Чтение онлайн

— Проклятье, он уходит из рук — скользкий, словно жирная свинья.

— Тут и без меня хватает жирных свиней, уродина! Ой! Какая жалость, опять не поймали!

Матиас тихо рассмеялся от удовольствия и покачал головой. Крысы, а их было около дюжины, суетились, бегали, натыкались друг на друга, сталкивались лбами — зайца было не поймать. Время от времени Бэзил останавливался и становился в позу «гордого оленя». Он подпускал крыс на расстояние кончиков усов, а затем молниеносно выбрасывал вперед свои мощные задние лапы, и преследователи кубарем катились на землю. Развеселившийся заяц скакал вокруг поверженных врагов, забрасывал их ромашками, а крысы, осыпая его проклятиями, с трудом поднимались с земли и, кряхтя, возобновляли

погоню.

Осторожно-преосторожно Матиас пролез сквозь разбитый витраж в церковь и спрыгнул на хоры. От отвращения мышонок тотчас сморщил нос: красивая старая церковь уже успела насквозь пропитаться тяжелым крысиным духом. И кроме того, вся мебель перевернута, статуи разбиты, стены замызганы, по полу разбросаны разорванные молитвенники. Где же гобелен? Где Клуни и его шайка? Матиас мгновенно догадался, почему церковь пуста, и ощутил в животе свинцовую тяжесть.

Крысы отправились на штурм Рэдволла, Клуни забрал гобелен с собой! От одной этой мысли Матиасу стало тошно. Он поспешно выбрался тем же путем, что и влез. На полдороге к забору он увидел маленький сарай. Кто-то колотил изнутри в запертые двери и громко звал Матиаса по имени:

— Матиас, мы здесь!

Сквозь щель в дверях Матиас разглядел семейство Полевкинсов. Их лапы туго стягивали веревки. Колин, завернувшись в грязную мешковину, трусливо забился в угол, а Авраам Полевкинс и его жена, со связанными лапами, всем телом бились о дверь. Матиас прокричал в щель:

— Перестаньте колотить! Тихо! Я вас сейчас выпущу, вот только собью замок.

Матиас огляделся вокруг в поисках чего-нибудь острого или тяжелого. Конечно, наверняка есть ключ, но где его найдешь? К счастью, он заметил неподалеку железную пику, кто-то из крыс метнул ее в Бэзила, но, разумеется, не попал. Просунув пику в ушко замка, Матиас потянул ее на себя.

— Нет, не поддается, — пробормотал он. Тут из своего угла Колин Полевкинс громко заголосил:

— Нам не выбраться отсюда ни за что, а Клуни скоро вернется! Я не хочу видеть его опять! Сделай же что-нибудь, Матиас, спаси меня!

Матиас презрительно зашипел:

— Да прекрати ты, наконец, ныть, Колин! Этим делу не поможешь. Сиди тихо, а то твои вопли услышат крысы. Бери пример с родителей, будь мужественным!

С досады Матиас сильно ударил пикой в замок. Она отскочила и глубоко вошла в щель между щеколдой и дверью. Матиас фыркнул и, пытаясь вырвать пику, с силой дернул ее на себя. Потеряв равновесие, он полетел кувырком, а щеколда вместе с ржавыми кривыми гвоздями отскочила от двери. Ура! Дверь распахнулась. Матиас быстро разрезал кинжалом веревки на лапах Полевкинсов и приказал:

— Идите за мной и делайте, что я скажу. Только как можно быстрее и тише. Все вместе они осторожно проскользнули через дыру в заборе и пошли по пустырю. Крыс-часовых и след простыл — они, вероятно, все еще пытались поймать неуловимого зайца.

Была уже середина дня. На пустыре — тихо и солнечно, над цветами чертополоха порхали бабочки, кузнечики пели друг другу свои бесконечные серенады. Авраам Полевкинс крепко, от души пожал Матиасу лапу:

— От всего сердца благодарю тебя, Матиас, за спасение моей семьи. Я уже думал, что мы обречены.

Но их юный освободитель был мрачен.

— Нам еще предстоит добраться до аббатства, мистер Полевкинс, и я даже боюсь подумать о том, что мы там увидим, если, конечно, попадем туда.

Миссис Полевкинс кивнула:

— Да, мы видели, как они уходили из церкви на штурм Рэдволла. Во главе банды шел Клуни с портретом Мартина, привязанным к палке. Ох, милые мои, за всю свою жизнь не видела я столько отпетых мерзавцев.

Матиас озабоченно нахмурился:

— Я уже сожалею, что утром тайком ушел из аббатства. Надеюсь, Констанция держит всех в боевой готовности.

Через несколько секунд Матиасу предстояло пожалеть о том, что он сам не был достаточно бдителен.

Крысам-часовым надоело

гоняться за Бэзилом, и они устало брели из леса назад, на пустырь. За небольшим холмиком они присели отдохнуть. Матиас и семья Полевкинсов направлялись прямиком к ним в лапы.

Клуни сосредоточил свою армию в придорожной канаве напротив аббатства. Сам он стоял позади, на лугу, окруженный своими помощниками. Отсюда, оставаясь в безопасности, он мог руководить всей операцией.

С самого начала все пошло не совсем так, как ему бы хотелось. В первую очередь в его армии не хватало лучников. Крысы, как известно, не сильны в изготовлении луков и стрельбе из них. А со стен Рэдволла полевые и зерновые мыши залпами посылали вниз тучи маленьких стрел, которые, хотя и не обладали большой убойной силой, ранили крыс и приводили их в замешательство. Стоя позади своего воткнутого в землю штандарта, Клуни щелкал хвостом по земле:

— Краснозуб, Темнокогть, прикажите пращникам приготовиться. Когда я подам сигнал, они должны обрушить на стену град камней. Это заставит мышей залечь. Грязнонос, Жабоед, соберите команды со штурмовыми лестницами и крюками. И смотрите у меня, чтобы все крюки попали на стену, без промаха.

Командиры отправились в канаву делать приготовления. Клуни поднял хвост вверх, чтобы подать сигнал. Со стены мыши-лучники продолжали без устали засыпать канаву стрелами. Констанция, с увесистой дубиной в лапах, расхаживала взад и вперед за спинами лучников, подбадривая их.

— Не жалейте стрел, наддайте! Не останавливайтесь ни на минуту!

Помня, что запасы стрел не бесконечны, барсучиха взглянула на кучи камней и мусора, наваленные вдоль парапета:

— Брат Руфус! Кротоначальник! Будьте готовы сбросить эти кучи в любой момент.

Бац! Бац! Бац! Это Клуни взмахнул хвостом. Град острых камней обрушился на парапет, стуча по каменной кладке, и сбил с ног нескольких зазевавшихся мышей и крота.

— Пригнись! Ложись на парапет! — скомандовала Констанция.

Защитники мгновенно повиновались, тем более что град камней усиливался. Аббат Мортимер, пригнувшись, бежал по парапету и кричал:

— Носилки! Сюда! Помогите мне отнести раненых вниз, в лазарет. Выдра Винифред, лежавшая рядом с Констанцией, прошептала:

— Слышишь скрежет? Разбойники приставляют что-то к стене. Думаю, они держат нас в укрытии, чтобы тем временем забраться на стену. Винифред не успела еще договорить, как две кошки с привязанными к ним веревками перелетели через парапет и зацепились за стену.

— Не поднимайтесь, друзья, — прошептала Констанция. — Подождите, пока они заберутся повыше. Надо, чтобы побольше крыс успело забраться на лестницы, прежде чем мы сделаем ответный ход. Передайте по цепочке.

Внизу, на лугу, Краснозуб дико хохотал, размахивая в воздухе палашом:

— Твой план удался, хозяин! Смотри, старина Черноклык и его ребята уже почти на стене.

Клуни поднял забрало, чтобы лучше видеть. То, что случилось затем, он был не в силах предотвратить. Целая лавина земли и камней обрушилась вниз со стены прямо на главную штурмовую лестницу. Громко визжа и отчаянно размахивая лапами в поисках опоры, крысы посыпались на дорогу. Лестница отлетела в сторону и сбила другую, стоявшую рядом. Обе рухнули на землю, на головы мечущихся в панике крыс. Израненные и оглушенные, оставшиеся в живых пытались отползти обратно в канаву, но там на них обрушился летящий со стены мусор. Многих придавило тяжелыми лестницами. Воздух наполнился воплями и стонами. Клуни разразился проклятиями. Бросив штандарт, он устремился вперед, через луг. Одним прыжком перемахнув канаву, он перебежал через дорогу и, ухватившись за свисающую со стены веревку, полез вверх. В это время единственный среди защитников Рэдволла бобр перегрыз последнее волокно веревки, и Клуни, упав с изрядной высоты, бесславно шлепнулся в дорожную пыль.