у нас уже все готово, чтобы захватить аббатство! Что же теперь будем делать?
— Остается только одно, — задумчиво проговорил Темнокогть. — Пока хозяин болен, действовать самостоятельно.
— Темнокогть прав, — согласился Черноклык. — Мы втроем и возглавим армию. Крысы вопросительно посмотрели на хорька: что скажет тот.
— Пожалуй, ваша правда, — отозвался Кроликобой. — Но слушайте, никто из солдат не должен знать о болезни хозяина, а то они все тотчас разбегутся. Может быть, Клуни и не спятил. Да, да, скорее всего он задумал еще одну хитрость, вот увидите.
Троица командиров с важным видом подошла к подкопу и забралась в него — проверить, как продвигается дело. Это была длинная, темная, зловонная нора. Взад и вперед по ней сновали ласки и горностаи: кто тащил корзину с землей, кто волочил камни, кто — корни. Кроликобой с видом знатока пояснял своим товарищам:
— Сейчас мы прямо под дорогой — видите, какая здесь твердая земля, никакой крепи не надо. А здесь, видите, уже подпорки начинаются. Осторожно, голову не зашибите! Здесь пришлось крепить, а то потолок бы рухнул. Дальше, правда, земля становится еще мягче, но у нас дерева уже не хватило. Впрочем, не все ли равно! Если быстро проведем армию через подкоп — в аббатстве окажемся раньше, чем мыши успеют спохватиться.