Чтение онлайн

Высота была достаточной, чтобы она погибла на месте. Но самое странное — это то, почему одна из ее костей была найдена в теле другой женщины. Я не понимаю, что именно могло произойти... В любом случае, одно можно сказать наверняка: она была на следе этого убийцы.

Он пролистал свой блокнот. Это был один из моментов расследования, которые он любил больше всего. Момент, когда в хаосе начинает прорисовываться порядок.

— Я подытожу ее путь. В конце прошлого года, в начале 2021-го, она начала работать над темой смерти. Одним из направлений ее исследования были люди, которые, как и она, самым невероятным образом ускользнули от Смерти. Опыт, который должен глубоко изменить

человека. Дотти, вероятно, хотела узнать, как другие пережили свой. Она начала просматривать журналы с хрониками, газеты и нашла несколько интересных случаев. Она разыскала некоторых из них и в течение нескольких недель встречалась с ними. Когда она захотела взять интервью у Алексиса Лавуазье, одного из первых в ее списке, она узнала, что он умер. Ее отец рассказал ей об обстоятельствах его смерти и о том видении, которое до сих пор преследует его: о страхе, запечатлевшемся на лице его сына. Он уверял меня, что Эмма была совершенно удивлена. Она ничего не знала...

— Значит, все началось с Алексиса Лавуазье.

— Думаю, да. Дотти сначала пытается найти объяснение этой истории. Она проводит исследования, возможно, натыкается на статьи о посмертных судорогах. Солдаты в окопах, жертвы геноцида, жестоко унесенные из жизни... Она пытается найти логическое объяснение смерти молодого Лавуазье, опираясь на исторические факты.

Шарко встал и, бродя по гостиной, продолжил рассказ о последних месяцах жизни женщины-серопластика.

— Время идет... На дворе май. Можно предположить, что Дотти поговорила с другими выжившими, и ее расследование привело ее к единственной выжившей после драматического обвала в горах.

— Натали Шарлье...

— Да. Она находит ее адрес, отправляется туда. Там она узнает, что Шарлье только что умерла. Падение, как у Алексиса Лавуазье. Совпадение начинает ее настораживать. Возможно, это не случайность. Дотти хочет во что бы то ни стало во всем разобраться, увидеть собственными глазами лицо покойной. Тело находится в морге, ждет вскрытия. И тогда...

— ... она проникает туда незаконно.

— Именно. Ее ловят, но теперь она уверена: чудесным образом выжившие люди умирают, увидев смерть в лицо... У нее есть горячая, нереальная тема. Представьте себе, в каком состоянии находится эта глубоко верующая женщина. Я не уверен, что она, как мы, сразу подумала о серийном убийце.

— Вероятно, она видит в этом нечто менее рациональное, чем действия преступника.

— Вероятно. Она погружается в свои поиски. Она все больше изолируется и вступает на путь, который, на данный момент, нам неизвестен. Параллельно с этим она интересуется Небраса. Она хочет, чтобы он рассказал ей о демонах, которые преследуют его. В начале апреля, за месяц до своего вторжения в морг, она пытается связаться с ним в аббатстве, но это сложно, потому что Небраса отгородился от всего мира. Она настаивает, много раз ездит туда и обратно. Со временем между ними завязывается переписка. Она ездит к нему, он отвечает ей письмами.

— Таким образом, она следует двумя параллельными, но в то же время очень разными путями, которые, тем не менее, имеют общие точки соприкосновения: встреча со смертью и иррациональным... Злые сущности с одной стороны, чудесно спасшиеся люди, погибшие при странных обстоятельствах, с другой...

— Да, верно. Я полагаю, ты видела письмо в ее почтовом ящике. Последнее, которое ей прислал Небраса и которое она не смогла открыть. Эта история с Разломом...

— Да. Как ты думаешь, что это?

— Пока неизвестно. А еще в ее ящике была записка с надписью «Пазузу.
– Я посмотрел в Интернете. Пазузу — это своего рода король демонов.

Он управляет злыми ветрами, может вызывать войны, катастрофы и распространять эпидемии...

— Это перекликается с фотографиями на его доске.

— Я тоже так подумал. Пазузу — нечто среднее между человеком и животным. Острые клыки, огромные когти, выпученные глаза... Некрасиво. Я не понимаю, что он здесь делает, но это подтверждает, что Эмма была на неправильном следе. Но мы-то знаем, что всего этого не существует, правда, Люси?

— Да, да. Этого не существует. Конечно.

Франк хорошо знал этот слегка уклончивый взгляд: она не была убеждена своими собственными словами.

— Наш убийца вполне реальный, это не мешок с костями и косой или крылатый демон, пришедший прямо из ада. Наш человек собирал информацию о своих жертвах. Должна быть фаза разведки, затем скрупулезное наблюдение, которое позволяет ему перейти к действию с уверенностью, что его не поймают. Он не оставляет следов, не ищет внимания. Однако серийные убийцы, как правило, хотят, чтобы о них говорили, о их делах. Но не он. Он делает так, чтобы его преступления выглядели как несчастные случаи. Ничего сексуального, ничего извращенного, никаких увечий. Чистые убийства, без лишних деталей. Только эти лица...

— Он не убивает ради убийства. Он верит в то, что делает.

Франк снова внимательно изучил фотографии, погрузившись в раздумья.

— Завтра, как только я получу дело, я пойду к судье со всеми официальными данными, которые у нас есть. Я инициирую расследование исчезновения Дотти, распоряжусь о проведении полноценного обыска в ее квартирах и расскажу о этом убийце, который слишком долго действует в тени.

— Это много для человека, который должен был быть в вынужденном отпуске.

Франк взял жену за руку, на его губах появилась легкая улыбка.

— Это в основном благодаря тебе. Благодаря тебе мы выиграли драгоценное время.

— Да... Тебе все-таки повезло, что ты снова встал на ноги.

— Акула всегда встает на ноги.

Люси вздохнула и быстро поцеловала его.

— Мне кажется, что я снова вижу того ворчливого копа, которого знала много лет назад, и, честно говоря, не знаю, хорошо это или плохо, потому что этот коп — горячая голова, которая склонна забывать, что у него есть семья...

Шарко весь понедельник бегал между зданием суда и Бастионом. После того как он изложил конкретные факты, он получил одобрение заместителя прокурора на возбуждение расследования по факту пропажи Эммы Дотти. Судья, с которым Шарко обычно работал, должен был возглавить расследование.

Кроме того, он сделал много телефонных звонков, кратко поговорил с Мортье, который передал ему дело — хорошо ему, от него избавился, — и поговорил со своим начальником. Поскольку Жеко не был простым новичком, Франк признался ему, что не отрывался от дела даже дома, и рассказал о своих находках, максимально сглаживая острые углы. Однако, когда он закончил свою тираду, у Жеко глаза были как бильярдные шары. Он пошел проверить, закрыта ли дверь, и вернулся к своему командиру.

— Ты понимаешь, что ты мне сейчас рассказываешь, черт возьми? Ты совершенно болен.

— Ничего не выходит за рамки, все четко.

— Прямо как круг, ты хочешь сказать!

Жеко и его дешевые образы... Шарко оставался спокойным, насколько это было в его силах.

— Люди, которых я видел вне процедур, были допрошены или будут допрошены в ближайшие дни. Паскаль Робийар уже предупрежден, он запишет черным по белому результаты обысков в домах Дотти и оформит все необходимые документы.